Ся Цинцю никак не ожидал, что Юэ Си приготовит для него подарок. И дело было не в самом факте — с тех пор как они познакомились, Владыка Луны осыпал его заботой, неизменно оставаясь рядом и помогая без счета. Удивляла та особенная, глубокая торжественность, с которой Юэ Си произнес это слово.
Вспоминая последние недели, Цинцю ловил себя на мысли: Юэ Си казался необычайно занятым, они виделись гораздо реже обычного. Лис списал все на привычные дела божества, однако теперь понял — с чего бы владыке, проспавшему целое тысячелетие без единой помехи, вдруг обзавестись кучей неотложной работы?
Он готовил подарок. Все это время.
От этой догадки в груди Ся Цинцю разлилось тихое тепло, а любопытство вспыхнуло с новой силой.
Пройдя вместе с Юэ Си через иллюзорный мир Сокровищного зеркала Великого Инь и своими глазами увидав его становление богом, Цинцю уверился: в этом мире нет ничего, что оказалось бы не под силу Владыке Луны. Прежде лис считал его обычным небожителем — неимоверно могущественным, но все же имеющим равных. Теперь же, осознав истинную суть древних божеств, он понимал: в нынешнюю эпоху, когда остальные покровители небес погружены в вечный сон, Юэ Си абсолютно непобедим. Да и в древности, когда древние боги правили миром, он стоял на самой вершине.
Что же за вещь заставила такого исполина потратить столько времени?
Впрочем, подарок оказался не вещью в буквальном смысле — Юэ Си не стал вручать его прямо здесь, а предложил отправиться в до боли знакомое место.
В тот самый храм, где они впервые встретились.
Именно в этих стенах Ся Цинцю зажег первую палочку благовоний, пробудив от тысячелетнего сна древнее божество. Здесь же он обустроил лавку по образу и подобию заведений из далекого родного мира, положив начало своей первой «афере». Пусть теперь те уловки казались наивными до глупости — пригодными лишь для того, чтобы морочить голову неизощренным смертным, — а сам Юэ Си мгновенно раскусил обман, заставив лиса сгорать от стыда, этот храм оставался для них обоих особым, почти священным прибежищем. Если Владыка Луны не находился подле Цинцю, он обычно почивал именно здесь.
Окинув взглядом чистые, прибранные покои, Ся Цинцю невольно улыбнулся:
— Сколько же я тут не был... Кажется, уже и забывать стал, как здесь все устроено.
За последние годы безудержная кутерьма дел не оставляла ему ни минуты отдыха. А ведь когда-то он искренне восхищался этим местом и твердо намеревался стать лучшим жрецом Владыки Луны.
— Будь тут в наш первый день так же чисто и красиво, я бы, чего доброго, и благовония зажигать не стал, — лис лукаво посмотрел на Юэ Си.
Храм давно преобразился: от былой разрухи не осталось и следа. Пусть он и не ослеплял пышной позолотой, но строгие зеленые своды и сияющая черепица придавали ему благородный и опрятный вид.
— И мы бы, выходит, никогда не встретились.
— Если бы ты вернулся домой, то все равно совершил бы обряд в мою честь, — тихо ответил Юэ Си. В его мягкой улыбке проскользнула уверенность: уйти от судьбы юному лису бы не удалось. — Я ведь ждал тебя не одно тысячелетие.
Его заступничество за лисий род, начавшееся еще со смутных пророчеств древней эпохи, тянулось веками — лишь ради того, чтобы дождаться встречи с этим самым серебряным лисенком. О какой случайности могла идти речь?
— И то правда, — согласился Ся Цинцю. Не найди он тогда выхода, точно вернулся бы к родному очагу. — Или ты бы просто заманил меня к себе и сделал верховным жрецом.
Перебраниваясь и смеясь, они прошли в главный зал. На алтарном столе не стояло божественных изваяний — да и к чему они, когда сам хозяин шагает рядом? Разве что картина Призыва Божества, созданная руками Цинцю, имела бы право занять это место.
В самом центре святилища парил в воздухе дверной проем, искусно вырезанный из ледяного нефрита. Из него сочилась полупрозрачная студеная дымка, и воздух в зале мгновенно налился лютым морозом.
Сделать шаг в зал было достаточно, чтобы Ся Цинцю пробрала мелкая дрожь. Тысячелетний демон-повелитель, он неожиданно для себя почувствовал ту самую, давно забытую дрожь, что охватывает тело при подъеме с постели в самый суровый зимний день.
Заметив это, Юэ Си безмолвно положил ладонь ему на плечо. Из его руки струилось мягкое тепло; оно волной прилило к сердцу лиса, мгновенно разогнав оцепенение.
— Мы знакомы так долго, а я до сих пор не показывал тебе свое божественное царство, — произнес Юэ Си.
Ся Цинцю кивнул. Так оно и было.
Впрочем, он ничуть не обижался. В нынешнем Тяньюане Цинцю справедливо считался одним из знатоков древних тайн: усвоив наследие Серебряной Лисы и постигнув Канон Великого Инь и Темного Мороза, он вдобавок прошел с Юэ Си сквозь хаос первозданных эпох. А уж после изучения бесчисленных фолиантов Учения Высшего Предела его познания превосходили багаж иных небожителей, проживших тысячи лет.
Лис прекрасно понимал, что представляет собой божественное царство. Это сотворенная волей бога обитель, воплощающая саму суть подвластных ему небесных законов. Как усадьба Чэнхуана полна судейской власти, глубокие воды драконов — морской стихии, а подземный мир Инь — смертоносного хлада и праха, разъедающего все живое. Простой смертный, ступив в Подземное царство, в лучшем случае тяжело заболеет, а в худшем — мгновенно лишится жизненных сил.
И ведь обитель Подземного ведомства была лишь укрощенным, усеченным подобием настоящего царства мертвых — владыки Яньло правили им с помощью древних артефактов уже после того, как уснул Владыка Горы Тайшань. Настоящие же царства древних богов Цинцю видел в иллюзиях: первозданный хаос, излом законов бытия, где десять солнц выжигают землю или вечная мерзлота сковывает миры на миллионы ли.
Не будь подле него Юэ Си, одна лишь капля исконной стужи Владыки Зимы мгновенно превратила бы лиса в ледяное изваяние.
Раньше Юэ Си скрывал свою личину и, опасаясь задеть гордость лиса, не звал его в гости, предпочитая оставаться в смертном мире. Но сегодня все было иначе. Подарок ждал своего часа именно там, среди вечных снегов.
— Твой подарок ждет в моих владениях.
Юэ Си опустил взор и нежно сжал ладонь Цинцю. Легким взмахом свободной руки он поймал струящийся из воздуха серебряный свет — будто сорвал с неба чистейший лунный луч. Свет затрепетал в его пальцах и в следующее мгновение соткался в белейшую, как выпавший снег, мантию.
Юэ Си заботливо накинул ее на плечи лиса и аккуратно расправил складки:
— Теперь не холодно?
Мантия казалась совсем тонкой, без единого лоскутка меха, но стоило Ся Цинцю облачиться в нее, как по телу разлилось глубокое, лучистое тепло — словно его укутали в ласковое полуденное солнце.
— Очень тепло, — улыбнулся лис. — Замечательная мантия!
Удостоверившись, что Цинцю больше не дрожит, Юэ Си увлек его за собой сквозь ледяной створ. Взгляд лиса затуманился, и в следующее мгновение храм исчез.
Они стояли посреди бескрайнего, безмолвного мира, выкрашенного в глубокие лазурно-ледяные тона. Все вокруг — величественные хребты, застывшие реки, диковинные утесы, ступенчатые террасы и прозрачные строения — состояло из монолитного, похожего на нефритовую гладь льда.
Вечный хлад. Ни искры жизни, ни единого движения.
И это был не обычный лед. Стужа, сковавшая мир, родилась из сокровенной сущности Темного Мороза, присущей Юэ Си. Едва ощутимое дыхание этой стихии способно было сокрушить плоть, расщепить дух и погрести целые материки под вечными снеговыми толщами. Цинцю остро осознал: не будь на нем этой удивительной мантии, даже статус бессмертного не спас бы его от мгновенной гибели.
На миг лису показалось, будто он вновь вернулся в древние иллюзии — туда, где черный лед покрывал бездонные пропасти, а он сам упорно ждал прихода Юэ Си. Грудь сжала тихая, щемящая жалость. Он вспомнил, как юный Бог Зимы когда-то впервые сделал шаг за пределы своих ледяных чертогов, мечтая увидеть живой, цветущий мир... А в итоге его вечным спутником все равно оставалось лишь это безлюдное хрустальное безмолвие.
Ся Цинцю не стал говорить лишних слов — он просто крепче сжал ладонь Юэ Си.
— Что с тобой? — тихо спросил тот.
— Ничего, — ответил лис с теплой улыбкой. — Так где же мой подарок?
— Не спеши. Сначала я хочу тебе кое-что показать.
Юэ Си едва заметно улыбнулся, и в тот же миг ледяной покров под их ногами содрогнулся. Мертвый панцирь повиновался воле владыки: глыбы со скрежетом пришли в движение, вытягиваясь и смыкаясь, и через мгновение под ними взвился исполинский ледяной дракон.
Подхваченные порывом ураганного ветра, они устремились ввысь — к самой небесной выси, где высилась колоссальная ледяная круча.
— Прежде на Луне возвышалась священная гора Юйцюн, — раздался над ухом Цинцю чистый, ровный голос Юэ Си, с легкостью перекрывавший свист ветра. — Уходя в высоту на тридцать тысяч чжанов, она соприкасалась с кроной божественного древа Цзяньму, соединяя небо и землю... Жаль лишь, что позже, когда я отправился сводить счеты с Небожителем Нефритового Колеса, гора случайно переломилась пополам.
Сводить счеты? С Небожителем Нефритового Колеса?
Ся Цинцю на мгновение задумался. В памяти всплыли древние хроники: основатель Школы Теневого Сокрытия, тот самый Небожитель Нефритового Колеса, вывел в свет немало бессмертных мастеров. Но в один прекрасный день связь с предками из высших сфер оборвалась, из-за чего школа постепенно угасла.
Так вот почему обряды прервались! Юэ Си просто-напросто перебил всю их предковскую общину в небесных чертогах!
Лис едковато хмыкнул, но тут же замер от новой догадки. Зачем Юэ Си упомянул о сломанной горе Юйцюн? Неужели вершина, к которой они мчатся...
Не успел он додумать мысль, как ледяной дракон вынес их на самую высь. Но вместо острого пика перед ними предстало колоссальное, ровное как стол плато — немой след от сокрушительного удара, срубившего вершину горы.
Священная гора Юйцюн.
А значит... эта обитель была не просто божественным царством, но и самой истинной Луной этого мира!
Ся Цинцю обернулся и взглянул вниз. Далеко под ними, укутанная в лазурный лед, покоилась исполинская серебристая сфера. Пусть большую ее часть сковала вечная мерзлота, она все еще излучала чистое, величественное сияние.
Они стояли на Луне Тяньюаня!
Лис перегнулся через край ледяного уступа, пытаясь рассмотреть Тяньюань. В душе боролись любопытство и трепет: похож ли этот мир на синий шар, каким видят Голубую звезду из космоса?
Однако зрелище, открывшееся его взору, не имело ничего общего с его прошлым миром.
Небесный свод, подобно вышитому покрову, расстилался над колоссальным бескрайним материком. Мир был истинно плоским! А вокруг центрального континента Тяньюань, подчиняясь неведомым законам, по четким путям вращались сонмы лучезарных звезд.
Стоя на вершине Лунного дворца, ощущая под ногами мертвую лунную твердь и видя пред собой величие мироздания, Ся Цинцю почувствовал, как грудь распирает невероятный, хмельной восторг. Казалось, весь мир лежал у него на ладони.
И в следующее мгновение он понял: это ощущение возникло не случайно.
Юэ Си шагнул ближе и бережно протянул ему круглую, чистую до прозрачности серебряную «гладь» — уменьшенное в миллиарды раз подобие полнокровной луны.
— Вот мой подарок, — произнес Владыка Луны, вкладывая сияющий диск в руки лиса.
— Что это?.. — Ся Цинцю округлил глаза.
Он не собирался брать вещь, но все его существо — от смертной плоти до бессмертной души — вопило и бредило этим диском. Каждая жилка шептала: Возьми! Это твое!
Словно этот крошечный сияющий круг был ключом к его окончательному постижению Великого Дао.
Но в следующее мгновение лис вспомнил давние слова Юэ Си: «Если я погружусь в вечный сон, мое место лунного бога достанется тебе...»
Мысль об этом заставила Цинцю содрогнуться. Превозмогая безумный зов плоти, он с силой отпихнул диск обратно Юэ Си:
— Ты что удумал?! Я же ясно сказал: да я скорее умру, чем отниму твой божественный престол!
Лис вцепился в воротник Юэ Си, глаза его налились гневом и отчаянием:
— Забери это немедленно... Если попробуешь всучить мне свое божество — я сброшусь с этой горы!
Глядя на разбушевавшегося лисенка, Юэ Си не проявил ни капли гнева. Напротив, в его взоре зажглась еще более глубокая, трепетная нежность. Он мягко погладил Цинцю по спине, баюкая его, словно растревоженного зверька:
— Не бойся, со мной все в порядке. Кабы я и впрямь исторг из себя божественный престол, разве смог бы я так просто стоять подле тебя и вести разговоры?
— Кто вас, древних богов, знает... — пробурчал Ся Цинцю, однако хватку ослабил, постепенно приходя в себя.
— Это не престол Владыки Луны, — мягко пояснил Юэ Си, вновь вкладывая диск в руки Цинцю. — Здесь запечатлена лишь малая толика законов Луны. Испытай его сам, и поймешь.
Цинцю взял диск и с сомнением направил в него струйку духовной силы.
В тот же миг всеобъемлющее ощущение власти над миром вновь захлестнуло его! Лис почувствовал, как его сознание сливается с самой Луной у него под ногами. Вместе с лившимся на землю лунным светом его взор и воля мгновенно устремились к самым дальним пределам Тяньюаня.
За долю мгновения его разум миновал тысячи ли, проникнув в самые глухие уголки восьми пучин и четырех морей. Весь мир оказался у него как на ладони.
Ся Цинцю обомлел.
Это действительно был не божественный престол. Юэ Си выковал для него уникальное сокровище — ключ доступа к силе Великого Инь. Пока на небесах брезжит лунный свет, воля и могущество Цинцю смогут проникать в любую точку этого мира...
Постой. Лунный свет? Проникать повсюду? Покрытие всего мира?..
Спутник?!
Ся Цинцю потрясенно воззрился на Владыку Луны.
Юэ Си смотрел на него с бесконечной теплотой и тихо, едва заметно кивнул:
— Именно так, как ты и думал. Теперь ты можешь соткать свою виртуальную сеть.