Кукловодом, дергавшим за нити, оказалось само Ведомство Чэнхуана?
Ся Цинцю не смог скрыть изумления. Даос Чуюнь ведь уверял, что подземные духи не посмеют его тронуть. Что же заставило их переступить через страх и выступить открыто?
Впрочем, размышлять было поздно, да и щадить врага лис не собирался. Явись эти чиновники Подземного ведомства с открытым забралом, он, возможно, выказал бы им уважение. Но они предпочли сгубить невинного смертного, лишь бы подставить его — а значит, пощады ждать не приходилось!
Ветвь коричника взвилась в руке Ся Цинцю, точно зажатый в пальцах клинок. С нее сорвался каскад ледяного сияния, подобием серебряного дракона устремившийся к Ведомству Чэнхуана.
С тех пор как Юэ Си вручил ему этот побег для защиты, Ся Цинцю ни разу не прибегал к его полной мощи. Даже одолеть госпожу Му удалось лишь благодаря защитной ауре артефакта.
И вот серебряный поток, сокрушительный и тяжелый, точно обрушившаяся гора, устремился вниз. Но едва неземной свет коснулся пышного Ведомства Чэнхуана, из его глубин раздался исполненный ярости рык:
— Какая тварь дерзнула осквернить обитель Чэнхуана?!
Вспыхнуло лазурно-призрачное пламя. Скромный храм покровителя города на глазах начал разрастаться: его стены раздвинулись в десятки раз, превращаясь в величественный комплекс подземных приказов и ямыней.
Собравшиеся на улице горожане замерли в оцепенении. Только что наставник Ся обещал избавить город от мстительного духа — и вдруг нанес удар по Ведомству Чэнхуана?
А в Ведомстве Чэнхуана действительно обнаружился бог, Маленькое святилище на их глазах явило облик истинной загробной канцелярии.
В воздух поднялся исполинский дух саженей тридцати ростом. Одетый в алые чиновничьи одежды и шапку-ушаомао, он держал в одной руке «Книгу Жизни и Смерти», а в другой — грозную Кисть Судьи. Его глаза пылали праведным гневом, а весь облик дышал строгим величием законника.
Окинув Ся Цинцю взором, Гражданский судья зычно взревел:
— Ничтожный лисий демон! Ты смеешь штурмовать обитель покровителя города?! Я уничтожу тебя в назидание всем нечестивцам!
Призрачный свет взвился к небесам. Судья водрузил «Книгу Жизни и Смерти» над головой, принимая на нее ниспадающий ледяной поток, а сам занес тяжелое, точно несущая балка здания, острие кисти и обрушил его прямо на лиса!
Толпа внизу окончательно растерялась. Кто здесь защитник, а кто злодей? Впрочем, небесного наставника Ся они знали по делам — он врачевал их болезненных родичей и даровал «священный жребий», в то время как местный Чэнхуан ни разу не являл им лика.
Неужто этого мстительного духа и впрямь выпустило Ведомство Чэнхуана?
Сердца жителей сжались от страха за Ся Цинцю. Исполинский судья выглядел несокрушимым, его кисть рассекала воздух словно бревно, а изящная веточка в руках тонкого, благородного наставника казалась слишком хрупкой. В таком бою лису неизбежно грозила гибель!
Впрочем, сам Гражданский судья думал точно так же. Он не был верховным владыкой Пэй Вэйжэнем, а занимал лишь место его первого помощника. Именно он стоял за плетением интриги вокруг Ся Цинцю. Изначально намереваясь лишь очернить лиса, судья не ожидал, что тот осмелится открыто напасть на подземное ведомство.
Хотя Чэнхуан строго-настрого запретил трогать наставника Ся, судья пренебрег приказом. Лису покровительствует высшее божество? Возможно. Но прямая атака на официальное ведомство — это смертный грех!
Если прикончить оборотня быстро, господин Чэнхуан будет вынужден смириться с произошедшим. Не станет же великий бог сходить в мир смертных ради какого-то мелкого лиса? А если кара и обрушится, то первым под удар попадет сам Чэнхуан... До скромного судьи у древнего владыки руки не дойдут.
С этой мыслью судья вложил всю свою духовную силу в упреждающий удар. Полгода назад он видел этого оборотня — тот едва достиг уровня «молодого демона». Такую сошку можно стереть в порошок одним движением!
Нависнув над противником, судья ждал вспышки паники на прекрасном лице лиса. Но Ся Цинцю даже не вздрогнул. На его губах замерла лишь тень недоуменного недоверия.
Лис смотрел не на кисть. Его взгляд был устремлен... выше, на голову самого духа.
Раздался сухой, трескучий звук.
Звук рвущейся бумаги резанул по ушам. Судья побледнел. В душу закралась жуткая догадка.
Не смея обернуться, он из последних сил надавил на кисть, силясь раздавить Ся Цинцю массивом божественной мощи. Но лис не отступил ни на шаг.
Острие ветви коричника встретило удар кисти. Прогремел оглушительный взрыв, разбросавший вокруг волны духовного пламени.
Огромное тело судьи, подобное рухнувшей башне, сорвалось со стены и покатилось по залам усадьбы, выбивая пыль и обломки камня.
А парящий в небе списочный экземпляр «Книги Жизни и Смерти» не выдержал. Тот самый треск издал именно он. Хотя книга являлась лишь копией подлинного артефакта Подземного царства, в ней заключалась истинная суть чиновной власти: по ней вершились судьбы всех смертных Хуаяна.
Судья рассчитывал использовать ее как некрушимый щит, веря, что даже князь демонов не сумеет повредить древний список.
Но ветвь в руках Ся Цинцю была создана лично Владыкой Луны. Она не могла тягаться с оригиналом Книги, но уничтожить жалкое подобие для нее не составило труда.
Ледяные драконьи кольца сжали свиток, и списочный экземпляр рассыпался пылью. Серебряный поток, избавившись от преграды, рухнул прямо на голову поверженного чиновника!
Почувствовав дыхание чистой, незамутненной гибели, когда сама жизнь и смерть перестают подчиняться ведомству, судья забился в истерике. Забыв о достоинстве, он повалился на колени и стал отчаянно бить челом:
— Бессмертный, пощади! Пощади, сжалься!
Светоносный дракон замер в трех вершках от его темени, после чего растаял в воздухе, вернувшись в побег коричника.
Ся Цинцю опустился на землю и с отвращением посмотрел на дрожащего подземного духа. Насколько же ничтожен этот интриган, так легко растерявший остатки спеси!
— Прими человеческий облик, — холодно повелел лис. — И только потом разговаривай со мной.
— Слушаюсь! — пролепетал судья.
Уловив ауру Ся Цинцю, он с ужасом осознал, что тот уже достиг ступени Великого Демона, сравнявшись с ним по силе. Впрочем, одной лишь силы не хватило бы, чтобы уничтожить свиток Судьбы. Взор чиновника скользнул по ветви коричника — в глазах смешались алчность и дикий страх.
«Значит, всё дело в артефакте! Он сам вовсе не стал бессмертным...»
Мысль мелькнула точно молния. Уничтожение списочной Книги — это преступление, за которое его развеют по ветру. Терять нечего. Нужно рисковать, иначе суровый суд подземных владык неизбежно настигнет его!
Поспешно сжавшись до размеров обычного человека и вернув Ведомству Чэнхуана облик небольшого храма, чиновник согнулся в три погибели:
— Маленький дух — Гражданский судья Ведомства Чэнхуана в Хуаяне, Цинь Лоти... Приветствую небесного наставника.
— Я думал, против меня интригует сам Чэнхуан, — ледяным тоном произнес Ся Цинцю. — А это оказался ты... Убить невинного человека ради того, чтобы очернить меня. Ты сознаешь свою вину?
— Бессмертный, я оговорен! — всплеснул руками Цинь Лоти, пригибаясь еще ниже по мере приближения лиса. — Меня попутал нечистый! Я — Цинь Лоти, при жизни был почтенным горожанином Хуаяна. За дела милосердия и ученые заслуги после смерти меня назначили судьей. Есть у меня правнук, Цинь Удэ, сыновне верный и заботливый... Он нашел шамана, поставил мне поминальную дощечку и возносил щедрые жертвы, вымаливая содействие в делах...
Судья зачастил, бья себя по щекам:
— На днях он поведал, будто нашел великого мастера театральных представлений, чья «Белая лиса» потрясла весь город и принесла огромную прибыль. А недавно заявил, будто мастер собирается покинуть город, и умолял меня удержать его любой ценой! Я поддался на эти речи... Затуманился мой разум! Смерть моя заслужена, виновен!
Звучные оплеухи эхом разносились по двору. Лицо духа побагровело.
— Молю, небесный наставник! Поймите мою глупость! Я ведь совершил это впервые и ничьей жизни не отнял! Сжальтесь, отпустите меня!
Ся Цинцю молча наблюдал за этой драмой. Речь судьи была выверена до мелочей: переложить всю вину на Цинь Удэ, а самому предстать глупым, но любящим предком, не совершавшим тяжкого греха.
Не знай Ся Цинцю заранее о запрете Чэнхуана трогать его, он мог бы поддаться на эту инсценировку.
— Если я прощу тебя... — медленно проговорил лис, ослабляя хватку на ветви.
В глазах судьи вспыхнула надежда, а рука под длинным рукавом скрытно сжалась вокруг Кисти Судьи, собирая остатки духовных сил.
—...то кто тогда простит загубленного тобой Лю Ци и оскверненную память несчастного духа?! — внезапно рявкнул Ся Цинцю, и ветвь коричника превратилась в молниеносный росчерк!
В то же мгновение Цинь Лоти выбросил руку вперед: Кисть Судьи, точно отравленное копье, рванулась прямо в грудь лису!