Что касается так называемого «дома с привидениями», то по начальному замыслу Подземного ведомства Инь он должен был называться иначе. В проектах Подземного царства эта затея фигурировала под строгим названием «Ведомство Теневого Назидания».
Появление этого заведения было тесно связано с Ся Цинцю. Ещё на заре показа «Белой лисы», когда фильм обрёл чарующую силу, объявилась кучка перекупщиков и влиятельных безобразников, скупавших билеты силой и угрозами. Ся Цинцю тогда не стал долго раздумывать и попросту обрушил на них заклятие иллюзий, отправив счастливчиков на экскурсию по восемнадцати кругам ада. Бедолаги перепугались настолько, что в тот же день побежали сдаваться властям.
Позже, когда на свет появилась «Улица Главного Чжуанъюаня» и обрела популярность книга Чэнхуана Пэя «Записки о чудесах Теневой Столицы», мрачное, окутанное гибельным хладом Подземное царство Инь впервые предстало перед взорами обывателей. В Иньском ведомстве рассудили, что грех не воспользоваться моментом для укрепления собственного влияния, и вознамерились открыть то самое Ведомство Теневого Назидания.
Само название «Теневое Назидание» восходило к древней мудрости о нерушимости жизненных уроков. Служители Инь намеревались наглядно продемонстрировать смертным уклад Подземного царства, муки восемнадцати кругов ада и караемые за грехи деяния, упаковав всё это в формат дома с привидениями. Расчёт был прост: внушить зрителям священный трепет, дабы те и помыслить не смели о злодействах. А заодно — поднять популярность призрачных божеств и собрать обильный урожай человеческих помыслов.
Услышав этот замысел, Ся Цинцю едва не поперхнулся. Ему предлагали не развлекательное заведение в жанре хоррора, а какой-то гибрид курсов повышения квалификации с правовым лекторием. Впрочем, пугать верующих муками ада ради вымогательства веры — приём старый как мир, к нему прибегали почти все религии под небом. Ся Цинцю лишь диву дался подобной дремучести и без колебаний заверковал проект.
Смех да и только! Простой люд и без того с трудом воспринимал концепцию «страх как развлечение», а тут им предлагали аттракцион, где организаторы одновременно пытаются играть роль и строгих родителей, и правительственных чиновников. Подобная затея была наглухо обречена на провал.
Замечания Ся Цинцю заставили Подземное ведомство пошатнуться в своей уверенности — всё-таки в вопросах зрелищ юноша признавался непререкаемым авторитетом. Однако полностью отказываться от идеи служители Инь не хотели: как равноправные партнёры, они не могли вечно выезжать на успехах чужих произведений. Им требовался собственный флагманский продукт!
В итоге пришли к компромиссу: пока не разворачивать сеть по всему миру, а опробовать идею в двух крупных городах, где процветала Торговая палата Дунмин. В одном открыть заведение по модели Подземного царства, в другом — по задумке Ся Цинцю, а затем сравнить результаты.
Подземное ведомство выбрало для своего «Ведомства Теневого Назидания» город Фэнчэн, а Ся Цинцю решил реализовать свой замысел прямо в Хуаяне.
Честно говоря, Ся Цинцю немного опасался исхода этого состязания. Не потому, что сомневался в ущербности концепции соперников, просто на стороне Подземного царства был многовековой опыт! Кто под небом может сравниться с обитателями Инь в создании мрачной атмосферы?
Сам Ся Цинцю неплохо владел искусством иллюзий, лично бывал в Подземном царстве во время «командировки» и даже привлёк Чэнхуана Пэя в качестве консультанта. Но в тонкостях изысканной жути и атмосферного погружения ему всё же не хватало опыта. И вот появление Ху Шисаня стало для него истинным спасением! С таким профессиональным мастером хтонических спецэффектов он мог без боязни принять вызов Подземного ведомства.
Когда Ся Цинцю изложил суть дела, выражение лица Ху Шисаня с постного (-_-) сменилось на искренний восторг (OvO).
Неужели в этом мире существует подобная работа?! Да это же... просто невероятно!
— Я согласен! — радостно воскликнул Ху Шисань.
— Постой, я ведь описал только ту должность, что предлагаю от своего имени. Если ты хочешь получить официальный чин в Подземном ведомстве, всё будет зависеть от исхода состязания. Хотя даже в случае поражения я смогу замолвить за тебя слово...
Ся Цинцю не успел договорить, как услышал пылкое согласие. Юноша аж застыл в изумлении:
— Что? Ты правда согласен? Я ведь даже условия оплаты не озвучил!
— Угу! Я с радостью помогу! — Ху Шисань закивал так ретиво, что едва не отронил голову.
Он-то полагал, что из-за своего проклятого дара вся его жизнь пойдёт под откос, он и сам презирал собственное естество... И кто бы мог подумать, что на свете найдётся ремесло, будто созданное специально для него!
Хвала Небожителю Цинцю! Придумать столь замечательное дело!
Глядя в сияющие глаза юноши, Ся Цинцю запнулся и повернулся к сестре Сяо Цуи:
— Значит... он согласен?
— Пусть попробует, лишь бы был счастлив, — ответила Сяо Цуи. Она не ожидала, что Цинцю несколькими словами решит давнюю проблему Ху Шисаня, причём предложит не временную подачку, а действительно нужную работу. Да ещё и в совместном проекте с Подземным ведомством!
Сяо Цуи знала, что дела Ся Цинцю идут успешно, но не подозревала о таком размахе. Опасаясь, как бы сородич не подвёл юношу, она строго добавила:
— Если станет отлынивать или плошать, спуску ему не давай. Провинился — ругай и наказывай, не смотри на то, что из одного клана.
Ся Цинцю с улыбкой кивнул. Разумеется, стажировку сотрудника никто не отменял. Однако, вспомнив сказанное ранее, он спросил:
— С Шисанем разобрались. А что насчёт второго?
— Вторая — Фэннян из рода Хуан. Сегодня она ушла в город: кажется, напросилась в ученицы к какому-то почтенному господину, хочет освоить искусство письменного слова...
Сяо Цуи подробнее рассказала о Хуан Фэннян и о её давней мечте.
Ся Цинцю понимающе кивнул. История была стара как мир: автора так возмутили сомнительные фанфики про её сородичей, что она решила лично выйти на литературную арену и посрамить клеветников. Духовные лисы из-за своей близости к миру смертных за многие века стали персонажами сотен народных басен и сказок — совсем как в «Записках о чудесах из кабинета Ляо» на Голубой звезде.
Вот только солидные пьесы и каноничные книжки находились под строгим контролем великих орденов. Клан лис — демонический и слабый — не мог представить свой истинный облик в «официальной» литературе. Потому по рынкам и ходили бульварные книжонки сомнительного содержания. Неудивительно, что Фэннян сгорала от праведного гнева.
— Достойная цель, — одобрительно произнёс Ся Цинцю.
Сяо Цуи со вздохом улыбнулась:
— Да уж, цель-то достойная, только Фэннян даже в начальной школе не училась. Бог весть, сколько лет уйдёт на то, чтобы она сподобилась написать хоть что-то стоящее.
— Экая беда! — отмахнулся Ся Цинцю. — Не получится сразу — выучится. Срок нашей жизни долог, три-пять десятилетий роли не сыграют.
Сяо Цуи согласилась:
— Твоя правда. Спасибо тебе за заботу.
— А вы, сестра Сяо Цуи? — неожиданно спросил Ся Цинцю. — Неужто у вас самой нет никакого дела в людском мире?
Он не верил, что лиса, десятилетиями не покидавшая Предковскую гору, спустилась в долгий путь лишь ради краткой встречи.
Сяо Цуи вспыхнула, а затем лукаво качнула головой:
— Сразу раскусил... Хочу пройтись по земле смертных, посмотреть, как люди живут.
Все присутствующие с нескрываемым сочувствием воззрились на неё: (OvO).
— Да не смотрите вы на меня так! — взмолилась Сяо Цуи. — Прошлое давно сгорело дотла. Тот человек мёртв уже полвека, я и имя-то его едва помню. Не думаете же вы, будто я до сих пор по нему сохну?
Видя, что её слова не убедили слушателей, она с вздохом призналась:
— Ладно... Если начистоту, мне помогла твоя «Белая лиса», Цинцю.
— «Белая лиса»? — удивился Ся Цинцю, не совсем понимая, к чему она клонит.
— Из-за совпадения имён часть людских помыслов, предназначенных героине по имени Сяо Цуи, досталась и мне. Причём это были не просто обезличенные сгустки энергии, а искренние людские чувства.
— Чувства? — встревожился Ся Цинцю. — Они не навредили тебе? Ты не потеряла себя?
История знала немало примеров, когда древние божества погибали, искажённые слепой верой своих почитателей.
— Я понимаю, о чём ты, — покачала головой Сяо Цуи. — Яд фимиама и скверна слепой веры... Но со мной ничего подобного не случилось.
Как верные слуги Владыки Луны, духовные лисы досконально изучили сущность Божественного Пути. А Сяо Цуи за годы затворничества перечитала не одну сотню древних фолиантов.
— Признание, благословения, восхищение, нежность, почтение... Помыслы, что долетели до меня, были сотканы из света. Они не пытались переписать мою суть, напротив — даровали невиданную силу.
Сяо Цуи приложила ладонь к груди. События прошлых лет много десятилетий оставались занозой в её сердце, превратившись в тяжкую одержимость, не дававшую сделать шаг вперёд. Но эти светлые людские помыслы принесли с собой удивительное тепло. Словно ласковая рука бережно подтолкнула её в спину, помогла вырваться из затягивающего омута прошлого, преодолеть сердечного демона и ступить на уровень Демонического Владыки.
— Значит, людские эмоции, содержащиеся в помыслах, не ядовиты, а служат благословением?
Ся Цинцю погрузился в раздумья. Почему помыслы, приносимые в жертву божествам, несут с собой скверну и яд, тогда как чувства, обращённые к вымышленным персонажам и творчеству, становятся чистым даром? Он далёк был от разгадки, но интуиция подсказывала: пойми он эту разницу, и многие тайны мироздания раскроются перед ним.
— Одержимость рассеялась, — с улыбкой произнесла Сяо Цуи. — На душе у меня легко и светло. Хочется посмотреть на мир свежим взглядом. Теперь не станете обо мне переживать?
— Не будем, не будем! — дружно заверили её спутники.
— И всё же у меня остался последний вопрос...
Лицо Сяо Цуи вдруг утратило мягкость, став необычайно строгим и торжественным:
— Цинцю, я изучила многие твои творения. В них нередко упоминается Владыка Луны... Но есть одно божество, которое присутствует практически в каждой твоей истории. Кто такой этот Владыка Зимы? Ты... неужели ты уверовал в чужого бога?
Ся Цинцю:...
«И как, скажите на милость, мне это объяснить?!»