Ся Цинцю окончательно уверился: Сокровищное зеркало Великого Инь принадлежит Владыке Луны.
Так называемая «ци Темного Мороза» оказалась той самой истинной ци Великого Инь и Темного Мороза, которую он так долго закалял в своем теле. Более того, обернувшись Серебряной лисой, поклоняющейся луне, он внезапно унаследовал древнюю память этого легендарного существа.
Этой памятью не обладали даже прямые потомки — раса духовных лис! Вместе с потоком воспоминаний пред ним разверзлось странное, неземное видение.
В сознании Ся Цинцю всплыл безжизненный, ослепительно-белый мир. Повсюду тянулись гряды бледных скал и зияли исполинские кратеры.
Посреди этой выжженной пустыни ревел гигантский девятихвостый лис. Размахивая хвостами, он без труда рассекал сушу на глубокие каньоны.
Серебряный лис несамовитствовал на мертвой земле. В каждом его движении таилась сокрушительная первобытная мощь: взмах когтей разрывал в клочья стихии воды, огня, земли и воздуха. А в его лазурно-зеленых глазах струился чистейший лунный свет, соткав бесконечные вереницы иллюзий.
В глубине этих иллюзий высилась фигура юноши в лунно-белом одеянии. Лица незнакомца разглядеть не удавалось, но от одного его вида в душе Ся Цинцю отозвалось щемящее чувство до боли знакомого присутствия.
Юноша взмахнул рукавом, выплеснув морозное хрустальное сияние, похожее на свет Серебряной лисы. Но то была не иллюзия — сияние обратилось пластами вечной мерзлоты, студеной до костей. Стылый иней в его ладонях отлился в граненый клинок, и юноша с маху обрушил его на исполинского зверя.
Марево иллюзий переплелось со стужей, леденящий хлад столкнулся с гигантскими когтями. Хотя один из соперников возвышался кряжистой горой, а второй был ростом с обычного человека, их столкновение отозвалось в небесах громовым раскатом.
Рушились горы, раскалывалась твердь. Оба повелевали кротким на вид лунным светом, однако в их руках эта сила превращалась в бедствие, способное разверзнуть небеса.
В следующий миг серебряный лис рухнул. Потрясенный мир содрогнулся. На груди зверя зияла рана, сквозь которую едва проглядывало медленно бьющееся сердце, а темно-алая кровь хлынула широкой рекой.
Безликий юноша неторопливо подошел ближе. Дыхание лиса было тяжелым и рваным — каждый выдох вырывался наружу ураганным порывом ветра.
— Ах ты тварь... — с нескрываемой досадой прорычал лис. — Тебе бы стужу нести да Богом Зимы становиться. Чего ты ко мне-то лез, за престол Бога Луны воевать?
— Стань я Богом Зимы, все живое в этом мире вымерло бы раньше срока, — тихо отозвался юноша. Его голос прозвучал удивительно знакомо.
— И то верно... — хрипло усмехнулся лис, хотя жизнь быстро покидала его исполинское тело. — Жаль только, Сюаньмин такой куш нахаляву отхватила. А Небожитель Нефритового Колеса — никчемный трус, даже вступить в бой не посмел. Кабы не явился такой монстр, как ты, престол Бога Луны по праву достался бы мне!
— Он просто не осмелился со мной тягаться, — безучастно отрезал юноша. В его тоне не промелькнуло ни единой эмоции.
— И в этом... ты прав, — лис тяжело опустил голову, вперив лазурные глаза в юношу. — Есть у меня к тебе одна просьба. Пал я от твоей руки — значит, не хватило силы. Битва за Великий Путь идет насмерть, я не в обиде... Но после моей гибели мой род ждет беда. Я даже не могу оставить им свое наследие, иначе Небожитель Нефритового Колеса явится и погубит мой клан. Раса духовных лис будет обречена.
— Я хочу доверить тебе и весь мой род, и мое наследие. Если в будущем тебе приглянется кто-то из лисиц, передай ему мои знания. Заботиться о клане не прошу — лишь не дай им сгинуть.
— Почему? — в голосе юноши проскользнуло легкое недоумение.
— Я же сказал — ты монстр, — лис смотрел на него в упор, без тени злобы или оскорбления. — Обладая телом предельного ян, ты несешь судьбу предельного инь. Чистейшую силу Великого Инь ты превратил в мертвенную стужу. Получи ты власть Бога Зимы, ты бы погрузил весь мир Тяньюань в вечное небытие.
— С твоим нравом и роком тебе суждено до скончания веков пребывать в гордом одиночестве. Во всем мире тебе не найти равного... Однако я ручаюсь: не пройдет и десяти тысяч лет, как у тебя появится сородич.
— Сородич? — это слово явно задело юношу за живое, в его голосе впервые пробилась переменчивая нота.
— Именно. Сородич... Мой путь Бога Луны, в отличие от твоей гибельной стужи, обращен к иллюзиям, прорицанию и сокровенным тайнам. Я узрел, что у тебя появится равный, — хмыкнул лис.
— Кто он? — настойчиво спросил юноша.
— Не знаю кто, но это точно будет духовный лис, — заходился хриплым смехом серебряный зверь; звук этот напоминал рваный шум кузнечных мехов. Ему наконец удалось взять верх над соперником хотя бы в этом. — Я истратил остатки всех сил, чтобы намертво сплести его судьбу с нашим кланом. Если хочешь дождаться его — береги лисий род.
— И отдай ему все мое наследие. Вряд ли тебе захочется, чтобы твой единственный сородич стал таким же, как ты — ни человеком, ни призраком...
Исполинский лис тяжело вздохнул. Из его груди вырвался сгусток серебристого света, опустился в ладонь юноши и обратился в гладкое серебряное зеркало.
В следующее мгновение тело древнего зверя распалось. Его кровь разлилась серебристо-белыми реками, кости вытянулись величественными горными хребтами, а плоть и внутренности ушли в глубокие трещины земли, исцеляя израненную битвой сушу. Меховой покров распрямился и расцвел рощей нефритовых коричных деревьев.
Великий демонический бессмертный, когда-то дерзнувший оспаривать власть Владыки Луны, растаял без следа. На его месте остался лишь пологий холм, густо заросший лунной корицей, да одинокая фигура юноши, застывшего перед ним.
Вдруг иллюзия исказилась. Юноша словно ощутил на себе пристальный взор Ся Цинцю — он слегка кивнул в его сторону и метнул зеркало прямо к нему...
* * *
— Даос Цинцю, даос Цинцю? — донесся до слуха голос Суйюань-цзы.
Ся Цинцю вздрогнул и опомнился: он по-прежнему стоял на горной тропе.
Он поспешно виновато улыбнулся журавлиному небожителю:
— Прошу прощения... Впервые принял облик иного существа, еще не освоился.
— Ничего страшного, дело привычки! — понимающе закивал журавль. — Помню, когда я только-только стал журавлем, даже летать не умел. Братья по школе меня «наземной курицей» дразнили... Кхм! В общем, побольше практики, и все придет.
— Впрочем, раз даос смог сменить облик, ты наверняка уже ощутил ци Темного Мороза в своем теле? Эта сила — единственная ходячая монета в Иллюзорном царстве Великого Инь. Смена ли обличья, полет ли в виде радуги, получение заданий, практика заклинаний или торговля — на всё нужна ци Темного Мороза!
— Даже простое пребывание здесь ежесекундно расходует эту ци. Впрочем, траты на превращение в радугу невелики, поэтому мы почти всегда перемещаемся именно так, замещая пешую ходьбу.
Ся Цинцю всё понял. Иллюзорное царство Великого Инь работало по принципу онлайн-игр с почасовой оплатой: любой шаг требовал звонкой монеты. Суйюань-цзы расписывал всё так подробно лишь потому, что опасался, как бы новый знакомый по неведению не спустил всю ци дочиста.
Ся Цинцю искренне поблагодарил даоса. Маленький журавлиный небожитель даже засмущался, хлопнул крыльями и проговорил:
— У меня тут еще пара дел со старшими братьями, так что не буду тебя задерживать, даос Цинцю. Если что-нибудь понадобится — отправь весточку в Башню Слухов, я примчусь при первой возможности.
Попрощавшись с добродушным даосом, Ся Цинцю решил попробовать преломить пространство так же, как тот: обратился в ослепительный сполох света и устремился к вершине горы.
Этот способ передвижения, именуемый «Превращением в Радугу», и впрямь почти не истощал сил. Он чувствовал, как духовная энергия в жилах убывает с трудом различимой каплей. В таком темпе он мог бы непрерывно лететь не один день и не одну ночь.
Благодаря памяти Серебряной лисы он узнал, что за «радужным полетом» скрывалось не что иное, как древнее секретное искусство — «Метод Победительного Бегства Звезд Великого Инь». Оно позволяло мчаться по лучам солнца, луны и звезд, преодолевая за день десятки тысяч ли.
И то был лишь повседневный ход! В описании техники таился и запретный прием для спасения жизни: короткая вспышка световой радуги, способная за единый миг пронести практика сквозь все Три Мира.
И не только бегство — множество других возможностей Сокровищного зеркала Великого Инь восходили напрямую к наследию Серебряной лисы, поклоняющейся луне!
На душе у Ся Цинцю стало неспокойно. Неужели увиденная иллюзия была правдой? Неужто он и впрямь тот самый «сородич», о котором древний лис говорил безликому юноше?
И если память не изменяла ему, Серебряная лиса погибла именно в битве за божественный престол с Владыкой Луны... Стало быть, тот юноша — и есть нынешний Владыка Луны? И он действительно берег расу лис бесчисленные эпохи лишь из-за давнего обещания?
Вспомнив те ледяные лазурные глаза, знакомый до боли силуэт и холодную ауру, Ся Цинцю почувствовал, как догадка в его груди окончательно оформляется...
Опустившись перед входом в Терем Сокрытых Канонов, Ся Цинцю поднял взор на резную вывеску, украшенную древними священными знаками. Сердце сжалось от тяжелого предчувствия.
Он твердо знал: ответы на все его вопросы ждут за этой дверью.