Мелкий сеющий дождь Цинмина моросил не переставая. Небо заволокло грязно-серой пеленой, и тяжелая, пропитанная влагой хмарь окутала мемориальный комплекс кладбища Фэншань.
Кладбище делилось на два яруса: один располагался на склоне холма, второй — у самого его подножия. Участки на склоне ценились куда дороже: каждый квадратный метр там обходился почти на сотню тысяч больше, чем внизу. Зато оттуда открывался величественный вид. Каменные надгробия поднимались широкими террасами, и стоило человеку, окончив ритуал поминовения, расправить плечи и оглядеться, как перед ним представала вся панорама — густые, сочные кроны деревьев и тихий, туманный пейзаж.
Именно там, на живописном склоне, покоился покойный супруг старой госпожи Фань.
Фу Юнь выпрямился перед серым гранитным памятником. Одной рукой он скрутил пробку с бутылки крепкого байцзю. В мокром воздухе мгновенно разлился терпкий, густой алкогольный аромат. Наклонив сосуд, Фу Юнь медленно вылил прозрачную жидкость на мягкую, пропитанную влагой землю у подножия стелы.
— С тех пор как вы ушли, много чего стряслось, — произнёс Фу Юнь, отбросив пустую бутылку в сторону. Он стоял перед скромным холмом, и взгляд его, устремлённый на камень, оставался отрешённо-спокойным.
— Мою мать от всего уберегли. За все эти годы ни я, ни Старик Фань не обмолвились с ней ни словом о том, что происходило. — Фу Юнь вгляделся в высеченные на граните скупые цифры дат рождения и смерти. — За неё можете быть спокойны.
— А за всё остальное я искуплю вину перед вами уже там, внизу, когда сам приду. Думаю, этот день не за горами. — Фу Юнь коротко усмехнулся и осторожно смахнул рукой словно случайно упавшую на камень древесную пыльцу.
До его ушей донеслись глухие человеческие голоса, доносившиеся снизу. Обернувшись, он сквозь пелену дождя различил очертания представительских автомобилей, на которых обычно передвигались двоюродные бабушки из семейства Ан.
— Ваша родня приехала проведать вас, дедушка. Мне пора.
Горный ветер, несущий с собой студёную мокреть, налетел порывом, окропив тонкое пальто Фу Юня тёмными сырыми пятнами.
— Иногда мне даже любопытно: если у вас и впрямь осталась душа, кого вы станете защищать с небес? Нас со Стариком Фанем — или всё-таки моих двоюродных бабушек?
Столетние сосны хранили молчание. Дождевая завеса плотно смыкалась вокруг; никто не ответил ему. Капли со звоном стучали по граниту, отмывая его до зеркального блеска, в котором смутно отражался высокий, одинокий силуэт.
— Ладно... Сочту за благо, если хотя бы тело моё оставят целым.
* * *
Когда старая госпожа Фань в сопровождении вереницы двоюродных бабушек поднялась на склон, Фу Юня там уже не было. У могилы стояла лишь тишина, да в воздухе ещё витал едва уловимый дух вылитого спиртного.
— Начинайте, — сухо распорядилась старая госпожа Фань.
— Старшая невестка, по законам нашей семьи первой воскурять благовония должна старшая дочь родовой ветви, — вмешалась Вторая двоюродная бабушка, недовольно поджав губы. — Первой положено подходить сестре. Ты нарушаешь порядок.
Старая госпожа Фань медленно повернула к ней голову, смерила её ледяным, равнодушным взглядом, а затем, не проронив ни слова, взяла из рук телохранителя три зажжённые палочки. Слегка наклонив голову, она совершила ритуальный поклон перед памятником и вонзила благовония в курильницу.
Лицо Второй двоюродной бабушки мгновенно пошло пятнами от гнева.
Смахнув с рукава серый пепел, старая госпожа Фань отступила на шаг и кивнула слугам, чтобы те расставляли жертвенные приношения:
— Вэньсюэ, ты следующая.
Ан Вэньсюэ испуганно перевела взгляд с потемневшего лица Старшей двоюродной бабушки на намученную Вторую и замахала руками:
— Пусть сначала Старшая бабушка поднимется! Всё должно быть по правилам...
Ан Яньсинь не стала жеманиться. Перехватив благовония у охранника, она отвесила три низких поклона. Вслед за ней потянулись Вторая бабушка и Третий дядя.
Старая госпожа Фань тихо окликнула телохранителя:
— Где Фу Юнь?
Тот указал рукой в сторону подножия горы:
— Кажется, спустился к могиле господина Фу Цзимина. Позвать его обратно?
— Не надо. Я сама позже навещу Цзимина.
— Брат, если твой дух слышит нас, молю, защити наш дом, пошли нам согласие и покой, убереги младшее поколение, — Ан Яньсинь сложила ладони перед грудью и пала на колени. — Мы наведаемся к тебе снова через какое-то время.
Ан Вэньсюэ неожиданно всхлипнула и зарыдала. Лю Сяобао бережно поддерживал её за локоть, а Вторая бабушка сочувственно похлопала племянницу по плечу:
— Ну-ну, Вэньсюэ, не плачь. Твой отец с небес хранит нас всех.
Ан Вэньсюэ благодарно кивнула, глотая слёзы:
— Спасибо, Вторая бабушка...
Старая госпожа Фань молча перевела взор на туманные дали. Дождь понемногу стихал, превращаясь в невесомую водяную пыль. Далёкие вершины тонули в сером безмолвии, и весь небесный купол казался низким, давящим.
— Старшая невестка, раз с ритуалом покончено, мы поедем, — произнесла Вторая двоюродная бабушка. — Ты тоже не задерживайся.
Старая госпожа Фань лишь равнодушно махнула рукой:
— Ступайте.
Ан Вэньсюэ, увлекая за собой Лю Сяобао и Лю Анчжэ, в замешательстве оглянулась:
— Мама, ты разве не с нами?
— Мне нужно сказать твоему отцу ещё пару слов. Спускайтесь.
Ан Вэньсюэ опечаленно кивнула и пошла к машинам.
— Кстати, А-Юнь сейчас внизу, на нижнем кладбище, — как бы между прочим добавила старая госпожа Фань. — Не хочешь зайти к Фу Цзимину?
На мгновение лицо Ан Вэньсюэ застыло. Она переглянулась с мужем, заколебалась и неуверенно качнула головой:
— Нет, мама... Наверное, не стоит.
Старая госпожа Фань не настаивала, лишь молча кивнула. Семья двинулась под гору.
Дождь сеял мелкой стружкой, и горный ветер донёс снизу звонкий детский голос Лю Сяобао:
— Мама, а братик совсем один навещает своего папу? Ему же, наверное, очень грустно...
* * *
Чэнь Шиюэ уже собирался выходить из здания, когда со второго этажа раздался трезвон стационарного телефона. Звонили из кабинета Фу Юня.
Оглядевшись, Шиюэ понял, что в офисе никого нет — Фу Юнь уехал ещё утром, да и остальные сотрудники отлучились.
Помедлив пару секунд, Шиюэ поднялся по лестнице, толкнул дверь и снял трубку:
— Алло. Институт исследований аномальных явлений № 410, слушаю вас.
— Ой, да брось ты своё «№ 410»! Фу Юнь, слушай меня внимательно! Потрясающие новости! — из динамика вырвался возбуждённый, торжествующий голос. — В Академии аномальных явлений сменилось руководство! Вэй Наньшань ушёл в отставку! На его место назначили нового ректора. Но главное даже не это! Представляешь, этот новый ректор вчера дал добро на то, чтобы забрать права на пароход «Адамс»! И его снова делают учебной базой! Уже завтра туда отправляется первая исследовательская экспедиция!
Говоривший на том конце провода будто и не замечал молчания в трубке и с упоением продолжал:
— Ты понимаешь, что это значит?! Это значит, что расследование гибели Чэнь Сюэчжу можно возобновить! Фу Юнь, ты меня слышишь?! Если на этот раз всё выяснят до конца, я посмотрю, кто ещё дерзнёт вешать на тебя всех собак!
Чэнь Шиюэ застыл, будто поражённый ударом молнии.
Его сестра... была знакома с Фу Юнем?!
Он стоял неподвижно, оглушённый. Разум словно оторвался от тела и завис в невесомости, а вокруг медленно смыкалась невидимая, сплетённая из давно забытых нитей сеть, подкараулившая его в самый неожиданный момент.
Почему Фу Юнь никогда... вообще никогда не обмолвился об этом ни единым словом?!
Спустя долгую паузу Чэнь Шиюэ справился с дыханием и произнёс ровным, лишённым эмоций голосом:
— Я его сотрудник. Я передам ему ваши слова.
* * *
Лишь когда вереница машин скрылась за поворотом горной дороги, старая госпожа Фань поднялась с валуна. Из сумочки она достала скромный букет свежих цветов и прижала его к груди.
Мелкая дождевая сетка оседала на её седой голове. Охрану она отослала заранее, и теперь среди размытого дождём пейзажа не оставалось ни души.
И только сейчас с её лица слезла властная, суровая маска. Старая госпожа Фань выглядела обыкновенной, уставшей от жизни старухой.
Она тяжело вздохнула:
— Старик...
— Если у тебя там, под землёй, есть разумение, ты наверняка жалеешь, что когда-то ввёл меня в свой дом, — с невесёлым смешком вымолвила она, и в её глазах мелькнула тень давней, полузабытой нежности.
— Если тебе так хочется защищать их — защищай. Я за всю жизнь не перечила тебе ни в чём, перед чужими людьми твою честь не порочила. Но теперь... — Она запнулась и горько усмехнулась. — Теперь ни ты, ни я уже ничего не поделаем.
— Клан Ан сгнил до самого основания. Тогда они, сговорившись с чужаками, сжили со свету Фу Цзимина... Да, Цзимин и сам не был святым, вот я и закрыла глаза. Но если сейчас не вырвать эту мразь с корнем, завтра без головы останется не один лишь Фу Юнь.
Она нагнулась и бережно положила цветы на влажный гранит.
— Не вини меня за жестокость, — тихо прошептала она.
Внезапно налетевший порыв ветра взметнул палую листву, словно чьё-то невидимое присутствие шелестом отозвалось на её слова.
Старая госпожа Фань сложила ладони, зажмурилась и позволила ледяным каплям сечь её поседевшие виски.
— Тебе меня не остановить.
* * *
Могила Фу Цзимина находилась у самого подножия холма, в самом дешёвом и скученном секторе. Здесь надгробия стояли чуть ли не вплотную друг к другу, оставляя посетителям лишь узкие полоски земли, чтобы поставить ногу.
Фу Юнь замер у памятника. В этот момент в его кармане ожил телефон — звонили с незнакомого номера.
Он принял вызов:
— Слушаю.
— Здравствуй. Я новый ректор Академии аномальных явлений, Фэй Цянь. Говорю с Фу Юнем, выпускником шестнадцатого года? — в динамике раздался мягкий, интеллигентный мужской голос.
При слове «ректор» Фу Юнь внутренне подобрался, чувствуя, как по спине пробежал ледяной сквозняк.
— Да, это я, — ответил он.
— Я звоню известить вас, что заявление Лань Сюань о переводе утверждено. В следующий понедельник она может приступать к занятиям.
— Понятно. Спасибо, — сухо отчеканил Фу Юнь.
— И ещё кое-что. Ректор Вэй Наньшань ушёл в отставку, а вместе с ним Академию покинула группа старых профессоров. Молодых преподавателей не хватает. Не согласились бы вы временно взять на себя курс практического изгнания духов?
Фу Юнь застыл, брови его удивлённо поползли вверх:
— Что?
— Официальное приглашение уже отправлено на вашу электронную почту. Если предложение вас заинтересует, можете зайти ко мне в понедельник, когда приведёте Лань Сюань. Обсудим всё лично.
В трубке раздались короткие гудки.
Старая госпожа Фань уже некоторое время молча стояла у него за спиной.
Фу Юнь всё ещё не мог переварить обрушившийся на него поток новостей. На его лице так и застыло выражение крайнего изумления.
— Академия аномальных явлений хочет, чтобы я преподавал? — пробормотал он растерянно. — Я что, сплю? Бабушка, они там совсем с ума посходили?
— Про их академические дела я не в курсе, — ответила старая госпожа Фань. — Но Вэй Наньшань, тот самый, что лишил тебя диплома, действительно снят с должности. Так что? Вернёшься?
Фу Юнь помолчал, вертя в пальцах металлическую зажигалку, после чего твёрдо отрезал:
— Вернусь.
— Неужели до сих пор не отболело? — тихо спросила старуха.
— Именно потому и вернусь, что не отболело. Мертвецам нужен ответ. — Фу Юнь подбородком указал на памятник Фу Цзимину. — И если выпадет случай, за него я тоже спрошу.
Старая госпожа Фань надолго замолчала.
— Ты тогда был совсем ребёнком и вряд ли помнишь, как именно умер твой отец. Люди, с которыми он связался, не по зубам ни тебе, ни мне.
Фу Юнь кивнул:
— Бабушка, шесть лет назад перед своими сестрицами ты тоже была никем — так, букашка, которую можно раздавить мимоходом. Ты могла тогда представить, что настанет день, когда твоего одного имени будет достаточно, чтобы внушить им животный страх?
— Это другое.
— Никакой разницы, — жёстко перебил её Фу Юнь. — Время меняет всё. И те вершины, что в шестьдесят лет казались недосягаемыми, сегодня лежат у тебя под ногами. Мне нет и тридцати. Почему я не могу?
Старая госпожа Фань перевела взгляд на портрет на граните. Мужчина с фотографии смотрел холодно и проницательно; черты его лица почти один в один повторялись в Фу Юне, но во взгляде не было и тени тепла.
— С каких это пор ты воспылал такой любовью к отцу, что готов рисковать жизнью, лишь бы докопаться до правды о его смерти?
Фу Юнь задумался на секунду:
— Наверное, твой внук просто стареет. Скоро тридцать, вот и потянуло на сентиментальность. Кто знает...
Он лениво махнул рукой на прощание и широким шагом направился прочь из мемориала, растворяясь в серых дождевых сумерках.
* * *
Вернувшись домой, Фу Юнь застал Чэнь Шиюэ на втором этаже в своей комнате. Тот сидел перед телефонным аппаратом и немигающим, остекленевшим взглядом смотрел в пустоту.
Одного взгляда на его застывшую фигуру Фу Юню хватило, чтобы понять: произошло неизбежное.
Новость о возобновлении расследования на «Адамсе» была слишком громкой. Все, кто имел отношение к той трагедии, первым делом подумали бы о нём. Звонок Фэй Цяня поступил на личный номер, а вот на городской телефон, судя по всему, ответил Шиюэ.
— Хочешь спросить — спрашивай. Только свет включи, — Фу Юнь скинул отсыревшее пальто и опустился в кресло.
Шиюэ покорно поднялся, щёлкнул выключателем и вернулся на место. Взгляд его оставался устремлённым в пол, он избегал смотреть на Фу Юня.
Тот тяжело вздохнул:
— Я знал Чэнь Сюэчжу ещё десять лет назад.
— Мы учились на одном курсе. Она, как и Лань Сюань, обладала врождённым аномальным даром. На нашем потоке хватало влиятельных отпрысков — тот же Фэн Юаньцзюй, которого ты видел, или Ли И из древних заклинательских родов. Выходцев из простых семей там откровенно гнобили. Мы держались вместе, помогали друг другу чем могли. В общем, ладили неплохо.
Чэнь Шиюэ глухо угукнул.
— И впервые я увидел тебя вовсе не на похоронах Старейшины Чэня, — тихим, мерным голосом продолжил Фу Юнь. — В тот день ты подрался с соседями. Сюэчжу узнала об этом и попросила нас поехать с ней. Ты спрятался в углу кухни с кухонным ножом в руках, а я мельком глянул на тебя через окно.
Чэнь Шиюэ вздрогнул. Его голова резко взметнулась вверх:
— Ты...
— Да. Я знаю тебя намного дольше, чем ты думаешь. И тех соседей, что донимали тебя, прогнал тоже я. Я пригрозил им, что в этом месте лютая концентрация нечисти, и если они ещё хоть раз обидят сироту, я призову злых духов и натравлю на весь их род.
Фу Юнь усмехнулся с лёгкой грустью:
— Молодой был, дерзкий...
Чэнь Шиюэ не мог подобрать слов. Память хлынула плотной, неудержимой волной, затопляя разум. Ощущение того, как тугой узел судьбы связывал их всё это время, отзывалось в груди жгучей, сладковато-горькой болью.
Лицо Фу Юня смягчилось. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и во всём его облике проступало нечто умиротворённое, словно на старинном свитке.
— Перед самым выпуском Академия выкупила старый заброшенный пароход. Поговаривали, что в прошлом веке он перевозил золото и серебро, но затонул в открытом море. Недавно его подняли со дна, да только драгоценности давно смыло течением.
— Семьи, давшие деньги на подъём судна, рассчитывали найти там второй «Титаник», а получили лишь ржавый остов да сгнившие механизмы. Все были в бешенстве.
Чэнь Шиюэ уже догадывался, что было дальше. При мысли о сестре сердце сжалось от тупой боли. Он закрыл глаза, перевёл дыхание, но не стал перебивать.
— Тогда наш преподаватель по странствиям в Иной мир предложил использовать способ странствия в Иной мир через предмет — отправиться в прошлое, воссоздать момент крушения и выяснить, в каком районе океана было утеряно золото.
— Для погружения выбрали меня, Чэнь Сюэчжу, ещё одного парня и самого преподавателя. Дело это опасное: оступишься — и душа навсегда останется На Той Стороне. Впрочем, возле нас дежурила целая группа профессоров, готовых при малейшей угрозе вытащить нас обратно.
Шиюэ нахмурился:
— Но если опытных преподавателей было так много, почему в Иной мир отправили студентов?
Фу Юнь криво усмехнулся — в этой улыбке проскользнула ядовитая ирония:
— Во-первых, риск не вернуться был слишком велик. Во-вторых, погружение требует особого дара. Сюэчжу и я занимали первое и второе места на курсе странствий в Иной мир. Наш талант признавала вся Академия.
— Что произошло потом, ты и сам знаешь. Произошла «авария». Сюэчжу так и не вернулась. Её дух остался там, а тело вот уже сколько лет лежит без движения.
— Наш преподаватель скончался на месте, даже скорая не успела. Третий парень выкарабкался, но сошёл с ума — сейчас он в психушке.
— И единственный, кто уцелел и остался в здравом уме... это ты, — тихо вымолвил Чэнь Шиюэ.
— Да. Только я, — в голосе Фу Юня зазвенела горечь. — Все эти годы я задаюсь вопросом: почему тогда не погиб я?
Шиюэ сжал кулаки:
— Перестань. Ты ни в чём не виноват.
— Но всё указывает на то, что это не было несчастным случаем! — Взгляд Фу Юня мгновенно заледенел. — Изначально погружаться должны были только мы четверо. Но там, в Ином мире, я видел ещё одного человека.
— Едва придя в себя, я сразу же указал на Ан Яньсинь. Она присутствовала на судне в качестве члена Совета попечителей. За какую-то минуту до катастрофы я чётко видел, как она прикрепила к спине Сюэчжу проклятый талисман. После этого всё и рухнуло. Я абсолютно уверен в том, что видел!
Шиюэ вздохнул, понимая вес имени Ан Яньсинь в оккультных кругах:
— Тебе никто не поверил.
— Естественно. Доказательств у меня не было, и ректор Вэй Наньшань под предлогом клеветы на члена Совета попечителей лишил меня диплома.
— Поэтому после выпуска я не мог устроиться в Госбезопасность. Пришлось перебиваться разовыми заказами на теневом рынке. — Фу Юнь прикрыл глаза ладонью и устало посмеялся. — Со временем оброс связями среди людей и призраков, набрал клиентов, которым больше некуда было податься... Так и возникло Агентство исследований аномальных явлений № 410.
— Почему именно 410? — спросил Шиюэ.
Фу Юнь поднялся с кресла:
— Это мой студенческий номер. Если отбросить выпускной год, время, проведённое в Академии, было самым спокойным в моей жизни.
— И теперь у тебя есть шанс вернуться? — тихо уточнил Шиюэ.
— Да. Новый ректор зовёт меня преподавать, и я согласился.
Фу Юнь посмотрел прямо в глаза Чэнь Шиюэ, настойчиво и тихо произнося каждое слово:
— Потому что та история ещё не окончена. Твоя сестра не должна была угаснуть в постели тенью. Кто-то должен заплатить за это.
Грудь Шиюэ тяжело вздымалась, дыхание стало горячим и прерывистым.
— И что это меняет для нас, Фу Юнь? — дрожащим голосом вымолвил он. — Мы снова пытаемся с помощью крошечных сил и совести остановить разгоняющийся локомотив?
Фу Юнь тихо рассмеялся, и взгляд его мгновенно смягчился. Лишь на мгновение, опустив длинные ресницы, он полностью скрутил и спрятал рвавшиеся наружу эмоции.
— Иди спи. Завтра отведём Лань Сюань в Академию, и ты увидишь их своими глазами.
Шиюэ взялся за дверную ручку, сдерживая подступившие к глазам слёзы:
— Хорошо.
Экран телефона Фу Юня вспыхнул.
Пришло сообщение от старой госпожи Фань:
[Если ты действительно хочешь узнать правду о гибели отца, прямо с этой минуты установи слежку за своей Второй двоюродной бабушкой. Ни на секунду не спускай с неё глаз.]