На следующий день Ся Цинцю созвал старейшин, ведавших делами Горы Духовных Лис, дабы обсудить с ними важнейшее дело — спуск лис в мир людей и их привлечение к работе.
Замысел увезти родичей с родных круч и задействовать их в своём развлекательном деле возник у Ся Цинцю вовсе не спонтанно. Он вынашивал этот план уже давно.
С самого зарождения его предприятия ключевой опорой выступало владение иллюзиями и создание иллюзорных пространств. Начиная с постановки «Белой лисы» и заканчивая последующими переносами новелл и пьес на сцену, везде требовалась сила иллюзорного искусства. В глазах большинства заклинателей иллюзии считались ремеслом второстепенным и несерьёзным, однако в сфере развлечений они заиграли ослепительными красками. Декорации, образы персонажей, реквизит, грим и даже сложнейшие спецэффекты вместе с ожившими картинами — всё это создавалось с их помощью.
Можно смело сказать: не будь иллюзий, Ся Цинцю не добился бы столь оглушительного успеха. А выстроить из скромных первых шагов нынешнюю разветвлённую империю ему помогла прежде всего сотня призрачных заклинателей с улицы Главного Чжуанъюаня, до тонкостей владевших этим мастерством.
Теперь же, желая расширить дело, распространить влияние Торговой палаты Дунмин на весь мир, а в будущем заложить основу для кинематографа, игр и даже виртуальной сети мира Тяньюань, юноша нуждался в куда большем числе искушённых мастеров.
И раса духовных лис подходила на эту роль как нельзя лучше. Пусть их боевая мощь среди прочих демонических кланов оставляла желать лучшего, в искусстве мороки и чар им не было равных — прирождённые творцы иллюзий.
Более того, ступая на путь совершенствования, каждая лиса способна пробудить у себя особые свойства тела. К примеру, Тело Небесного Звука у Ху Цилана или Тело Демонической Лисы у Ху Шисань даровали владельцам удивительнейшие способности. Благодаря своему дару Цилан мог стать непревзойдённым виртуозом музыкального сопровождения, навсегда сняв вопрос с аккомпанементом, а Шисань являл собой идеального создателя фильмов ужасов — ему достаточно было лишь взмахнуть рукой, чтобы сотворить самые жуткие эффекты загробного мира.
И подобных самородков с редкими талантами на Горе Духовных Лис хватало с избытком. Даже среди тех, о ком знал Ся Цинцю, каждый мог найти у себя уникальное применение.
Юноша не сомневался: заручившись поддержкой сородичей, он придаст своему культурно-развлекательному делу невиданное прежде ускорение.
Впрочем, заманивать склонных к праздности лис в мир людей требовалось с умом. Потому Ся Цинцю, усадив старейшин за трапезу, не стал с порога требовать помощников. Вместо этого он как бы между прочим затронул тему, о которой слышал от сестрицы Сяо Цуи:
— Дедушка Великий старейшина, до меня дошли слухи, будто не так давно у нас опять вышел раздор с кланами Болотных Драконов и Владык-Змей. Не требуется ли моя помощь?
Болотные Драконы и раса Владык-Змей были издавна дурными соседями, любившими притеснять духовных лис. Услышав их имена, Великий старейшина привычно скривился, но тут же расслабился и с улыбкой отозвался:
— Ну что ты, Цинцю, не стоит тебе беспокоиться! Дело с теми двумя родами уже улажено. Мы заключили договор о перемирии и не только не понесли урона, но даже вернули себе часть давным-давно утраченных земель.
При этих словах старика охватило чувство тихой гордости. Прежде, терпя обиды, лисы вынуждены были молча проглатывать горечь. Разве могли они прежде мечтать о том, что обидчики станут уступать земли и просить мира?
Он с глубоким благоговением произнёс:
— Слава Великому Божеству! Лишь благодаря покровительству Владыки Луны те два клана смирили свой нрав.
Остальные старейшины согласно закивали. В самом деле, лишь возвращение великого Владыки Луны заставило спесивых соседей отступить и принести извинения.
Однако Ся Цинцю вовсе не разделял их ликования. Слегка нахмурившись, он спросил с ощутимой прохладой в голосе:
— Дедушка Великий старейшина... неужели вы и впрямь считаете это поводом для радости?
Старейшины удивлённо уставились на него, не веря собственным ушам. Разве это не благо?
Игнорируя их растерянные взгляды, Ся Цинцю продолжал — в его голосе звучали горечь и сдерживаемая досада:
— Наш род духовных лис берёт начало от древних Серебряных лис, поклонявшихся луне, и уже не один десяток тысяч лет находится под сенью Владыки Луны. В те далёкие времена хаоса мы бродили по миру Тяньюань. Наш род видел, как древние боги сливались с Великим Дао, служил Небесному Императору, помогал Правителю Людей укрощать потоп и прошёл сквозь огонь Великой войны людей и демонов... Наш клан должен был греметь славой на все небеса и землю! А вместо этого мы мельчаем от поколения к поколению и способны защитить себя лишь прикрываясь именем Владыки Луны! Дедушка Великий старейшина... и вы, почтенные старейшины, вы всё ещё думаете, что этим стоит гордиться?
От этих слов лисы онемели. Самому старшему из них, Великому старейшине, исполнилось от силы три тысячи лет. Он появился на свет на исходе войны людей и демонов — в самую мрачную и скитальческую пору для их сородичей.
И хотя со времён Серебряных лис род был вверен заботам Юэ Си, тот в своём бесстрастии долго не объявлял о покровительстве открыто. Он лишь молча наблюдал за ними со стороны и открыл миру своё заступничество лишь тогда, когда лисы оказались на грани полного истребления.
Поэтому для большинства обитателей Горы Духовных Лис существовало лишь два пути: одни с рождения привыкли жить под тёплым крылом Юэ Си, другие же, подобно Великому старейшине, познали ужасы внешнего мира и цеплялись за защиту Владыки Луны как за единственное спасение.
Но слова Ся Цинцю обрушились на них тяжким молотом. Сказания о давних великих свершениях открыли перед ними иную правду — забытую, отвергнутую ими былую славу.
Губы Великого старейшины задрожали. Догадываясь, к чему клонит юноша, он осторожно спросил:
— Цинцю... даже если это и впрямь не к добру, что же нам делать?
У духовных лис нет ни мощи слонов, ни клыков и когтей тигров, ни яда змей, ни свирепости волчьих стай. Единственное их преимущество — дар к иллюзиям, слегка превосходящий способности других демонических племён. Но разве можно сочесть обычную мороку настоящим превосходством?
Ответ старейшины принёс Ся Цинцю облегчение. Он опасался не отсутствия сил у родичей, а отсутствия у них самого желания становиться сильнее. В конце концов, получая каждый месяц порцию Лунного нектара и спокойно повышая развитие без малейших усилий, лисы обладали поистине уникальным талантом к праздности!
— Дедушка Великий старейшина, почтенные старейшины, вам наверняка любопытно, как мне удалось всего за несколько лет пройти путь от полуживого лисёнка до нынешнего уровня небожителя?
Ся Цинцю улыбнулся и выложил заранее припасённый ответ:
— Позвольте же мне подробнее рассказать о деле, которое я развернул в мире смертных, и о том, какие плоды оно приносит...
К заманиванию сородичей Ся Цинцю подготовился досконально. Вспомнив свои прошлые навыки составления презентаций, он красочно описал город Хуаян, Площадь Цинцю, Торговую палату Дунмин и каждый из своих проектов. Но главное — он подробно остановился на ключевой ценности, универсальной силе мира Тяньюань, равным образом пригодной для совершенствования, очищения духовных предметов, алхимии и ковки артефактов. На силе помыслов!
Чтобы подкрепить слова наглядно, Ся Цинцю, подражая Юэ Си, показал старейшинам сформированные из чистейшей энергии помыслов сверкающие жемчужины.
Увидев это сокровище, старейшины чуть не лишились ума! Кому могло прийти в голову, что драгоценная сила помыслов, которую они с таким трудом собирали по крупицам, может добываться настолько легко?
Разумеется, у духовных лис имелся опыт сбора энергии помыслов. Каждый год множество прелестных юношей и дев из их рода спускалось с гор в поисках смертных спутников. Подобно обольстительным лисам из человеческих басен, они питались не жизненной эссенцией, а чистыми помыслами и чувствами людей.
Однако из-за запретов Небесного Императора никто не смел обманывать чужие чувства. Искать любовь приходилось по обоюдному согласию, отдавая искреннее сердце взамен на искреннее сердце. Сбора от этого получалось чуть да ничего, зато сколько лисиц страдало от разбитых сердец или путалось в любовных сетях! Эффективность такого способа была ничтожно мала.
Старейшинам и в голову не могло прийти, что в мире существует совсем иной путь... Путь создания иллюзорных миров и захватывающих историй, приносящий обильный урожай человеческих помыслов! Знай они о таком раньше, заче́м было с таким трудом пускаться в любовные перипетии?
Впрочем, узнай Ся Цинцю об их мыслях, он не удержался бы от иронии: любовные похождения для большинства лис как раз и были главным удовольствием, а помыслы — лишь приятной добавкой!
Потрясение старейшин можно было сравнить лишь с изумлением портного, привыкшего вручную делать каждый стежок, при виде фабричного производства тысяч нарядов. Такой колоссальный скачок в продуктивности мгновенно лишил их дара речи.
Опомнившись, старейшины тут же согласились на предложение Ся Цинцю. Подумаешь, стать архитекторами иллюзий в Торговой палате! Неужели лисы с их тысячелетним опытом владения чарами не справятся с такой малостью?
Сотворение иллюзорных царств — их излюбленное искусство! Заброшенные горы, ветхие храмы, горы золота или ослепительные красавицы — они способны воплотить что угодно!
Заручившись изобилием силы помыслов, духовные лисы смогут совершить невероятный рывок в совершенствовании, и тогда им больше не придётся бояться чьих-либо притеснений! Пусть в прямом бою они не самые искусные воины, но задавить врага развитием им точно под силу. Если лиса с пятитысячелетним духовным обучением сцепится с тигром с полутысячелетним стажем — превосходство заведомо на её стороне!
Выспросив у Ся Цинцю все подробности об условиях работы и вознаграждении, старейшины немедленно дали своё согласие и отправились обходить дома, убеждая сородичей. Когда Ся Цинцю собрался в обратный путь в город Хуаян, за ним тянулась вереница более чем из трёхсот духовных лис.
И это была лишь первая артель работников! Позади оставались те, кто ещё сомневался, улаживал домашние дела или ждал совершеннолетия... Едва ли не бóльшая часть населения Горы жаждала отправиться вслед за юным наставником.
Даже без посуленных выгод просто прогуляться в людском мире казалось отличной затеей — ведь лисы по природе своей обожали шум и суету, и даже без поживы в виде помыслов они рвались развлечься.
Глядя на шумную, оживлённо щебечущую стаю сородичей, Ся Цинцю чувствовал искреннее удовлетворение. Получив столь внушительную рабочую силу, он мог больше не опасаться, что у него не хватит сил удерживать иллюзорные миры Сокровищного зеркала Великого Инь в одиночку.
Впереди лежал город Хуаян!