Нефритовое кольцо Уробороса было создано Владыкой Луны специально для Ся Цинцю — после того как тот лишился ветви коричного дерева. Владыка вытянул из Пэн Цзюя всю его духовную силу и выковал из неё бесценный артефакт.
Пэн Цзюй, хоть и не обладал безупречным развитием, всё же числился среди тех, кто достиг иного бессмертия. В мире смертных он считался могущественным владыкой на стадии Первичного Духа, равным по силе демоническим святым с тысячелетней выслугой. Даже Великий старейшина Предковской горы духовных лис не смог бы с ним сровняться.
Естественно, артефакт, впитавший в себя всё сокровище сил такого сокрушительного мастера, обладал неизмеримой мощью.
Исследовав кольцо в течение нескольких дней, Ся Цинцю разобрался в его основных свойствах. Артефакт наделял владельца тремя способностями: пространственным хранением, абсолютной защитой и переходом между мирами.
Первая функция — пространственное хранение — напоминала привычные по сказаниям пространственные кольца и мешки Цянькунь. Впрочем, в мире Тяньюань артефакты и заклинания с подобными свойствами встречались крайне редко, ведь они затрагивали саму суть законов пространства.
Лишь Великие заклинания вроде «Мира в рукаве», «Солнца и Луны в кувшине» или «Затвора в сажне земли» способны были раздвигать пространственные границы. И под силу они были только патриархам на стадии Первичного Духа или истинным небожителям.
Внутреннее пространство кольца Уробороса равнялось размерам футбольного поля, причем там можно было держать даже живых существ. Впрочем, если туда попадал слабый заклинатель или призрак, его духовная сила постепенно развеивалась. Так что артефакт служил не только идеальным хранилищем домашней утвари, но и надежнейшей темницей.
Защитное свойство кольца представляло собой гармоничное сочетание нападения и обороны. Стоило Ся Цинцю пробудить артефакт, как вокруг него поднимались семицветные облачные струи. Они не только укрывали хозяина непроницаемым щитом, но и способны были — подобно той самой «Печати Темно-желтой длани», что крушил Пэн Цзюй, — принимать форму гигантской ладони или оружия для принуждения и атаки врагов.
Стоило захватить противника этой силой и швырнуть в пространственное хранилище — и тот моментально оказывался в естественной изоляции.
Но самое главное — артефакт практически не требовал собственных сил Ся Цинцю. В кольце изначально бурлила магия Трех Трупов, накопленная Пэн Цзюем за века самосовершенствования. Цинцю требовалось лишь дать крошечный толчок, чтобы пробудить мощь уровня Первичного Духа. Именно поэтому Владыка Луны и вручил ему кольцо как надежный оплот безопасности.
Третья способность — «Переход между мирами» — вытекала из особого статуса Пэн Цзюя как посланника Небесного императора. Эта должность позволяла ему беспрепятственно курсировать между Небесным дворцом и миром смертных. Когда же его духовная сила оказалась закованной в кольцо, она преобразилась в уникальное заклятие межпространственного сдвига.
По сути, кольцо являлось порталом, доступным в любой момент. Однако существовало одно условие: Ся Цинцю мог переместиться лишь туда, где уже бывал сам, либо требовался проводник из местных, досконально знающий дорогу.
На Небеса Ся Цинцю соваться точно не собирался, да и в мире смертных он успел посмотреть совсем немного — главным образом Хуаян. Так что единственным пунктом назначения оставалось Подземное царство. А проводником мог послужить лишь чэнхуан Пэй.
Ся Цинцю не стал раскрывать Чэнхуан Пэю первые две функции, обмолвившись лишь о способности преодолевать границы миров: раз уж тот лишился статуса божества и не может воспользоваться тайным ходом, придется пробиваться в Подземное царство собственным путем.
Выслушав план, Чэнхуан Пэй виновато скривился:
— За столько лет в сане Чэнхуана я привык пользоваться исключительно священными стезями духов и богов... Что же до иных троп... мне ведомо лишь самое малое.
Бывший божественный покровитель чувствовал себя донельзя неловко. Он походил на разорившегося богатого наследника, который всю жизнь летал на частных лайнерах, а теперь вынужден искать инструкции, как купить билет на поезд.
Ся Цинцю вздохнул:
— И скольким ты владеешь?
«Если что, остаток пути преодолеем сами».
— Я смогу вывести нас лишь к Дороге Желтых Источников, — признался Чэнхуан Пэй.
«Ну ты даешь! Ты же нас только на порог доставишь!»
Когда смертные покидают этот мир, не имея сопровождения в лице чэнхуанов, туди или шаньчжэней, их души поддаются притяжению подземного мира и ступают на Дорогу Желтых Источников. Так что Чэнхуан Пэй знал буквально лишь начальную остановку.
Ся Цинцю смерил его долгим взглядом:
— Желтые Источники тоже подойдут. Мне как раз давно хотелось посмотреть на достопримечательности Преисподней, вот и представился случай провести небольшую разведку.
«Кому вообще могут нравиться пейзажи Подземного царства?» — с сомнением подумал Чэнхуан Пэй. Но он и понятия не имел, что в мире Ся Цинцю существовали такие вещи, как фильмы ужасов и комнаты страха.
— Без сопровождения призрачных стражей и божественных проводников эта дорога таит смертельную опасность, — предостерег Чэнхуан Пэй. — Ныне я лишен силы. Справишься ли ты в одиночку?
Ся Цинцю задумался. Проблема действительно была серьезной: Подземный мир оставался для него зоной с высоким уровнем опасности, где запросто можно было встретить тварей, с которыми ему не сладить.
— Сделаем так, — предложил Ся Цинцю. — Я вернусь к себе, подготовлю защитные средства и проконсультируюсь с другом. Ты тоже отдохни и собери всё необходимое.
— А что я могу подготовить? — изумился Пэй. Лишившись сана и божественной силы, он был гол как сокол.
Ся Цинцю закатил глаза:
— Конечно же, сказывать легенды! Копи духовные помыслы. Там, внизу, они тебе очень пригодятся.
Для них духовные помыслы верующих были и эликсиром для восстановления сил, и основой для укрепления собственного духа. А в опасный момент ими можно было усилить заклинание или спасти жизнь — универсальное средство.
И что самое главное — в Иньском мире эти помыслы ходили вместо денег.
Чэнхуан Пэй посмотрел на Ся Цинцю с легкой обидой: довести человека до такого состояния и всё равно гнать сказывать легенды — это же просто бессердечно!
Впрочем, вспомнив, что именно благодаря запасу помыслов он сумел выжить, когда Пэн Цзюй лишил его божественного сана, Пэй быстро сменил гнев на милость.
«К черту этот Храм Чэнхуана, пойду в сказители!»
В последнее время ремесло сказителей развивалось с бешеной скоростью. Молодая поросль наступала на пятки, готовая сбросить старую гвардию со счетов. У него не было целой команды, как у некоторых, так что если не усердствовать, останешься даже без крох духовных помыслов!
* * *
Вернувшись в свои покои, Ся Цинцю первым делом достал из кольца Картину Призыва Божества с изображением Юэ Си и бережно повесил ее на стену.
Обретя пространственное хранилище, он упаковал туда все свои пожитки и сокровища, избавившись от постоянного страха что-нибудь потерять или стать жертвой воров.
Вынув три золотистые благовонные палочки, Цинцю возжег их перед портретом Юэ Си. Он смотрел, как дымные струи, подобно драконам, втягиваются в полотно, и в тот же миг возле самого его уха раздался голос:
— Что-то произошло?
Голос Юэ Си звучал всё так же чисто и приятно, словно легкий ветерок, коснувшийся мочки уха. От этого шепота в душе Ся Цинцю поднялась неведомая волна тепла и близости. Хоть древнего бога не было рядом, юноша чувствовал его присутствие до странного отчетливо.
Кончики лисьих ушек Ся Цинцю мгновенно вспыхнули румянцем. Ему почему-то показалось, что этот голос ему до боли знаком, да только вспомнить, где он его слышал, никак не удавалось.
Не ставя себя в тупик лишними сомнениями, Ся Цинцю сразу перешел к делу:
— Я собираюсь в Подземное царство — нужно договориться об одном деле. Но с чэнхуаном вышло недоразумение, так что нам придется идти тропой неупокоенных душ.
Для душ умерших в Иньский мир ведут два пути. Первый — особый проход под покровительством чэнхуанов, туди и шаньчжэней. Второй — когда дух влечется туда сам, без божественной защиты, преодолевая бесчисленные опасности и лишения.
— Хочешь, я доставлю тебя прямиком в Зал Яньло? — спросил Юэ Си.
— Не стоит! — Ся Цинцю поспешно взмахнул рукой. Он знал, насколько занят был Юэ Си в эти дни. — Я справлюсь сам. В конце концов, мне всё равно стоит пройти этот путь хотя бы единожды.
Помолчав мгновение, юноша добавил:
— На площади Цинцю дела идут отлично. Появилось много интересного, да и вкусной еды прибавилось... А еще я планирую снять новый спектакль.
Слыша искренний задор Ся Цинцю, Юэ Си, казалось, и сам заразился его настроением. В его голосе послышались теплые нотки:
— Я освобожусь через пару дней и смогу вернуться. Пройтись по Подземному царству — полезный опыт. Если представится случай, загляни к Шести Путям Перерождения.
«К Шести Путям Перерождения? Чтобы уйти на перерождение?»
Ся Цинцю растерялся, не совсем понимая, к чему ведет Юэ Си.
Прежде чем юноша успел спросить, древний бог продолжил:
— Держи при себе подарки Владыки Луны, не теряй их. Если кто помыслит чинить тебе козни — яви им артефакт... И еще: протяни ладонь.
«Зачем это?»
Ся Цинцю послушно вытянул руку.
В следующее мгновение его ладони касалось нечто ощутимое — прикосновение было прохладным, но в то же время удивительно нежным, как от живой кожи.
Цинцю от неожиданности дернулся было назад, словно от удара током, но его запястье тут же мягко перехватила невидимая рука. Возле самого уха вновь прозвучал знакомый голос:
— Не шевелись.
Шерсть на ушках лиса встала дыбом, но он честно замер. Юноша чувствовал, как длинный, изящный палец выводит подушечкой на его ладони какие-то знаки.
Юэ Си писал на его руке своей духовной силой!
— Готово, — тихий шепот у самого уха нарушил тишину, и Ся Цинцю смог наконец перевести дыхание.
Он разжал кулак и внимательно осмотрел ладонь: кожные линии были чисты, никаких следов туши или знаков видно не было.
— Если кто-то, узрев кольцо Уробороса, всё же дерзнет поднять на тебя руку, просто покажи ему ладонь, — тихо произнес Юэ Си.
— А что ты начертал? — Ся Цинцю крутил руку и так и эдак, но ничего не нашел.
— Тебе не о чем беспокоиться. Если знаки не понадобятся — тем лучше, через семь дней они развеются сами собой.
Юэ Си немного помолчал и добавил:
— А если тебе действительно интересно, найди того младшего из Учения Высшего Предела. Пусть он проведет тебя в хранилище канонов.
— Почитать про историю мира Тяньюань? Прошлый раз Шоу Юань тоже предлагал мне глянуть... Но согласится ли он? — Ся Цинцю задумчиво погладил подбородок.
Его знания об этом мире действительно оставляли желать лучшего, так что восполнить пробелы не помешало бы.
Учение Высшего Предела — грандиозная и могущественная школа. Согласятся ли они дать свои древние фолианты какому-то маленькому лису-демону?
— Он согласится, — многозначительно произнес Юэ Си.
* * *
Спустя несколько дней, полностью подготовившись к путешествию, Ся Цинцю вновь призвал Чэнхуан Пэя, чтобы вместе отправиться в Подземное царство.
Однако на этот раз от лиса веяло едва уловимым, изменившимся флёром. К тому же Чэнхуан Пэй заметил, что на левой руке юноши красуется странная перчатка.
Почуяв на себе пристальный взгляд, Ся Цинцю смущенно спрятал руку за спину, но тут же пояснил:
— Это я добыл для нас оберег.
«Оберег?» — Чэнхуан Пэй опешил. Но затем вспомнил, КТО стоит за спиной юного лиса... Неужто САМ Владыка?
Заметив, как взгляд бывшего чэнхуана мгновенно наполнился благоговейным трепетом, Ся Цинцю поспешил разбить его заблуждения:
— Это даровал не Владыка Луны, а один мой добрый друг.
— Вот как... — Чэнхуан Пэй с облегчением перевел дух.
Уладив недоразумения, Ся Цинцю снял с пальца кольцо Уробороса, напитался духовной силой и подбросил артефакт в воздух.
В следующее мгновение кольцо стремительно разрослось, превратившись в зияющие, туманные врата, ведущие в хаотическое ничто.
— Чэнхуан Пэй! Направь в кольцо свою силу и вспомни Дорогу Желтых Источников! Вспомни как можно точнее, каждую деталь!
Чэнхуан Пэй тут же отозвался и влил остатки своих сил в артефакт. Под воздействием его воспоминаний хаотический туман во вратах начал уплотняться, и вскоре сквозь него проступили очертания мрачной, испещренной трещинами черной земли Желтых Источников.
— Даос Ся, вот она! Это Дорога Желтых Источников! — воскликнул Пэй, узнав знакомый пейзаж.
— В путь! — Ся Цинцю сделал шаг и увлек Чэнхуан Пэя за собой прямо в бездну вращающегося кольца.
В следующее мгновение их стопы коснулись хладной земли Темного мира. Они ступили на Дорогу Желтых Источников.