— Иллюзорное царство Великого Инь? Что это такое? — растерянно спросил Бай Фэй.
Шао Лю ненадолго замешкался, но, вспомнив, что перед ним обычный смертный, поспешно пояснил:
— Господин Бай, бывая в Торговой палате Дунмин, вы когда-нибудь слушали сказителей?
— Сказителей? Нет, заходить к ним не приходилось, — ответил юноша. — Оказываясь в палате, я чаще хожу на синематограф или читаю новеллы. Слышал, в городе Хуаян сказители вместе с призраками и божествами наяву воссоздают сюжеты книг. Говорят, зрелище невообразимое! Жаль только, наш город слишком мал, чтобы пригласить таких мастеров.
Бай Фэй сокрушенно покачал головой.
Шао Лю всплеснул руками и улыбнулся:
— Раз вы слышали о сказителях, к чему сомнения? Их притчи — те же истории из книг. Разве ваше произведение, прошедшее отбор, чем-то хуже? Господин Бай, вам должно быть известно, что организатор этого конкурса новелл — сам небесный наставник Ся из Хуаяна. А сказители и призрачные заклинатели — его верные слуги. Раз вашу рукопись отобрали, вы получили полное право войти в Иллюзорное царство Великого Инь и сотворить собственный иллюзорный сценарий!
— Неужели правда?! — поразился Бай Фэй.
Он знал, что одной из наград конкурса была возможность перенести произведение победителя на большой экран, но не ожидал, что подобные милости доступны уже на этапе отборочного тура. Какой сочинитель не мечтает увидеть, как оживают персонажи, рожденные его кистью?
— Как мне попасть в это царство? — нетерпеливо спросил юноша.
— Оказаться там вовсе не трудно, понадобится лишь обычное зеркало, — ответил Шао Лю и подробно изложил ему Метод духовной связи через поклонение луне.
Обычные заклинания требуют от чародея собственной духовной энергии, поэтому смертным о них оставалось только мечтать. Но техника, созданная Ся Цинцю, была иной: источником силы для нее служил сияющий лунный нектар, разлитый в небесах. Стоило лишь дождаться заката и восхода луны, как сотворить это чудо мог даже самый простой человек.
Узнав, что ему, смертному, под силу применить настоящую магию, Бай Фэй поначалу отнекивался, не смея и помыслить о таком. Однако под давлением доводов Шао Лю он все же решился попробовать.
Вот только возникла новая загвоздка: Бай Фэй был настолько беден, что в его жилище не нашлось даже захудалого зеркальца!
Парню с самого детства отчаянно не везло. Народился он с духовными очами — зрением Инь и Ян, различающим теневые лики призраков и нечисти. Вот только защитить себя от них он не умел, из-за чего злобная тварь то и дело норовила прибрать юношу к рукам. Вся его жизнь состояла из непрестанных черных странностей.
Его книга «Записки о призраках деревни Цинпин» опиралась на личный опыт, отчего сюжет выходил леденяще-достоверным, а главный герой терпел нечеловеческие муки, едва удерживаясь на краю гибели. Если «Записки о чудесах Теневой Столицы» чэнхуана Пэя напоминали местный аналог «Записок о чудесах из кабинета Ляо», то произведение Бай Фэя было способно годами удерживать первые строчки в списках самых жутких городских легенд. Именно поэтому полуграмотный юнец сумел пройти отбор со своей рукописью.
Около десяти лет назад он ненароком прогневал древнего свирепого духа и едва не был затащен в свежую могилу в качестве жертвенной твари. Чудом вырвавшись из лап смерти, он извлек суровый урок и бежал в город Фэнлун. Здесь нёс службу чэнхуан, и в отличие от чудаковатой Улицы Главного Чжуанъюаня в Хуаяне, в Фэнлуне царил порядок. Поселившись тут, юноша наконец обрел покой.
Однако юнцу, пытавшемуся выжить в одиночку, приходилось тяжело. Накоплений не водилось совсем: он экономил даже на дровах для бани, о каком уж зеркале в доме могла идти речь?
Шао Лю, выслушав его плачевную историю, лишь огорченно вздохнул. Кто бы мог подумать, что доверенный ему подопечный окажется настолько нищим? Поразмыслив, призрачный страж предложил выход:
— Зеркала-то у меня найдутся, вот только я дух, и вещи у меня под стать — сплошь погребальная утварь да призрачные артефакты. Использовать такое для связи с небесным наставником — не иначе как осквернить образ бессмертного. Однако когда господин чэнхуан даровал мне этот метод, он упоминал, что годится любая отражающая поверхность: хоть гладь озера, хоть отшлифованный самоцвет. В крайнем случае сгодится и ледяное зеркало.
— Сделать зеркало изо льда? — не поверил ушам Бай Фэй. — Но разве оно не растает и не разобьется?
— Не беспокойтесь, господин Бай. Это заклинание даровано великим небожителем. Стоит вдохнуть в него духовную жизнь, и даже ледяная пластина прослужит вам год-другой. К тому же лед чист и прозрачен — куда светлее тусклой желтой меди. Полагаю, служить оно будет ничуть не хуже.
Не теряя времени, Шао Лю подхватил остатки воды из кувшина. Стоило ему выдохнуть струйку призрачной ци, как водяной поток закружился в воздухе тонкой змейкой и мгновенно свернулся в ровное круглое кольцо.
Увидев, что форма готова, страж не стал прибегать к темному колдовству. Из его лба вырвался крошечный сгусток чистого света — заветная сила веры и духовная подпитка, заработанная им за полгода усердной службы в Торговой палате Дунмин.
Скрепя сердце, Шао Лю отделил от нее малую толику, обратил её в студёный морозный хлад и дунул на зависший в воздухе водяной диск. Тонкая гладь воды мгновенно застыла, превратившись в прозрачное, хрустальное ледяное зеркало.
Едва ледяное зеркало сформировалось, Бай Фэй ощутил неведомый зов и поспешно принял его из рук стража. На юношу был устремлен полный ожидания взгляд Шао Лю.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Бай Фэй принялся ходить по двору, тихим шепотом повторяя заклинание:
— «Призываю исполненную мощи силу Великого Небесного Владыки Великого Инь и Темного Мороза...»
— «Призываю исполненную мощи силу Великого Небесного Владыки Великого Инь и Темного Мороза...»
— «Призываю исполненную мощи силу Великого Небесного Владыки Великого Инь и Темного Мороза...»
Отмерив девять кругов и произнеся молитву девять раз, он замер. В тот же миг житель двора и призрачный страж увидели, как с небес пролился столп серебристо-белого лунного света, полностью ушедший в ледяной диск на ладонях юноши.
В следующее мгновение зеркало словно ожило. Из него ушла хрупкость и студеная холодность обычного льда — теперь оно напоминало драгоценное сокровище, отливающее глубокой ледяной синевой.
Бай Фэй смотрел на преобразившуюся вещь, пораженный до глубины души. Хотя он с детства знал о существовании духов и демонов, он и помыслить не смел, что когда-нибудь прикоснется к истинному артефакту бессмертных.
Смущенный и взволнованный, он взглянул на Шао Лю, не зная, что делать дальше. Тот лишь развел руками:
— По словам господина чэнхуана, это царство еще не открыто для всех, и доступа удостоились лишь избранные участники конкурса. Как действовать дальше, я и сам не ведаю.
От этих слов юноше стало еще более не по себе. Он пригляделся к ледяному диску, пытаясь разглядеть хоть какую-то подсказку, как вдруг из глубины зеркала вырвалась неведомая тяга. Мир перед глазами закружился, и Бай Фэй с головой ухнул прямо в зеркальную гладь.
* * *
Зеркальное пространство
Оказавшись в до боли знакомом, но совершенно вымершем городе Фэнлун, Бай Фэй замер от ужаса.
Едва он попытался рассмотреть артефакт, как его закружила безумная круговерть, и в следующее мгновение он стоял посреди собственного дома в Фэнлуне.
Вот только Шао Лю, только что стоявший перед ним, бесследно исчез. Напуганный до полусмерти, Бай Фэй обшарил свой скудный домишко, а затем выскочил на улицу.
Но не успел он пройти и пару шагов, как его настигло еще более жуткое открытие. Обычно оживленные, пусть и не кишащие толпой улицы Фэнлуна были абсолютно пусты. Ни единой живой души!
И что самое страшное: пустые дома и брошенные лавки вовсе не выглядели заброшенными. Настежь распахнутые двери, недоеденные кушанья на столах, выроненные на дорогу вещи... Казалось, все жители города испарились в одно мгновение, оставив после себя лишь этот дикий, сюрреалистичный натюрморт.
Бай Фэй недаром зарабатывал на хлеб сочинением ужасов: собственная богатая фантазия едва не довела его до слез. Поддавшись панике, он взирал на окружающий мир с кошмарным подозрением. За каждой приоткрытой дверью, в любой тени за углом ему мерещился затаившийся злой дух, готовый прыгнуть и проглотить его целиком.
«Не... не бойся! Это же чары самого небесного наставника Ся, да и волшебный артефакт со мной!» — убеждал он себя. Раз он освоил Метод духовной связи через поклонение луне, сотворенный наставником Ся, то его можно считать хоть и нетитулованным, но учеником! Не станет же бессмертный смотреть, как погибает его последователь?
Кое-как сжав волю в кулак, Бай Фэй попытался отыскать ледяное зеркало, но сколько ни обшаривал карманы, ничего не нашел. От отчаяния он едва не разрыдался.
— Эй... Ты чего делаешь-то?! — внезапно раздался оклик откуда-то сзади.
От этого звука Бай Фэй вздрогнул, зажмурился и застыл как истукан, боясь даже вздохнуть, будто уже превратился в труп.
Это был его проверенный с детства способ спасения от неупокоенных духов: притвориться полуистлевшей, отвратительной падалью, от которой у любого уважающего себя демона случится несварение.
На глупых тварей и лесных хищников прием действовал безотказно — даже голодные волки брезговали трогать тушу, притворявшуюся мертвечиной.
Вот только сегодня хитрость подвела. Бай Фэй услышал легкие, нечеловеческие шаги, быстро приближавшиеся к нему.
— Ты ведь один из участников, верно? С чего вдруг притворился мертвым? Собрался сбежать с конкурса? — снова раздался голос.
Услышав слово «участник», юноша опешил. Неужели город не сожрала нахлынувшая орда чудовищ, а сам он уже попал на состязание?
В памяти всплыли слова Шао Лю об Иллюзорном царстве Великого Инь, обладающем невероятной мощью иллюзий.
Значит, он прямо сейчас находится внутри иллюзии?
Отхлынувший страх уступил место глубокому облегчению. Бай Фэй разом обмяк и осторожно открыл глаза. Перед ним стоял вовсе не человек.
Его взору предстала стройная, поджарая... лисица с огненно-рыжим мехом!
— Здравствуй. Меня зовут Ху Я, я твой наставник.
Лисица чинно кивнула, и Бай Фэй узнал тот самый голос.
— В ближайшее время я буду твоим личным учителем. Я научу тебя, как сотворить иллюзорное царство, способное поразить воображение каждого зрителя!