Преданий о лисах-демонах в этом мире хватало. Раса духовных лис — прелестные, загадочные существа, охотно ищущие общества смертных и не проливающие человеческой крови, — издавна вдохновляла людское воображение. Вокруг них рождались десятки историй, то печальных, то светлых, полных романтики и чарующей грусти.
Впрочем, в масштабах великого мира Тяньюань подобные сказания считались ничем иным, как деревенскими байками да городскими суевериями. Их передавали из уст в уста на посиделках, но никому и в голову не приходило вынести подобную историю на подмостки настоящего театра.
Даже Хуан Фэннян — лисица, вознамерившаяся покорить людской мир своими новеллами и затмить смертных писак, — и представить не могла, что в один прекрасный день увидит в театре пьесу, сложенную о её собственной старшей сестре.
Ху Шисань едва не сдёрнул рукав Сяо Цуи, возбуждённо указуя на вывеску:
— Сестрица Сяо Цуи, смотри! Там же про брата Цинцю!
Он умоляюще уставился на неё:
— Ну что, пойдём? Посмотрим?
— Пойдём? А как же иначе! — Сяо Цуи сначала нахмурилась, но тут же её лицо просветлело. Прогнав сомнения, она хмыкнула: — Похоже, эту затею и впрямь прокрутил наш сопляк Цинцю. Что ж, посмотрим, какую сказку он успел сочинить.
Увлекая за собой Шисаня и Хуан Фэннян, она встала в конец длиннющей очереди. Популярность «Белой лисы» в других городах ничуть не уступала былой славе в Хуаяне: те, кто ещё не видел представления, рвались в зал изо всех сил, а те, кто уже посмотрел, сгорали от желания переживать эту историю снова и снова.
К кассе они пробились лишь спустя полчаса. Сяо Цуи протянула связку медяков, но билетёр, не поднимая головы, ткнул пальцем в дощечку у окошка:
— Вот правила посещения. Каждый, кто идёт на «Белую лису», обязан дать согласие. Прочтите сперва, подходит ли вам.
Сяо Цуи скользнула взглядом по строчкам. Предписания ничем не отличались от тех, что вывешивали в Хуаяне: зрителей предупреждали, что во время показа у них будут возникать сильные эмоциональные помыслы, и часть этой душевной энергии театр заберёт себе в качестве платы за вход.
Все трое переглянулись в изумлении. В отличие от наивных смертных, лисы прекрасно знали, что такое эмоциональные помыслы и какова их цена: эта сила рождалась лишь тогда, когда разум и сердце живого существа охватывал предельный всплеск чувств.
Кто бы мог подумать, что обычный с виду театр окажется угодьем для сбора духовных помыслов! Неужели здешний градоначальник-Чэнхуан и бессмертные кланы смотрят на это сквозь пальцы?
Заметив их замешательство, билетёр поднял взгляд, и глаза его вспыхнули живым интересом:
— Судя по вашей ауре... вы случаем не сородичи господина Ся?
— Господина Ся? — удивлённо переспросила Сяо Цуи.
— Господина Ся Цинцю! — охотно пояснил тот. — Знакомы с ним? Павильон Дунмин как раз открыт господином Ся совместно с моим хозяином.
Билетёр постучал пальцем по уголку своего глаза. Лишь сейчас Сяо Цуи присмотрелась и ахнула: его зрачки были абсолютно чёрными, без малейшего намёка на белковую оболочку, а от самой фигуры веяло загробной стужей. В воздухе вокруг него призрачным маревом мерцали звенья кандальных цепей. Перед ними стоял не живой человек, а самый настоящий страж из подземного ведомства Инь!
Впрочем, для обывателей этот страж казался самым обыкновенным юношей — точно так же, как и сами лисы в глазах толпы выглядели простыми смертными.
— Приветствую тебя, почтенный призрачный страж, — Сяо Цуи слегка наклонила голову в знаке уважения. — Названный тобой Ся Цинцю — мой младший сородич.
Страж всплеснул руками, не смея принять поклона:
— Что вы, госпожа, к чему такие церемонии! Я лишь скромный приказчик при торговой палате, какой из меня «почтенный страж»? Вы, должно быть, направляетесь к господину Ся?
— Именно так, — подтвердила Сяо Цуи. В конце концов, за этим они и спустились с гор.
— Вот так совпадение! Мне как раз сегодня нужно навестить город Хуаян. Поглядите пока представление, а после отправимся вместе, — улыбнулся приказчик. — У нашего Подземного ведомства есть особый краткий путь. Сотни ли преодолеваются в одно мгновение, да и лишних хлопот в дороге удастся избежать.
Сяо Цуи вежливо поблагодарила его, но окончательного ответа давать не стала. Увлекая за собой младших, она прошла в зрительный зал.
Не успели они занять места, как представление «Белая лиса» началось. В воздухе поплыла густая туманная дымка — верный признак чар иллюзий. Лисы насторожились, готовые отразить вражескую атаку, однако не успели сотворить ответное заклятие, как сквозь пелену проступил силуэт девятихвостой лисы, стремительно мчащейся вслед за лунным диском. Никаких колебаний враждебной духовной силы не ощущалось, и гости из Цинцю вздохнули с облегчением.
Подобное диво, впрочем, изрядно изумило троицу, никогда прежде не видавшую столь искусного сопряжения чар и повествования.
Следом за первым знаком вспыхнул сноп призрачно-синего пламени. Огонь рассек туман, слагаясь в величественные очертания города Фэнду, под которыми ярко проступили знаки: [Торговая палата города Фэнду].
«Цинцю и впрямь затеял общее дело с Преисподней?» — изумилась Сяо Цуи, глядя на сменяющие друг друга знаки. Выходит, тот бесовский приказчик ни капли не соврал!
Но ведь Сяо Цуи отлично помнила: с момента, как Цинцю обрёл человеческий облик и покинул родные горы, прошло от силы года два. Как слабый лисёнок сумел завязать дружбу с владыками Подземного царства?
«Неужто его обвели вокруг пальца?» — тревожная мысль кольнула сердце.
Однако предаваться опасениям было некогда — иллюзия ожила, и сюжет набрал ход. Но стоило Сяо Цуи услышать имена персонажей и разглядеть завязку, как у неё от возмущения темно стало в глазах.
Ах ты негодник Цинцю! Он дерзнул выставить её прошлые любовные невзгоды на всеобщее обозрение, превратив их в театральную пьесу!
Сперва Сяо Цуи не знала, то ли ей смеяться, то ли задыхаться от гнева. Ей безумно хотелось сграбастать сопляка за шкирку и ощипать его пышный лисий хвост до последней шерстинки! Какая наглость — насмехаться над старшей!
Но вот повествование перевалило за середину. На экране герой по имени Ван Хэн совершил поступок, абсолютно несвойственный тому, кого когда-то любила сама Сяо Цуи. И лисица замолкла.
Ван Хэн преодолел тысячи преград, вымолил покровительство у Владыки Зимы и вырвал свою возлюбленную из когтей Подземного царства. В зале поднялся безудержный плач — зрители всхлипывали, не таясь. Сяо Цуи лишь приложила ладонь к груди, ощущая внутри лишь лёгкую тихую грусть.
В памяти всплыл давний день, когда она рассказывала маленькому Ся Цинцю и остальным лисятам о своём прошлом. Тогда Цинцю спросил её: «Сестрица, а ты всё ещё ненавидишь того торговца?»
Любит ли она его до сих пор? Ненавидит ли? Сяо Цуи не раз спрашивала себя об этом. Прежде, быть может, в душе и тлели угли былых чувств, но теперь от них осталась лишь капля светлого сожаления.
Сожаление о том, что путь демона и человека не может быть единым... и о том, что когда-то она обманулась в человеке.
Она и подумать не могла, что Цинцю запомнит её слова и подарит той истории иной, счастливый финал. Сяо Цуи едва заметно улыбнулась: теперь-то ей стало понятно, отчего в её собственной душе поднялась эта чистая эмоциональная волна.
Кто-то слабо потянул её за край платья. Сяо Цуи опустила взгляд и увидела Ху Шисаня, умывающегося горькими слезами:
— Сестрица Цуи... эта сказка... она ведь про тебя, да?
Сяо Цуи на мгновение замерла, но тут же качнула головой:
— С чего ты взял? Вовсе нет, просто имена совпали.
— Но почему тогда героиню зовут точно так же?! — Шисань окончательно запутался. Неужели Гора Духовных Лис, сестрица Цуи и брат Цинцю в этой истории — просто вымысел?
— Ну и глупец же ты! — вмешалась Хуан Фэннян. Как будущий писатель, она разбиралась в сочинительстве куда лучше этого неотёсанного деревенщины. — Сестрица Цуи спускалась к людям почти двести лет назад! Брат Цинцю тогда ещё даже на свет не родился, как бы он смог ей помочь?
— Фэннян права, — согласилась Сяо Цуи, ласково погладив лисицу по голове, а та умильно принурилась к её руке. — Похоже, Цинцю и впрямь устроился в людском мире не хуже, чем сказывал Цилан.
Она поднялась со своего места:
— Нам стоит поспешить в Хуаян. Покажемся Цинцю как можно скорее.
Едва лисы переступили порог зала, как увидели ждавшего их приказчика. У кассы его сменил другой призрачный слуга Подземного ведомства.
— Ну как, посмотрели? — оживился страж, завидев их. — Понравилась вам история?
— Превосходно!
— Брат Цинцю просто невероятен! — перебивая друг друга, защебетали Фэннян и Шисань.
— Весьма недурно, — кивнула Сяо Цуи, но тут же шутливо прищурилась: — Вот только героине не помешало бы сменить имя.
— Да вы что! — не согласился страж.
Он с жаром возразил:
— Сяо Цуи — изумительное имя! В нём чувствуется буйство жизни, свежесть и весенний расцвет! Оно идеально подходит такой смышлёной, яркой и обаятельной героине!
—... Пусть будет по-твоему, — фыркнула Сяо Цуи. В конце концов, благодаря этому имени ей достаётся немалая доля эмоциональных помыслов, так что пусть оставляет!
— Что же, тогда отправляемся в Хуаян! Господин Ся несказанно обрадуется вашей встрече, — улыбнулся призрачный страж.
В его руке блеснула призрачная цепь. Он легко взмахнул ею, рассекая воздух, и прямо посреди пустоты пролегла уходящая в туман желтовато-бурая тропа.
То была легендарная Дорога Жёлтых Источников!
Поскольку слуги Подземного ведомства и городские Чэнхуаны непрестанно снуют между миром живых и тёмным царством мёртвых, сопровождая души усопших, любой из них способен в любой миг отворить путь через Жёлтые Источники и переместиться в какую угодно точку Поднебесной.