На какую-то долю секунды разум Фу Юня отключился. Накатившая огненная волна сшибла с ног, выжигая воздух в легких.
Он спохватился и едва успел подхватить падающего Чэнь Шиюэ. По рукам, затекая под манжеты, поползла липкая горячая кровь. Тело юноши казалось невыносимо тяжелым. Вены Фу Юня словно заполнил жидкий лед — руки затряслись так сильно, что он едва удерживал свою ношу.
— Брат Сяо Чэнь!
— Чэнь Шиюэ!
В самый последний момент Чэн Ша успела сбить с ног Лань Сюань, и обе кубарем покатились по земле, едва разминувшись с эпицентром взрыва.
Чэнь Шиюэ еще улавливал происходящее. Губы его дернулись — он пытался что-то шепнуть Фу Юню, но веки быстро налились свинцом, и голова бессильно опустилась на плечо спутника. Силы окончательно оставили его.
Дыхание Фу Юня сбилось. Прижавшись ладонью к худой спине парня, он ощущал, как затихает, замирает ударяющийся о рёбра пульс.
Кровь хлестала не останавливаясь, заливая одежду. Ничего не замечая вокруг, Фу Юнь собрал остатки сил и поднялся на ноги, крепко сжав Чэнь Шиюэ в объятиях. Он уже очень давно не терял самообладания до такой степени.
— Взвали его себе на загривок! — отрывисто выкрикнула Чэн Ша. — Я попробую перенастроить передатчик. Боевая группа ставила тут систему межпространственной навигации, авось нас засекут!
Ударная волна оказалась чудовищной. На Чэнь Шиюэ был армейский бронежилет, но даже он рассекся в клочья, и парень получил тяжелейшие ранения. Не заслони он собой Фу Юня, стоявший перед машиной абсолютно беззащитным Господин Фу сгорел бы на месте.
— Чэнь Шиюэ, ты меня слышишь? — глухо, прямо в самое ухо прошептал Фу Юнь. — Только не отключайся. Слышишь?
Парень лежал с закрытыми глазами, не реагируя. Из-за стремительной потери крови его губы на глазах становились смертельно бледными.
Сердце Фу Юня медленно погружалось в бездну. Леденящее чувство, подобно цепким вьюнкам, оплетало его грудь, сжимая всё сильнее. Он открыл рот, но из горла не вырвалось ни звука.
— Мать вашу, ни деления! — Лань Сюань в бешенстве грохнула телефоном о камни.
Чэн Ша, натягивая провода для сооружения импровизированной вышки, сохраняла хладнокровие:
— Без паники. Скоро пересменка, надо немного подождать — за нами кто-то придет.
Ледяной порыв ветра пронесся над дорогой, принеся с собой дыхание некротической скверны. Тьма вокруг, и без того непроглядная, будто бы стала еще гуще, наваливаясь тяжелым, удушливым прессом.
Неподвижно застывший в руках Фу Юня Чэнь Шиюэ вдруг тяжело заходясь кашлем, выплюнул сгусток черной крови и медленно раскрыл глаза.
Фу Юнь мгновенно опустил взгляд. Напряжение чуть спало, но почти сразу сменилось тревогой: что-то было не так.
С такими повреждениями и такой потерей крови человек не способен очнуться так быстро. Фу Юнь провел ладонью перед самым лицом юноши:
— Как ты?
Взгляд Чэнь Шиюэ оставался остекленевшим, застывшим в одной точке. Он не ответил, словно вовсе не слышал Фу Юня, и неожиданно, преодолевая слабость, попытался вырваться и встать.
Странность происходящего становилась очевидной. Ни один человек после страшного взрыва не сможет подняться на ноги через минуту.
Фу Юнь проследил за его безучастным взором. Чуть вдалеке — ярким пятном среди непроглядной тьмы — вспыхнул одинокий уличный фонарь.
Прямо под ним, у самой обочины шоссе, абсолютно нелепо возвышался трехэтажный особняк.
Фу Юнь ездил по этому шоссе не один десяток раз и мог поклясться: никакого дома здесь никогда не было. Да и какой нормальный человек станет строить частную виллу впритычку к междугородней трассе, где круглосуточный рев фур гарантирует нервное истощение?
— Босс, похоже, это не морок, — Лань Сюань вытянула руку, ловя движение воздуха.
Иньская энергетика вокруг струилась, будто невидимая река, утекая в сторону странного здания.
Чэнь Шиюэ, шатаясь, высвободился из рук Фу Юня и двинулся через дорогу к дому. С каждым его шагом на асфальт капала густая кровь. Фу Юнь стиснул зубы, в три шага нагнал его и, подхватив под локоть накренившееся тело, пошел рядом, сообразуясь с его шагом.
Чэн Ша хлопала по плечу младшую:
— Пошли. За ними.
Перейдя шоссе, группа оказалась у калитки.
Не обращая внимания на спутников, Чэнь Шиюэ толкнул створку. Внутренний дворик занимал ухоженный сад: в воздухе разливался густой, дурманящий аромат цветов, кустарники были идеально подстрижены, а в темноте над травой кружились светлячки.
У самого входа Фу Юнь опередил раненого и первым взялся за дверную ручку.
Картина, открывшаяся в гостиной, заставила всех остолбенеть.
В холле, у обеденного стола и возле журнального столика стояли люди. Услышав звук открываемой двери, они синхронно обернулись. Несколько секунд гостеприимные хозяева и вновь прибывшие молча разглядывали друг друга.
— Вы что тут... привалили на отдых? — при всей своей искушенности в аномалиях Фу Юнь на мгновение растерялся. Он мягко оттеснил Чэнь Шиюэ за спину: — Что это за место?
— Да мы и сами не в курсе, любезный! — отозвался стоявший ближе всех к прихожей мужчина средних лет. — Ехали с женой и сыном, и вдруг бац — оказались тут. И выехать никак не можем.
За его спиной действительно прижимались друг к другу женщина и маленький мальчик. Выглядели они напуганными, но искренними — на актеров не похожи.
Ли Юдэ медленно выступил из тени за спиной Фу Юня, въедливым взглядом обвел присутствующих и в считанные секунды оценил обстановку.
Стоило последнему человеку из боевой группы переступить порог, как дубовая дверь за их спинами с оглушительным грохотом захлопнулась. Все вздрогнули.
Чэн Ша оглянулась на дверную ручку. Ту опутала невидимая для обычного глаза плеть черного дыма. Девушка лишь изогнула бровь.
— Ладно, раз уж пришли — подчинимся правилам хозяев, — небрежно бросила она. — Придется задержаться тут на пару дней. Выбраться отсюда прямо сейчас всё равно не выйдет.
— В смысле «подчинимся правилам»?! — вопя от возмущения, выскочил один из рабочих Ли Юдэ. — С какого перепугу трасса вдруг стала чьей-то частной лавочкой?!
Чэн Ша даже не удостоила его взглядом.
— А вот и остальные гости пришли!
С верхней площадки лестницы донесся тонкий, звонкий девичий голосок. По ступеням сбегала маленькая девочка в белом платьице с рюшами. Она двигалась легко и непринужденно, ничем не отличаясь от обычного ребенка.
Никаких следов крови или рваных ран — тех самых, что они видели в раскуроченной машине на трассе, — на ней не осталось.
— Добро пожаловать к нам в гости! Папа с мамой уехали за покупками, но вечером обязательно вернутся.
— Комнаты на втором этаже рассчитаны на двоих. Мама передала, чтобы вы расселились сами, — девочка кокетливо приподняла край юбочки и слегка присела. — На столе стоят напитки — по стакану на человека. Угощайтесь!
— Ах да! Мама сказала, что молоко полезно для сна и роста, а свежевыжатый сок помогает держать форму!
На обеденном столе действительно рядами выстроились бутылки и стаканы. Фу Юнь быстро прикинул: напитки делились на три категории — молоко, сок и пиво.
«Пиво трогать нельзя».
Эта мысль одновременно озарила всех, кто знал детали трагедии. История была известна: отец семьи именно под воздействием алкоголя съехал с катушек и устроил кровавую баню.
Значит, молоко и сок безопасны.
Двое рабочих Ли Юдэ, недолго думая, рванулись к столу и сцапали по стакану с соком и молоком. Лань Сюань впала в панику: если остальные расхвалят безобидную выпивку, ей достанется алкоголь?!
Она протянула руку к оставшейся бутылке молока, но Чэн Ша больно хлопнула ее по тыльной стороне ладони и силком всунула в пальцы жестянку с пивом.
— Ты совсем с дуба рухнула?! — взвилась Лань Сюань.
Чэн Ша, неторопливо потягивая сок из трубочки, склонила голову набок:
— Девочка, ты школу окончила, взрослая уже. Пора учиться пить нормальные напитки.
— Нашла время для дегустации! — зашипела Лань Сюань.
Но когда она попыталась избавиться от банки, было поздно: молоко и сок мгновенно разошлись по рукам. Оглянувшись на Чэнь Шиюэ и Фу Юня, она с изумлением увидела, что у каждого из них в руках зажато по баночке пива. И оба сохраняют абсолютное спокойствие.
Фу Юнь встретился с ней взглядом и едва заметно кивнул: «Пей».
— Мама не любит, когда гости гуляют допоздна. К ночи все должны быть в своих комнатах, — напутствовала девочка.
— И когда папа спит, не шумите. Ни в коем случае не будите его.
— А если ночью услышите что-то странное... пожалуйста, не выходите. Бабушка говорит: домашний сор из избы не выносят. Нельзя позориться перед чужими.
При фразе «сор из избы не выносят» лицо Фу Юня стало совсем мрачным.
— Ну вот! Выпейте снотворное и ступайте спать. Мама говорит, только при хорошем сне дети растут большими! — с этими словами девочка порхнула вверх по лестнице, оставив перепуганную компанию внизу.
— Раз уж мы тут застряли, давайте сделаем, как она говорит, — попытался успокоить жену и ребенка глава семейства. — Вернутся взрослые — может, выведут нас отсюда.
Его трехлетний сын жизнерадостно допивал молоко из стакана, еще не понимая, в какую ловушку они попали.
Ли Юдэ тем временем быстро срисовал присутствующих.
Помимо боевой группы, Фу Юня и Лань Сюань, в доме находилась семья из трех человек, парочка у стола и троица студентов. Немного. Но если вспомнить сводки новостей о массовой аварии, лица этих людей до мельчайших деталей совпадали со списками погибших и пострадавших.
Они попали в карман иного пространства.
— Как ты себя чувствуешь? — тихим шепотом спросил Фу Юнь, осторожно коснувшись спины Чэнь Шиюэ, где еще пару минут назад было сплошное месиво из мяса и ткани.
Чэнь Шиюэ перехватил его запястье и отстранил:
— Нормально. В комнате поговорим.
Группы разделились: Чэн Ша взяла к себе Лань Сюань, Чэнь Шиюэ пошел с Фу Юнем. Ли Юдэ, явно не горевший желанием ночевать с собственными работягами, сходу сгрудился с одним из студентов.
Едва за ними закрылась дверь, Фу Юнь толканул Чэнь Шиюэ на кровать и без лишних слов принялся дёргать ворот его куртки:
— Где ранило?! Покажи!
Чэнь Шиюэ лишь ухмыльнулся, покорно подставляя тело под пальцы спутника. Фу Юнь сдернул с него верхнюю одежду, распахнул рубаху, но крепкая, чистая кожа не хранила ни единого следа взрыва.
— Ну, нашел что-нибудь? — Чэнь Шиюэ с юношеским задором посмотрел на него сверху вниз, демонстрируя выточенный пресс прямо перед глазами Фу Юня. — Не налюбуешься?
— Ты только что истекал кровью! — лицо Фу Юня было бледным и суровым. Он со всей силы потер пальцами переносицу, пытаясь заглушить лихорадочную тревогу. — Куда делись раны?!
Чэнь Шиюэ опустил взор:
— Сам не пойму. Меня действительно разворотило взрывом, боль была адовой. Но стоит переступить порог особняка — и всё исчезло. Будто ничего и не было.
Он взял ладонь Фу Юня и прижал к своему боку, туда, где кожа должна была быть содрана до костей:
— Видишь? Всё целое.
— Целое у него, как же! — Фу Юнь в сердцах толканул его обратно на подушки.
Чэнь Шиюэ повалился на спину, тихо засмеявшись и придерживая забитую спину:
— Да правду говорю, даже не болит!
— Ты не выздоровел! Тебя просто затащило в призрачную проекцию, где внешнее время остановилось! — гаркнул Фу Юнь, изо всех сил сдерживая вскипающую ярость. — Вернемся в реальность — и ты развалишься на части прямо в реанимации! Какого черта ты из себя героя корчишь?!
Чэнь Шиюэ на секунду замер:
— Призрачная проекция?.. Хочешь сказать, меня на самом деле разорвало на куски, а всё вокруг — лишь предсмертные галлюцинации?
Фу Юнь: «...»
— Ну, тогда понятно, почему ты здесь, — мягко улыбнулся парень. На его лице не было ни тени страха.
Фу Юнь глубоко вдохнул, с трудом чеканя слова:
— Заткнись.
— Понял, молчу, — Чэнь Шиюэ улегся поудобнее. — Так где мы в итоге?
— Пространство, порожденное неупокоенной душой и обидой погибших на трассе. Крайне опасное место. Оступишься — и тебя сожрут. У меня мало опыта с такими аномалиями, так что держи ухо востро, — Фу Юнь паузу выдержал, стоя к нему спиной. — Когда вернемся, твои раны дадут о себе знать. Будет адски больно. Терпи. И чтобы больше никогда... слышишь, никогда за меня не подставлялся.
— Значит, мои повреждения из реального мира не мешают мне двигаться здесь? — уточнил Чэнь Шиюэ. — Твоей обузой я не стану?
Фу Юнь тяжело вздохнул:
— Когда это я назвал тебя обузой? Даже когда тебя в родной деревне Чжу Юньсинь напугала до состояния мокрой курицы, я и слова не сказал.
Чэнь Шиюэ лежал в темноте молча. Спустя пару минут Фу Юнь лег рядом, натянув на обоих одеяло.
— А я, знаешь... рад, — вдруг произнес парень.
Фу Юнь интуитивно догадывался, к чему он клонит. Голос юноши звучал тепло, с едва уловимой искрой. Он повернулся на бок, бесцеремонно прижав Фу Юня за худые плечи и прошептав ему прямо в ухо:
— Я сегодня не просто не затормозил тебя. Я встал у тебя на пути. И эта хрень в тебя не попала.
У Фу Юня перехватило горло.
Такие травмы в реальности — это гарантированная кома недели на две и первая группа инвалидности, если вообще выживет. Вся одежда в крови, а этот дурак без раздумий бросился под огонь, закрыв его собой целиком.
Он позволил Чэнь Шиюэ обнимать себя. В темноте доносилось его жаркое дыхание, ощущался прикоснувшийся согревающий ритм сердца. Фу Юнь не поворачивал головы, но чувствовал на себе его неотрывный, пристальный взгляд.
— Ты еще слишком глуп, — тихим эхом отозвался Фу Юнь. — Мало жил, настоящего дерьма не видел. Встретил кого-то, кто показался симпатичным, — и готов потроха наружу вывернуть. С таким подходом тебя любой обует и разденет до нитки.
— Так надо еще, чтобы этот «кто-то» захотел обуть, — Чэнь Шиюэ уткнулся подбородком в его плечо. — А то тот, кто мне нравится, даже обманывать меня не хочет. Считает, что у меня и взять-то нечего.
Фу Юнь усмехнулся и слегка ткнул его локтем под дых:
— И что у тебя берется? Денег нет, характера нет, слушаться не умеешь — сбежал в свою боевую группу, даже удержать не смог. И это ты называешь «нравится»? Спасибо, обойдусь.
Чэнь Шиюэ промолчал, думая про себя: «Ничего. Вот выберемся отсюда, увидишь меня на каталке скорой, залитого кровью по уши, — сразу запеваешь по-другому. Сейчас можно и потерпеть».
* * *
Тем временем Лань Сюань крутилась на кровати, не в силах сомкнуть глаз. Залитое в нее силком пиво жгло желудок, подступая к горлу тошнотворной волной. В голове навязчиво крутились картинки из полицейских отчетов.
Пьяный отец, сокрушающий топором жену и дочь. Ошметки плоти, смешанные с пивной пеной в липкое, вонючее месиво...
Девушку выворачивало от собственного воображения.
Чэн Ша рядом спала без задних ног — она-то пила сок, вот и выключилась моментально, оставив напарницу один на один с хоррором.
За окном послышался назойливый писк комара. Лань Сюань поднялась, намереваясь плотнее прикрыть раму.
Протянув руку к щеколде, она попробовала потянуть створку на себя.
Странно. Рама билась о косяк с глухим «тук-тук», но до конца не закрывалась. Словно что-то мешало...
Лань Сюань медленно подняла глаза.
За стеклом, на высоте второго этажа, прямо в воздухе висело налившееся кровью перекошенное мужское лицо с топором в руке. Мутные, расфокусированные зрачки уставились прямо на неё — верный признак безнадежного опьянения.
«Мать твоя...»
Кровь в жилах Лань Сюань застыла.
Призрак за окном оскалился в безумной ухмылке. И это на высоте пяти метров над землей.
Внезапно со спины налетел вихрь: Чэн Ша мгновенно слетела с койки, одной рукой намертво зажала Лань Сюань рот, а второй сбила ее на пол.
— Молчи. Не издавай ни звука, — едва слышно прошипела она на ухо девушке.
Лань Сюань испуганно кивнула.
Чэн Ша не отпустила ее, продолжая удерживать на полу, и обе замерли, глядя на силуэт за окном.
Тот стоял на весу, поглаживая лезвие топора. Чэн Ша вдруг нагло и дерзко улыбнулась призраку. Тварь за окном затряслась от ярости, размахивая оружием и готовая разбить стекло.
И в этот момент из соседней комнаты донесся истошный, нечеловеческий вопль:
— А-а-а-а-а! Откуда здесь ребенок?! А-а-а-а!
Тень за окном мгновенно растаяла. В соседней спальне вспыхнул свет, и через мгновение на стену за дверью брызнула густая кровь.
Лань Сюань в ужасе уставилась на напарницу:
— Откуда ты знала, что он не вломится?!
Чэн Ша поднялась, неторопливо накинула куртку и села на край кровати:
— Он мог войти. Просто нас он убить не имел права.
Лань Сюань быстро перебрала в голове все детали и мгновенно поняла логику монстра. Она вопросительно посмотрела на Чэн Ша, требуя подтверждения.
Та лишь приложила палец к губам: «Тихо. До рассвета оставайся на месте».
* * *
Едва край неба побледнел, Чэнь Шиюэ и Фу Юнь уже стояли в комнате Ли Юдэ. Чэнь Шиюэ в перчатках осматривал обезглавленное тело студента.
— Господин Ли, вы утверждаете, что этот парень вчера просто поорал на вас и скоропостижно скончался? — с сомнением проговорил Чэнь Шиюэ. — Не хотите уточнить детали? А то звучит так, будто это ваших рук дело.
Ли Юдэ лишь усмехнулся, не дав ответа.
— Отец не любит, когда его будят после выпивки. Этот парень устроил оранжерею в комнате, нарушил табу — и умер, — подал голос Фу Юнь.
— Остроумно, — скуп на похвалу кивнул Ли Юдэ.
— Спасибо, — сухо отреагировал Фу Юнь.
В коридоре толпились остальные жильцы особняка. Лица у всех были серого цвета от ужаса.
— Погибли двое, — резюмировал Фу Юнь, глядя на выжившего студента. — Ван Чэнь из комнаты Ли Юдэ и твой сожитель. Как его позвать?
Студент колотился в истерике:
— Ли Вэй! Он ночью кричал, что к нему на кровать залезла какая-то девчонка! Он орал как умолишенный, я не мог его утихомирить, а потом... потом...
Фу Юнь кивнул, показывая, что картина ясна. Постояв в раздумьях, он повернулся к Чэнь Шиюэ:
— Что скажешь?
— Оба погибших вчера вечером пили сок, — отчеканил Чэнь Шиюэ.
Лань Сюань и Чэн Ша переглянулись: их догадка подтвердилась на сто процентов.
— Те, кто пил сок — в зоне риска? — пролепетала женщина, прижимая к себе сына.
— А ну-ка признавайтесь, кто вчера пил молоко? — громко спросил Фу Юнь.
Руки подняли глава семейства с женой и ребенком, а также двое рабочих Ли Юдэ.
— Вы пятеро пили молоко и спали без задних ног до самого утра, так?
Те дружно кивнули.
— Ли Юдэ, я, Чэнь Шиюэ и Лань Сюань пили пиво, — продолжал раскладывать пазл Фу Юнь. — А двое трупов и Чэн Ша пили сок.
Все взгляды скрестились на Чэн Ша: «Почему же ты тогда жива?!»
Девушка скрестила руки на груди:
— Ну и че вы уставились? Я, в отличие от этих дебилов, правила поведения не нарушала и не орала ночью.
— Отец семейства любит пиво. Мать предпочитает сок. Дети перед сном пьют молоко для роста, — подхватила Лань Сюань. — Напиток, который мы выбрали за ужином, определил нашу «роль» в этом доме.
— А по сюжету кровавой драмы пьяный отец разругался с матерью из-за того, что она слишком громко орала и мешала ему спать. В бешенстве он ее забил топором.
— Те, кто выпил сок, получили роль «матери». И стоило им зашуметь ночью — они мгновенно подставились под обух призрака.