Пока у Ся Цинцю полным ходом шли репетиции пьесы «Улица Главного Чжуанъюаня», усадьбы Чэнхуанов по всем префектурам и уездам империи Дацянь от имени Торговой палаты Дунмин активно скупали недвижимость и разворачивали широкую рекламную кампанию.
Выбор Подземного царства в качестве партнёра оказался поистине гроссмейстерским ходом. Пусть в мире смертных влияние Подземного царства уступало могущественным орденам, зато в каждом городе Дацянь восседал свой Чэнхуан — дух-покровитель. И пусть силы у них разнились, даже самый слабый обладал культивацией уровня Иньского Духа, что сопоставимо с владыкой демонов.
К тому же Подземное царство давно с завистью заглядывалось на сферу просвещения и развлечений. Однако пробиться туда им никак не удавалось: буддийские и даосские школы беспощадно давили любых конкурентов, забирая себе весь поток ментальной силы — мыслей и духовной веры, стекавшихся от практикующих и мирян.
Теперь же, когда к делу подключился Ся Цинцю, даже не потребовалось личного указания судьи Цуя: градоначальники-Чэнхуаны на местах сами из кожи вон лезли, мгновенно открывая лавки, принадлежащие Торговой палате Дунмин.
Власти Дацянь и древние школы поначалу лишились дара речи от такой внезапной активности. Наведя справки, они с изумлением обнаружили: это не самоуправство отдельных градоначальников, а то, что усадьбы Чэнхуанов по всей Поднебесной делают это!
Такая слаженность нешуточно тревожила правительство в столице и шесть великих школ. Одиночный Чэнхуан — мелюзга, но совместный демарш всех городских духов мог означать лишь одно: за этим стоит воля самого Подземного царства!
Однако не успели они подослать лазутчиков, как по всей стране открыли двери лавки под вывеской «Дунмин».
И к величайшему изумлению наблюдателей, предприятие, призванное воплотить грандиозный замысел Подземного царства, оказалось… обычными книжными магазинчиками?!
Именно так. Поскольку первая партия жемчужин запечатления теней ещё изготавливалась, лавки «Дунмин» временно торги вели книгами. Причём продавали там вовсе не конфуцианские каноны для сдачи государственных экзаменов и не ходячие среди книгочеев сборники диковинных приключений или путевые заметки. Нет, на полках красовались с десяток никому ранее не известных… новелл.
Те самые произведения, что уже покорили Хуаян: даже без сказителей и спецэффектов от неупокоенных духов они собирали толпы фанатов.
«Истинный бессмертный девяти бедствий», «Божественный император Великого Начала», «В мир бессмертных с системой», «Совершенствование у Духовного Источника», «Переселение: Путь к бессмертию»… Ся Цинцю взял лучшие читы и сюжетные ходы с Голубой звезды и соединил их с культовой для мира Тяньюань темой самосовершенствования. Здесь было всё: и жестокое мздоимство унизивших героя врагов, и седовласые дедушки-наставники в артефактах, и системы поддержки, и фарм-режим, и попаданичество, и перерождение. Для читателей Дацянь, отродясь не видавших настоящего веб-чтива, это стало настоящим откровением.
Прежде их потчевали лишь агитками шести школ. Главные герои там сплошь являлись перерождениями небожителей или избранниками судьбы, а на худой конец — имели божественных родителей, бессмертного учителя или бессмертную спутницу. Простому смертному в этих притчах места не предусматривалось.
Авторствующие практики, быть может, и не преследовали дурных целей — просто хотели возвеличить своих основателей и похвастаться знатным происхождением. Но в глазах простолюдинов все эти персонажи выглядели либо венценосными особами, либо воплощениями древних богов. Простым людям в их историях делать было нечего.
Даже у буддистов с их учением о всеобщем равенстве сюжеты сводились к тому, как какой-нибудь ученик Будды спустился в мир смертных. Чтобы стать героем такой притчи, требовалось пронести духовную чистоту через тысячу перерождений!
В новеллах же из лавки «Дунмин» всё было иначе. Здешние герои стояли ближе к земле. Даже Линь Фэн из «Истинного бессмертного девяти бедствий», облачавшийся в самые знатные одежды, являлся всего лишь сыном городского правителя, да к тому же пережил предательство мачехи, лишившей его духовного корня, что вызвало у читателей искреннее сочувствие.
Остальные персонажи — будь то перемещённые души, перерожденцы или обладатели систем и заветных дедушек — по сути оставались обычными смертными. Их поступки и характеры были до боли знакомы каждому.
Если герои традиционных религиозных мифов казались холодными изваяниями на высоких постаментах, то персонажи из книг «Дунмин» воспринимались как соседские парни. Разве что им улыбнулась удача обзавестись чудными способностями.
А уж живой соседский парнишка простому люду всегда милее ледяной статуи!
Всего полмесяца потребовалось лавкам «Дунмин», чтобы произвести фурор. Свыше десятка наименований новелл раскупались с невероятной скоростью. Двухсоттысячные тиражи буквально сметали с полок, так что типографиям-партнёрам пришлось работать в круглосуточном режиме!
С контрафактом и пиратскими перепечатками «Дунмин» расправлялся беспощадно. Как предприятие под покровительством усадьбы Чэнхуана, лавка вполне оправдывала поговорку: «Небо и Земля всё видят, а призрачных стражей не обманешь». Едва где-то всплывал нелегальный печатный станок, Чэнхуан без промедления отправлял к дельцам призрачных стражей для проверки колодца.
Бескомпромиссная борьба с пиратством немного сдерживала распространение книг, но следующий шаг Торговой палаты окончательно поверг наблюдателей из орденов в шок.
«Дунмин» во всеуслышание объявила: отныне любой сказитель, глава театральной труппы, балаганный актёр, а также лекари, музыканты и ремесленники получают БЕСПЛАТНОЕ право адаптировать и исполнять эти произведения! Единственное условие — во время представления упомянуть, что история взята из книг «Дунмин», выпущенных Торговой палатой Дунмин!
Да! Никаких неподъёмных отчислений, никаких унизительных клятв верности, никаких проверок на преданность и силу… Достаточно лишь произнести название лавки и имя автора оригинальных новелл — Ся Цинцю! После этого можно свободно ставить спектакли, читать сказы и даже торговать сопутствующей мелочёвкой!
Запрещалось лишь подделывать сами книги. Все остальные права отдавались даром. Палату даже не волновало, не исказят ли актёры образ великих предков… Впрочем, никаких реальных божеств в этих книгах и не описывалось!
Лишь тогда многие школы осознали, насколько необычны эти произведения: в них начисто отсутствовали упоминания конкретных небожителей. Даже стоящие за проектом усадьбы Чэнхуанов и само Подземное царство упоминались вскользь, выступая лишь фоновыми элементами мира. С точки зрения традиционных орденов, подобный подход не мог принести никакой ментальной силы веры!
И пока практики пребывали в недоумении, гильдии сказителей, театральные труппы и бродячие артисты по всей стране заходились от восторга. Прослужив сцене полжизни, они впервые встретили столь щедрого правообладателя!
Одного лишь свободного доступа к правам хватало, чтобы привлечь тысячи постановщиков. А ведь сами истории оказались невероятно захватывающими! Актёры, годами игравшие в приторных пьесах вроде «Божественный генерал покоряет демонов» или «Божественный генерал покоряет дракона», махом переключились на адаптации новелл «Дунмин». В мгновение ока страну захлестнула волна переосмыслений, фанфиков и сценических интерпретаций.
Вот только великие ордены терпимость сохранить не смогли. Ментальная сила веры — ценнейший ресурс, желанный даже для богов. Появление «Дунмин» срезало их доходы ровно вдвое. Смириться с таким ударом они не могли.
Пусть существовали обители вроде Сюаньцин, уклонявшиеся от мирской суеты и агитации, большинство орденов глубоко пустили корни в развлекательный промысел и владели обширными предприятиями в смертном мире.
В ход пошли привычные методы: палки в колёса, бойкоты, поджоги, закрытия лавок через подкупленных чиновников, перекрытие дорог и прямые провокации. В стычки между Чэнхуанами и местными практиками вовлекались новые силы, градус напряжённости рос, пока конфликт не привлёк внимание истинных владык Поднебесной — трёх буддийских и трёх даосских Великих Школ.
Школы Чистой Земли, Лазурита и Мира Саха.
Учения Высшего Предела, Изначального Начала и Сокровища Духа!
Сии три школы и три учения являлись истоком всего буддизма и даосизма поднебесной. В каждом их поколении возносились бессмертные, а их предки населяли сонм небесных богов. Перед их могуществом даже древние мастера вроде Школы Теневого Сокрытия или Пэн Цзюя не смели возвысить голос. Нынешние патриархи и владыки этих шести орденов стояли на самом пороге вознесения, а с реликвиями своих учений в руках могли на равных сражаться с небесными бессмертными!
И вот, сжимая в руках священные артефакты и пылая праведным гневом, верховные иерархи отправились учинить разгром лавкам «Дунмин»… но лоб в лоб столкнулись с Четырьмя Великими Судьями Подземного царства и двумя великими божествами — Черным и Белым Учанами.
Об исходе того столкновения история умалчивает. Известно лишь, что, вернувшись в родные обители, все шесть патриархов издали строжайшие указы: отныне никому не сметь препятствовать расширению лавок «Дунмин».
Монополия буддистов и даосов на сферу развлечений рухнула в одночасье. Прошли те благословенные времена, когда можно было состряпать глупую притчу и грести силу веры лопатой. Не можешь выдержать конкуренцию с «Дунмин» — значит, сам бездарь, и нечего бегать к старейшинам за защитой.
Глядя на столь резкий разворот руководства, рядовые практики без труда догадались: верховные патриархи потерпели сокрушительное поражение. В рядах орденов воцарилось уныние. Лавки же «Дунмин», будто ничего не случилось, продолжали забивать склады товаром и, куя железо пока горячо, выкатили афишу к своему новому проекту — «Белая лиса»!
Всё те же знакомые живописные свитки, всё тот же рекламный размах: на краю обрыва Ван Хэн и Сяо Цуи всматривались друг в друга — один возвращался в мир смертных, а другая падала в бездонную пропасть.
Посетители лавок «Дунмин» отродясь не видывали столь прекрасных и выразительных картин. Многие принимали афишу за изысканное украшение интерьера, но терялись в догадках: почему на свитке выведены крупные иероглифы «Белая лиса», и что означают подписи: «В главных ролях», «В ролях» и «Режиссёр»?
Лишь когда любопытные клиенты принимались расспрашивать управляющего, тот охотно пояснял: это вовсе не декор и даже не новелла. Это следующий грандиозный проект лавки «Дунмин» — первая в истории Мира Тяньюань кинокартина «Белая лиса»!
Что за зверь такой «кино», публика толком не понимала. Из сбивчивых объяснений управляющего удавалось вынести лишь то, что перед ними диковинное представление: реалистичнее любых театральных подмостков, ярче самых искусных фейерверков — истинно божественное зрелище!
Простые обыватели к подобным хвастливым речам относились со скепсисом, списывая всё на купеческое преувеличение. Однако осведомлённые горожане и тайные соглядатаи из орденов, следившие за лавками, нешуточно призадумались: а ведь за «Дунмин» стоят Чэнхуаны и само Подземное царство! Едва ли они станут бросаться словами на ветер.
* * *
В толпе глазеющих зевак замер красивый юноша. Затаив дыхание, он переводил потрясённый взгляд с портрета сестрицы Сяо Цуи на имя «Ся Цинцю» и выведенные золотом по чёрному иероглифы «Белая лиса». Он окончательно потерял дар речи.
Окажись рядом заклинатель, владеющий искусством прозрения Инь и Янь, он бы увидел, как за спиной юноши отчаянно метался пушистый алый хвост, распушившийся от глубочайшего потрясения.
«Цинцю… сестрица Сяо Цуи… да ещё и "Белая лиса"… Что за чертовщина здесь происходит?!»
Юноша стоял в абсолютном оцепенении. Как такое возможно? Почему имена его друга детства и клановой сестры красуются на этом странном свитке?!