Хотя миры разительно отличались друг от друга, само понятие «развлечение» Юэ Си истолковал без труда.
Впрочем, древний бог тут же добавил, что погрузился в сон несчётные века назад и едва ли разбирается в укладе сегодняшней людской жизни. Когда он в последний раз ступал по земле, музыка и танцы оставались строгой привилегией владык и владетельных князей, а в народе ходили лишь устные предания да незамысловатые песни — о театральных представлениях, лубочных повестях и пёстрых городских романах тогда и не слыхивали.
Ся Цинцю аж оторопел от подобного признания. Восемьсот лет назад... Довольно архаично даже по меркам этого мира! Впрочем, у бессмертных и богов представление о времени всегда было особым.
Но каковой бы ни была эпоха, пока смертные не изобрели сетевые технологии, Ся Цинцю мог быть спокоен за свой замысел. Он пришёл из мира, где индустрия развлечений достигла своего пика: книги, кинематограф, сериалы, виртуальные игры — среди этого изобилия обязательно нашлось бы то, что тронет за живое любого местного жителя.
Юэ Си, выслушав его рассуждения, схватывал всё на лету:
— Ты намереваешься с помощью иллюзий воплощать сюжеты, чтобы трогать сердца людей и получать их эмоциональные мысли?
Ся Цинцю кивнул. Так и было. Если ему удастся воссоздать хотя бы сотую долю того величия, что процветало на Голубой звезде, его ненасытная лисья природа перестанет испытывать голод. Разница заключалась лишь в том, что в прежнем мире боролись за деньги, а здесь — за ментальную силу и искренние порывы душ.
— Задумка достойная, — задумчиво произнес Юэ Си. — Но за время моего сна мир не стоял на месте. Сомневаюсь, что подобное не приходило в голову кому-то ещё.
После Запрета Небесного Императора каждая крупица людских мыслей оказалась на вес золота. Будь то даосы, буддисты, демоны или духи — все жаждали этого ресурса. Идея Ся Цинцю казалась свежей, но вряд ли была абсолютно уникальной. А стоит кому-то одному сорвать куш, как следом хлынет целая орава желающих урвать свой кусок.
— За свои идеи я спокоен, — уверенно отозвался лис. Он искренне сомневался, что тамошние творцы способны тягаться с багажом современной цивилизации.
«Глупая лисица...» — про себя вздохнул Юэ Си, а вслух произнёс:
— В своей фантазии ты уверен, а как насчёт собственной силы и заклинаний?
Ся Цинцю замер. Он прибыл из безопасного, упорядоченного мира и не пробыл здесь и суток — суровые законы выживания в мире бессмертных ещё не успели отложиться в его сознании. Если ты слаб, любая сокровищница в твоих руках сделает тебя добычей.
Заметив его растерянность, Бог Зимы тихо вздохнул:
— У вашей расы духовных лис есть покровители среди высших сил. Если бы ты стал жрецом Храма Владыки Луны, ни одна тварь не посмела бы поднять на тебя руку.
— Ну уж нет! Только не это! — Ся Цинцю замахал руками. В безвыходном положении он, может, и согласился бы, но теперь, найдя иной путь, менее всего хотел прозябать в тишине древнего святилища.
Юэ Си слегка нахмурился. Неужели за время его небытия репутация Владыки Луны среди расы духовных лис так испортилась? Впрочем, расспрашивать он не стал, а предложил иной выход:
— Раз уж не хочешь служить Владыке Луны, становись моим жрецом. Пусть я и потерял прежнее величие, но укрыть тебя от чужих посягательств смогу.
Ся Цинцю ощутил прилив благодарности, перемешанный со смущением. Чтобы прокормить свою аномальную тушку, ему придётся развернуться по-крупному, и он опасался втянуть Юэ Си в неприятности.
Угадав его мысли, древний бог успокоил юношу:
— Я делаю это не только из сострадания. Любому богу для существования в этом мире необходимы подношения и молитвенный дым. Созидая свои иллюзии, ты просто будешь славить моё имя.
Взвесив всё, Ся Цинцю согласился. Возвращаться к расе духовных лис он опасался, в чужом мире у него не было ни души, и единственным покровителем оставался этот доброжелательный бог. Отныне юноша решил относиться к Юэ Си как к самому главному и щедрому заказчику в своей жизни: в любых картинах или играх он обещал рекламировать своего благодетеля со всех возможных ракурсов!
— Начиная с этого дня, Юэ Си, ты — мой бог! — вдохновенно произнёс Ся Цинцю, но тут же смущённо кашлянул: — Правда... я так и не спросил. А каков твой божественный сан?
Юэ Си на мгновение умолк. Какое из своих имён назвать, чтобы не перепугать маленького лиса?
— Бог Зимы, — наконец произнёс он. — Можешь звать меня Владыкой Зимы.
* * *
В словах Владыки Зимы Ся Цинцю не усомнился ни на миг.
Один лишь лютый, пронизывающий холод, исходящий от Юэ Си и подобный дыханию первозданной бездны Инь, служил тому исчерпывающим подтверждением.
К тому же статус покровителя зимы отлично объяснял плачевное состояние святилища. Владык сезонов существовало великое множество: они делились на изначальных, рождённых самим Хаосом, и вторичных. Изначальных богов времён года было лишь четверо — Цзюйман, Чжужун, Рушоу и Сюаньмин. Вторичных же, имевших хоть какое-то отношение к смене пор года, наберётся не одна тысяча. Истинное единоличие сохраняли лишь великие владыки вроде Небесного Императора или Владыки Луны.
Ся Цинцю лишь мельком удивился: в земных мифах божества Луны чаще являлись в женском облике, а местный владыка оказался мужчиной. Впрочем, раздумывать над этим юноша не стал. Главное — выдохнуть с облегчением. Напряжение, сковывавшее его с момента перемещения, спало: у него наконец появилось надёжное пристанище.
Однако оставалось одно незавершённое дело. В «хранилище» иллюзорного пространства всё ещё прятались трое смертных.
Чтобы спасти им жизни, Ся Цинцю пришлось прибегнуть к обману. Когда он вывел пленников наружу, те всё так же сидели на полу, не смея шелохнуться.
Ся Цинцю взмахнул рукой, снимая с их глаз повязки:
— Всё кончено. Вы в безопасности, можете открыть глаза.
Старший из троицы, Ван Пин, всё ещё боязливо жмурился:
— Маленький небожитель... вы уверены, что нам ничто не угрожает?
Лис уже собрался было выложить им всю правду и извиниться, как вдруг раздался неторопливый голос Юэ Си:
— Раз уж в обитель пожаловали гости, пусть разделят с нами трапезу.
Слово бога — высший повелительный указ. В тот же миг иллюзия Ся Цинцю рассеялась, а смертные против воли разлепили веки. Прежде чем паника охватила их, они увидели сияющий силуэт, подобный лику полуночной луны.
Величавый и неимоверно древний образ внушал такой священный трепет, что ремесленники не дерзнули поднять взор. Они ничком пали на землю, убеждённые, что перед ними тот самый Владыка Луны, о котором говорил юный небожитель.
Истинный же облик Юэ Си мог видеть один лишь Ся Цинцю.
Бог Зимы едва заметно улыбнулся и одними губами шепнул юноше:
«Раз уж мы решили дать представление, почему бы не начать прямо сейчас?»
Делать было нечего — пришлось играть по предложенному сценарию.
— Владыка Луны явил великую милость и позволил вам вкусить яств с его стола, — возвестил Ся Цинцю. — После трапезы я лично провожу вас обратно в людской мир. Под покровительством Владыки вам не стоит опасаться хода времени. Принять участие в подобном пиршестве — благословение, которое выпадает раз в жизни.
Трое путников непрестанно кланялись, не веря собственному счастью. Приняв происходящее за невероятную небесную благодать, они покорно заняли указанные места.
Ся Цинцю пришлось снова взяться за чародейство, созидая из воздуха изысканные кушанья. Лишь в этот момент он осознал неприятную деталь: придавать иллюзорным блюдам особые свойства и вкусы требовало расходов его собственных ментальных сил!
Совершенные иллюзии требовали от заклинателя глубокого эмоционального погружения. Чем детальнее прорабатывался образ, тем больше душевных сил он выпивал. А уж когда Ся Цинцю попытался придать привычным вещам невиданные свойства — к примеру, заставил шипучую газировку обжигать язык пряной остротой, — затраты ментальной энергии возросли кратно.
«Придётся пересмотреть расчёты...» — с тоской подумал он. Воплощение фильмов, сериалов и игр с помощью магии требовало колоссальных «инвестиций». Чем масштабнее проект, тем выше первоначальный капитал!
Отныне нужно строго следить за балансом доходов и расходов. В прежней жизни провал проекта грозил лишь банкротством, а здесь — голодной смертью!
Скрепя сердце, Ся Цинцю наткал из иллюзий целый стол невиданных деликатесов и поставил перед ошеломленными гостями. Вкус иномирного фастфуда мгновенно пленил смертных. Ван Пин едва не разразился слезами от восторга: как после такой божественной амброзии есть банальную земную стряпню?
Подавая блюда, Ся Цинцю попутно сотворил над каждым из троих Заклинание Возвращения Весны. Эта магия исцеляла недуги, укрепляла тело и даровала пару лишних лет жизни — скромная компенсация за пережитый испуг.
Не забыл юноша и про своего покровителя, подав Владыке Зимы полный набор новейших блюд из КФС, ничуть не пожалев на это духовной энергии.
Юэ Си принял угощение без лишних церемоний и тут же сгустил из воздуха плотную сферу из эмоциональных мыслей, передав её юноше:
— Твоё жалование за первый месяц.
У жрецов тоже должно быть содержание. А поскольку святилище пребывало в запустении и не приносило доходов, заботу об этом взял на себя сам бог.
Ся Цинцю отнекиваться не стал. Поняв, что любое колдовство требует ресурсов, он испытывал в них острейшую нужду.
Когда сытые и благоговеющие гости покончили с едой, Ся Цинцю сотворил прямо перед ними мерцающий синевой пространственный вихрь — точную копию игрового портала — и объявил его вратами в смертный мир.
Смертные рассыпались в благодарностях и, затаив дыхание, шагнули в сияющий зев, мгновенно перенёсший их в лесную чащу.
Едва гости исчезли, Ся Цинцю с облегчением вздохнул и хлопнул в ладоши. Роскошный обеденный зал растаял, уступив место полуразрушенным стенам ветхого храма.
Статуя на алтаре оставалась пустой, а сам Бог Зимы стоял рядом с юношей.
— Ну и каково это — давать своё первое представление? — с легкой улыбкой спросил Юэ Си.
Ся Цинцю потер виски и невольно хмыкнул:
— Неловко... Актер из меня, прямо скажем, никудышный.
Но не успел он договорить, как в его сознании отчётливо и звонко прозвучал механический голос:
[Обнаружено выполнение первой культурно-развлекательной постановки!]
[Активирована Вспомогательная система Культурно-Развлекательной Империи!]
Ся Цинцю ошеломлённо замер. Помощник?! Система?! Но почему она подала голос только сейчас?