Путь к обретению божественного статуса был для Ся Цинцю далеко не прост.
В нынешнем мире Тяньюань божества разделялись на три основных сословия. К первому относились древние боги, чей исток восходил к эпохе Первозданного Хаоса. Они стяжали божественные престолы, оставленные Шиюанем — Богом Изначальных Истоков, — и слились с самой тканью мироздания. Ныне большинство из них погрузилось в вечный сон, и единственным, кто до сих пор пребывал в дольнем мире, оставался Юэ Си.
Ко второму сословию принадлежали духи и повелители, унаследовавшие отделившиеся части власти древних богов. Пусть им было не под силу менять фундаментальные законы небес и земли, они всё же вершили волю мироздания и поддерживали порядок в Тяньюане. К этой когорте относились небесные владыки, созвездия и чиновники Небесного Дворца, владыки Подземного царства — Яньло, судьи и Чэнхуаны, а также духи гор, рек и земель. Сюда же примыкал сонм мелких божеств огня, воды, весеннего цветения и зимней стужи. По сути, все они лишь делили между собой власть, дарованную древними предками, являясь чем-то вроде чиновничьей братии мира бессмертных.
Оба этих пути Ся Цинцю решительно не подходили.
Потому он избрал третий — вымостить собственную стезю в иерархии Тяньюаня и выковать совершенно новый божественный престол.
Подобное становление требовало не столько сокрушительной силы, сколько глубины влияния на сам мир и количества последователей. Это было некое переплетение обретения благодати и силы веры. Причём могущество новоявленного бога определялось не объёмом личной ци, а людским признанием — фимиамом молитв и помыслов.
В глазах прочих даосов зависимость от людских помыслов казалась бы тяжкой обузой, оковами на пути к бессмертию. Но Ся Цинцю лишь усмехнулся бы в ответ. Найдётся ли во всех трёх тысячах миров тот, кто подходит для этой стези лучше, чем он?
Верующие? Зачем ему фанатичные молитвы, когда есть читатели, зрители и игроки! Их сокрушительной ментальной силы с лихвой хватит, чтобы воздвигнуть незыблемый престол великого божества!
Трон Бога Культуры и Развлечений будет принадлежать ему — и никому другому!
* * *
Пока Ся Цинцю увлечённо въедался в древние фолианты, тишину его уединения нарушило послание. Весточка пришла от Су Аньраня, с которым они не виделись уже довольно давно.
В Иллюзорном царстве Великого Инь дух Су Аньраня принимал облик величественного сокола с оперением чернее полуночи — птица выглядела необычайно гордо и статно.
Сжимая в когтях изящную шкатулку, сокол опустился подле лиса и протянул её Ся Цинцю:
— Даос Ся, наш глава просил передать это тебе.
— Что это? — Ся Цинцю принял шкатулку. На ощупь она оказалась совсем невесомой. Помятуя о том, что в Иллюзорное царство нельзя пронести вещи из материального мира, он невольно воодушевился.
Настроение Су Аньраня казалось слегка омрачённым. Он с отчётливой неохотой бросил взгляд на серебристый ларец и вздохнул:
— Наставник молвил, что Сокровищное зеркало Великого Инь изначала принадлежит тебе, а школа Высшего Предела лишь хранила его по воле Великого Небесного Владыки Тёмного Мороза. Ты долго пребывал в затворе — должно быть, и сам уже обо всём догадался. В этой шкатулке лежит ключ, дарующий полную власть над Иллюзорным царством.
— Учение Высшего Предела желает, чтобы я забрал Иллюзорное царство себе? — Ся Цинцю чуть нахмурился.
Будь Сокровищное зеркало простым артефактом, он забрал бы его без колебаний. Но нынешнее Иллюзорное царство уже намертво срослось с обителью Высшего Предела. Это была не просто диковинная забава или виртуальный мир, но и главный узел связи для адептов школы. Здесь решались внутренние дела, передавались поручения — настоящая обитель духа, не уступающая в удобстве всемирной сети.
Один только взгляд на опечаленного Су Аньраня выдавал, как тяжело адептам расставаться с этим местом. К тому же внутри царства располагался Терем Сокрытых Канонов — важнейшая сокровищница их Учения.
Су Аньрань пересилил досаду и проговорил:
— Раз глава дал указ, сокровище надлежит вернуть законному владельцу. А уж как поступить с самим царством — решишь сам, когда откроешь ларец.
— Хорошо, — кивнул Ся Цинцю, принимая дар.
Су Аньрань раскланялся и поспешил удалиться. Ему требовалось подготовиться: если Ся Цинцю решит забрать Иллюзорное царство, нужно успеть привести в порядок и сохранить все свои записи и личные вещи, оставленные в этом мире.
Ся Цинцю вернулся под сень Терема Сокрытых Канонов и извлёк переданный ларец.
Тот был выкован из чистого серебра и покрыт искусно вырезанной вязью узоров. Невзирая на форму, на поверхности не прослеживалось ни единого шва или замочной скважины — казалось, перед ним лежал монолитный слиток. Ся Цинцю покрутил его и так и эдак, но способа открыть так и не нашёл.
Глава Учения Высшего Предела не стал бы давать бесполезную вещицу. Должен же быть секрет? Лис подпёр подбородок лапой.
«Накапать крови для духовной привязки?»
Нет, не сработает. Он ведь пребывает здесь в виде духовного астрального тела, откуда у него кровь в иллюзорном мире?
Коли сокровище оставлено Юэ Си, то и замок откликается на его суть. Поразмыслив, Ся Цинцю направил в ларец струйку духовной силы Великого Инь и Тёмного Мороза.
Едва чистая ци коснулась металла, как внутри шкатулки вспыхнуло мощное тяготение. Раздалась серия гулких щелчков: серебряный брус задвигался, словно диковинный механический куб, преображаясь в парящую сферу из граней.
В самом центре конструкции засиял сгусток чистого лунного света. Он жадно начал втягивать в себя не только ману Ся Цинцю, но и само его духовное воплощение, шагнувшее в зеркальные глубины!
Сопротивляться было бесполезно. Ся Цинцю мгновенно затянуло внутрь. Мир вокруг крутанулся, словно лис угодил в неистовый водоворот, увлекающий его сквозь слои реальности.
В этом безудержном вращении перед его взором мелькнул лишь лик древнего зеркала. Оно было настолько грандиозным, что превосходило объёмами целый мир. Сам же Ся Цинцю обратился в пылающую метеорную искру, влетающую сквозь облачную пелену зеркальной глади прямо в открывшуюся под ним бездну.
Лис изо всех сил постарался собрать волю в кулак и взять себя в руки.
«Неужели этот ларец вновь заставил меня совершить прорыв сквозь пространства?»
От этой мысли сердце сжалось от тревоги. Если он снова переместился в иной мир, что станется с Юэ Си? Что будет с его Площадью Цинцю?!
Выпустив наружу духовное чутьё, он попытался разглядеть мир, к которому стремительно приближался. И едва его сознание вырвалось за пределы падающей искры, как взору открылось нечто невероятное: над раскинувшимся внизу континентом пылали... десять солнц!
И это были не золотые вороны из древних преданий, а десять гигантских огненных шаров. Они сталкивались, притягивались, раскалывались и сливались вновь, извергая колоссальные протуберанцы и каскады пламени. Неистовый зной выжигал дола и выси, превращая материк в блёклую, испепелённую пустыню, где всё живое стенало и гибло в безжалостном огне.
Но не успел Ся Цинцю опомниться от ужаса, как над континентом взвился леденящий потусторонний вихрь. Бушующий ураган промчался по лику земли, и десять светил погасли в мгновение ока, словно тонкие восковые свечи. Мир погрузился во мрак и хаос беснующейся тьмы.
Не прошло и пары мгновений, как из недр бездны донёсся оглушительный гул. Материк рассекли десятки исполинских разломов, и прямо из разверзшейся тверди выросли к небесам горные кряжи. Они разорвали беснующийся ветер в клочья, обратив мир в царство дикого камня и неприступных пиков.
За считанные мгновения лик мироздания изменился до неузнаваемости. Законы природы здесь были искажены, изменчивы и полны разрушительного хаоса.
В голове Ся Цинцю вспыхнула единственная мысль:
«Эпоха Изначального Начала... Эра Великого Хаоса!»
Неужели он попал в самые истоки мира Тяньюань — во времена, когда древние боги ещё не скрепили своими престолами законы бытия?
Если так... сможет ли он увидеть Юэ Си тех далёких времён?
Едва эта мысль осенила его разум, как Ся Цинцю ощутил, что его падение замедляется у самых границ хаотичного материка. Место, куда он опускался, находилось на самом краю мёртвого и пустынного края Тяньюаня — в мире, скованном вечным непроглядным чёрным льдом...