Сталкиваясь с расспросами Сяо Цуи, Ся Цинцю на мгновение замешкался, не ведая, как всё объяснить.
В его историях Владыка Зимы появлялся едва ли не в каждой книге, а вот Владыку Луны практически невозможно было встретить. Немудрено заподозрить его в предвзятости.
Самое неловкое заключалось в том, что Ся Цинцю и вправду был неравнодушен к Юэ Си.
К тому же он до сих пор так и не осознал, что оба божества — одно и то же лицо.
Ся Цинцю лишь неловко улыбнулся:
— На самом деле Владыка Зимы... всего лишь одно из воплощений Владыки Луны.
«Продвигать Владыку Зимы — это ведь тоже помощь Юэ Си, верно?»
Услышав это, Сяо Цуи и Ху Шисань облегченно кивнули. Они не стали допытываться, зачем Владыке Луны потребовалось новое обличие — простым верующим подобало лишь глубоко почитать волю божества.
Ху Шисань искренне восхитился:
— Брат Цинцю и впрямь отмечен невероятной благосклонностью Владыки Луны! Ты знаешь куда больше самого Великого старейшины.
По крайней мере, Великий старейшина клана лис, который день и ночь возносил молитвы на горе Духовных Лис, даже не догадывался об ипостаси Владыки Зимы.
«Благосклонность... Неужели?»
От слов Ху Шисаня сердце Ся Цинцю словно обжгло. Хоть он и понимал, что юноша имел в виду лишь милость божества к верному последователю, в груди все равно потеплело от какого-то неясного чувства.
Поспешив перевести тему, он еще немного поболтал с родичами, расспросил о новостях Хуаяна, произошедших за время его отсутствия, и на этом беседу завершил.
С возвращением Ся Цинцю у Сяо Цуи точно камень с души свалился. Раздав указания Ху Шисаню и Хуан Фэннян, она собрала пожитки, намереваясь отправиться в странствия по живописным уголкам мира.
А Ся Цинцю принял на себя заботу о двух лисятах.
Сила Сяо Цуи соответствовала уровню тысячелетнего повелителя демонов. Пусть ее нельзя было назвать непревзойденным мастером, она вполне могла состязаться с градоначальником-Чэнхуаном или старым даосом Шоу Юанем, настоятелем обители. Для путешествий по бренному миру этого хватало с лихвой.
К тому же Ся Цинцю уже завязал прочные связи с Подземным ведомством Инь и Учением Высшего Предела. Он заранее предупредил союзников, чтобы те оказали Сяо Цуи поддержку, если та попадет в беду. Имея за спиной покровительство Подземного царства и шести великих буддийско-даосских школ, она могла не опасаться серьезных опасностей.
А вот лисята никак не хотели расставаться со старшей сестрой. На проводы явилась и Хуан Фэннян — малышка, которую Ся Цинцю долгое время не видел из-за ее усердной учебы у городских сказителей.
Девочка обливалась горькими слезами и умоляла взять ее с собой, однако Сяо Цуи мягко, но твердо отказала:
— Раз уж избрала свой путь, иди по нему до конца. Это не просто девичья мечта, а Великое Дао, за которым кроется твое будущее.
У каждого своя судьба. Сяо Цуи могла лишь недолго сопровождать ее, но главный отрезок пути лисичке предстояло одолеть самостоятельно.
К тому же... за последние несколько десятков лет она впервые покинула Предковскую гору и намеревалась насладиться свободой без лишней обузы.
Пожалуй, именно эта причина и была самой главной.
Проводив Сяо Цуи, Фэннян наконец переключила внимание на своего кумира. Ся Цинцю словно разрушил вековую монополию смертных на сочинительство, доказав, что и клан лис способен завоевать признание в культурном искусстве. Маленькая лисичка испытывала перед ним глубочайший трепет!
Она даже сообразила принести первый вариант сценария «Белой лисы» и с замиранием сердца попросила Ся Цинцю расписаться, дабы приобщиться к его литературной благодати.
И то верно: после оглушительного успеха «Белой лисы» зрителям уже мало было одного лишь иллюзорного показа. Их живо интересовал сам сценарий. Заметив этот спрос, Ся Цинцю объединил черновики, записи иллюзорного царства и несколько новых коротких историй-экстр, выставив на продажу «Сборник сценариев „Белая лиса“».
К общему изумлению, эта книга разошлась даже большим тиражом, чем самые ходовые романы в книжных лавках!
Глядя на протянутую книжицу, Ся Цинцю испытывал смешанное чувство удивления и гордости. Впервые за две жизни у него просили автограф! Сожалея лишь о том, что не владеет изысканной каллиграфией, он вывел кистью три простых аккуратных иероглифа: «Ся Цинцю».
Бережно спрятав сборник, Хуан Фэннян набралась смелости и озвучила давно волновавший ее вопрос:
— Брат Цинцю... как тебе удается сочинять столь удивительные и захватывающие истории? Могу я учиться у тебя?
«Как я их пишу?»
Ся Цинцю на мгновение замер. На самом деле он не считал свои творения чем-то из ряда вон выходящим. Все дело было не в его гениальности, а в феноменальном развитии развлекательной индустрии Голубой звезды.
Он всего лишь адаптировал знакомые сюжеты, применив ремесленные приемы сетевой литературы из прежнего мира.
Ся Цинцю не питал иллюзий относительно своего таланта — в мастерстве изложения он просто превосходил неопытных местных авторов за счет накопленных веками шаблонов.
Он не стал утаивать знаний и подробнейшим образом разъяснил девочке основные принципы: правила построения завязки, поддержание темпа повествования, создание кульминаций, неожиданных поворотов и тонкости раскрытия персонажей.
Хуан Фэннян слухала его, широко раскрыв глаза от удивления. Малышка и не подозревала, что создание романа требует столь детальной проработки! Это было куда понятнее и эффективнее туманных рассуждений, которым ее учили уличные сказители.
— Если я освою эти правила, то тоже смогу писать так же хорошо, как ты, брат Цинцю? — неуверенно спросила Фэннян. — Вот только... я до сих пор не знаю, о чем мне стоит сложить свою первую повесть.
Ся Цинцю с улыбкой качнул головой:
— Глупышка, приемы — лишь формальности. Главное в любой книге — это суть. То, чем именно ты сама хочешь поделиться с читателем. Если не знаешь, за какую тему взяться, вспомни, какое чувство заставило тебя впервые подумать об этом.
Слушая его, Хуан Фэннян задумчиво кивнула. Разве в самом начале ей не захотелось написать историю только потому, что ее возмущали привычные образы лис, изображаемых беспомощными красивыми игрушками в руках смертных?
Она сжала губы и пробормотала с некой робкой надеждой:
— Я хочу написать такую повесть, где главным героем будет не человек... А наше, демоническое племя. Сюжет, который понравится именно собратьям-демонам.
Девочка сомневалась, имеет ли эта затея смысл. Испокон веков книги и сказания прельщали лишь смертных людей, да и силой духовных мыслей делился в основном человеческий род... Будут ли демоны читать подобное?
— Не сомневайся в себе, — Ся Цинцю ласково погладил ее по голове. — Следуй порыву своего сердца и просто пиши.
— Ага! — воодушевленная его поддержкой, лисичка просияла и, словно обретя крылья, мгновенно умчалась к себе в комнату, дабы без промедления взяться за кисть.
Глядя ей вслед, Ся Цинцю задумчиво потер подбородок. Выбранное ею направление вполне могло заинтересовать многочисленных обитателей Гор Трех Тысяч Великих Пиков.
Хотя на данный момент основным источником мысленной силы для него оставались люди, Ся Цинцю вовсе не собирался пренебрегать иными категориями читателей.
В конце концов, все сущее наделено духом. Даже такое великое божество, как Юэ Си, порождало мысли в моменты волнения — что уж говорить о бесчисленном демоническом народе! Этот рынок по своей численности в сотни раз превосходил людской, и задумка Хуан Фэннян способна была стать той самой первой замочной скважиной, открывающей к нему дверь.
Прикинув время, Ся Цинцю понял, что со дня его обещания устроить состязание среди сказителей прошел почти год. За это время авторы уже свыклись с новым ремеслом и нащупали собственный стиль.
Некоторые особо усердные писатели даже успели полностью раскрыть переданные им наброски и теперь делали первые самостоятельные шаги, воплощая личные замыслы.
Влияние же торговой палаты Дунмин за прошедшие месяцы распространилось на всю территорию империи Дацянь.
Настала пора провести грандиозный конкурс новелл и вынести литературный жанр на самую вершину!