Миновав больничный коридор, Фу Юнь толкнул дверь палаты. Возле койки Лю Сяобао уже сидели Ан Вэньсюэ и старая госпожа Фань; мальчика только что перевели из операционной.
Несчастье обошлось меньшей бедой: в момент аварии на Сяобао был шлем. Он принял на себя основной удар, защитив голову, поэтому ребёнок отделался лишь ссадинами и ушибами на конечностях. Капот минивэна столкнулся с передом мотоцикла, сам мальчик под колёса почти не попал.
— Врачи говорят, лёгкое сотрясение мозга, нужно подержать его под наблюдением, — заметив внука, старая госпожа Фань поднялась и поманила его к выходу. — Не трогай пока мать. Она эти два дня сама не своя, отнесись с пониманием.
Фу Юнь мягко, но уверенно вернул бабушку на место. Обойдя её, он шагнул прямо к койке и, глядя в спину матери, отрезал:
— Лю Анчжэ изменил тебе с Лю Хун — приёмной дочерью старшей двоюродной бабушки. Скажи прямо: ты собираешься подавать на развод или пойдёшь сводить с ней счёты? Мне нужно твоё решение.
Старая госпожа Фань онемела от шока. Попыталась было его перебить, схватив за руку, но Фу Юнь снова настойчиво отвёл её ладонь.
— Бабушка, рано или поздно всё равно придётся во всём разобраться. Сколько ни прячь голову в песок, от удара это не спасёт. Лучше переболеть сразу. Сегодня досталось Лю Сяобао, а завтра этот нож может всадиться в любого из нас. Мы не можем просто сидеть и ждать смерти.
Ан Вэньсюэ резко обернулась, её глаза вспыхнули гневом:
— Ты хочешь сказать, за всем этим стоит твоя старшая двоюродная бабушка?!
Фу Юнь проявил редкую для него жёсткость и на прямой вопрос отвечать не стал:
— Внешние угрозы — отдельный разговор. Но нарыв внутри нашей собственной семьи пора вскрыть и вычистить дочиста.
Ан Вэньсюэ на секунду замерла, пытаясь взять себя в руки, и проговорила как можно спокойнее:
— С Лю Анчжэ я разберусь сама. Сяобао проснётся — выслушаем и его мнение.
— Я говорю не только о Лю Анчжэ, — холодно отозвался Фу Юнь.
В палате воцарилась звонкая тишина.
— Я говорю и о тебе.
Фу Юнь указал на лежащего на койке мальчика:
— Человек может оступиться на миг, но нельзя оставаться слепцом всю жизнь... Бабушка, хватит меня дёргать!
Старая госпожа Фань с беспомощным вздохом опустила руки. Она понимала: Фу Юнь всё резал наживую, и отговорить его не удастся никому.
Повернувшись к дочери, она произнесла со всей мягкостью, на какую была способна:
— Вэньсюэ, если нам придётся выбирать между близкими... кого бы ты ни выбрала, я приму любое твоё решение.
Ан Вэньсюэ мгновенно покраснела от подступивших слёз.
— Это немыслимо... — прошептала она.
— Немыслимо или нет, а дело обстоит именно так, — Фу Юнь поправил манжеты. — Главное сейчас — понять, зачем им понадобилось с таким трудом заманивать к себе Лю Анчжэ. Он взрослый человек, и я ни за что не поверю, будто Лю Хун прилипла к нему от великой любви.
— Не могла старшая тётушка так поступить... Она с детства души во мне не чаяла. Может, это её люди действуют за её спиной?..
Фу Юнь вздохнул, подошёл к матери и сжал её ладонь:
— Если бы она относилась к вам как прежде, то не позволила бы подчинённой путаться с Лю Анчжэ. По моим сведениям, они крутят роман уже больше полугода. Вы правда думаете, что она была не в курсе?
Ни бабушка, ни мать не ответили. Палату оглашало лишь мерное, ровное дыхание спящего Сяобао.
— Каждому рано или поздно приходится снимать розовые очки и трезво смотреть на старших, даже на собственных родителей. Я думал, это лишь мой крест, но теперь, матушка, настала и ваша очередь. — Фу Юнь слегка сжал её пальцы и поманил старую госпожу Фань за собой.
* * *
— Что планируешь делать дальше? — спросила бабушка, едва за ними закрылась дверь. — У меня только одно условие.
— Слушаю вас.
— Лю Анчжэ не должен достаться им. Живым или мёртвым — неважно.
Фу Юнь на мгновение замер, быстро уловив суть её опасений, и кивнул:
— Понял. Я верну его.
— Если понадобится моя помощь в остальном — только скажи, — добавила старая госпожа Фань. — Но главное — береги себя.
* * *
Ночь вступала в свои права. Чэнь Шиюэ бестелесной тенью проскользнул в административный корпус. Отыскав по памяти нужную дверь на втором этаже, он убедился, что та незаперта, бесшумно прошёл внутрь и в полной темноте развернул монитор компьютера. Погружённую во мрак комнату заполнила быстрая стрекочущая дробь клавиш.
— Фу Юнь, ты меня слышишь? — понизив голос до едва различимого шепота, спросил Чэнь Шиюэ в трубку.
— Слышу. Ты откуда звонишь? Почему так тихо? — Фу Юнь бросил взгляд на настенные часы: миновала полночь. — Разве у вас на базе нет комендантского часа?
— На новой базе система наблюдения ещё не налажена. Я сейчас в кабинете нашего Отдела информации. Слушай меня внимательно.
— Погоди... Ты что, втихаря залез в компьютерный зал боевой группы по сбору информации?! — Фу Юнь на мгновение опешил, а затем сдержанно зашипел в трубку: — Немедленно убирайся оттуда! Если поймают — простым увольнением не отделаешься!
— Всё под контролем, не паникуй, — отмахнулся Чэнь Шиюэ, не прекращая строчить на клавиатуре. — Послушай, что я нарыл. Лю Анчжэ — обычный человек, в нашей базе на него ничего нет. А вот Лю Хун обладает духовными способностями. Раньше они с покойным мужем держали салон ароматерапии. Муж дубу дал три года назад, и она осталась одна с дочерью на руках, продолжая вести бизнес. В этот салон вложилась Ан Яньсинь. Два года назад Лю Хун уже привлекалась боевой группой: она с помощью своих эссенций помогала Ан Яньсинь подчищать следы после работы с аномальным полем Инь, так что в боевой группе на неё заведено досье.
Чэнь Шиюэ замолчал, вчитываясь в экран, а Фу Юнь внимательно ловил каждое слово.
— Э-э... — вдруг удивлённо протянул Чэнь Шиюэ. — Откуда здесь досье на всех её бывших хахалей?
— В смысле? — не удержался Фу Юнь. — Хочешь сказать, каждый её мужик где-то засветился и попал в разработку?
— Да нет, — вполголоса ответил Чэнь Шиюэ. — Просто все её бывшие мертвы.
—... Вот это уже дерьмово.
— Дальше — больше, — продолжал читать Чэнь Шиюэ. — Каждая её «жертва» была женатым мужчиной с семьёй. У неё что, фетиш на чужих мужей? Я, конечно, всё понимаю, у каждого свои бзики, но чтобы настолько...
— Сказать, что Лю Анчжэ — «первоклассный муж», значит сильно ему льстить, — хмуро бросил Фу Юнь.
— Ну, первоклассным можно быть и по части уродства, — пробормотал Чэнь Шиюэ.
— А от чего они умерли?
— Никаких конкретных данных. Все концы в воду, официально — сплошные несчастные случаи. Единственное объединяющее звено — роман с Лю Хун и курсы массажа с её проклятыми маслами в периоды сильного стресса.
— А родня погибших? Заявления, жалобы?
— Ничего нет. — Чэнь Шиюэ прокрутил страницу до самого низа.
— Сматывайся оттуда, — скомандовал Фу Юнь. — Удали историю поисков, не оставляй следов.
— Да понял я, не зуди... Стоп! Я кое-что проглядел.
Чэнь Шиюэ замер:
— Кан Фэн. Один из бывших Лю Хун. Его тело до сих пор лежит в моргах ритуального комплекса Сишань. Никто не забрал, не кремировал, родственников нет. Так и висит в заморозке.
Фу Юнь ненадолго задумался:
— Я понял.
* * *
Ритуальный комплекс Сишань
Положив трубку и осторожно выбравшись через окно, Чэнь Шиюэ вдруг осознал ужасную вещь: Фу Юнь ведь наверняка вознамерился лично залезть в этот крематорий и выкрасть труп для экспертизы!
И он не ошибся.
Такси остановилось неподалёку от комплекса Сишань. Выбравшись из машины, Фу Юнь нашёл уединённое место, перемахнул через ржавую металлическую ограду и легко опустился на поросшую бурьяном землю.
Вокруг веяло могильным холодом. Фу Юнь сразу почувствовал неладное: огромный ритуальный комплекс — и ни единого огонька.
Территория размером со стадион тонула в непроглядной тьме под тяжелыми тучами. Здание смотрело в ночи пустыми глазницами окон, словно поглощённое бездонной тенью. Сухая трава доходила почти до пояса, с тихим шуршанием подминаясь под ногами.
Стараясь не шуметь, Фу Юнь обогнул центральный вход. По данным базы боевой группы, комплекс считался действующим, но когда Фу Юнь пролез через окно внутрь, его встретила лишь зловещая глухая тишина. На потолке длинного тёмного коридора не горел даже красный огонёк камер наблюдения.
Переведя дыхание и дав глазам привыкнуть к мраку, Фу Юнь двинулся вдоль коридора, наугад толкая двери и проверяя помещения.
Большинство комнат пустовали. Вдоль стен высились ряды секционных холодильных камер. Фу Юнь не боялся мертвецов, но от одного вида этих металлических гробов испытывал стойкое отвращение. Выдвигая один отсек за другим, он скривился от брезгливости.
Питание было отключено. Камеры оставались тоскливо теплыми.
Фу Юнь отдёрнул руку. Если холодильники не работают, хранить трупы здесь невозможно. Выходит, информация Чэнь Шиюэ неверна? Или тут кроется нечто иное?
Он дошёл до последней двери в самом конце коридора. Едва ступив за порог, Фу Юнь ощутил, как кожу обдало ледяным дыханием морозильника. Сердце качнулось — он на месте.
Окон в комнате не было. Единственная работающая секция холодильников высилась у дальней стены. Фу Юнь быстрым шагом приблизился к ней и с усилием потянул за ручку верхней секции.
Выдвинулся металлический лоток. На нём лежал закоченевший мужской труп. Застывшее лицо исказила посмертная гримаса, иней белел на жесткой щетине. Грубые, резкие черты в узком луче фонарика выхватывала смертная бледность. Острый взгляд Фу Юня тут же уцепился за лист бумаги, подложенный под лопатку покойника.
Зажав фонарик в зубах, он развернул бумагу. Это был краткий протокол вскрытия на имя Кан Фэна.
Фу Юнь пробежал глазами вводные данные и официальные печати, но чем дальше он читал, тем сильнее темнел его взгляд. Вытащив фонарик изо рта, он вчитывался в каждую строчку:
«Труп мужчины, рост 180 см, возраст 35 лет. Прижизненная черепно-мозговая травма в результате тяжелого удара, перелом костей черепа. На теле многочисленные гематомы и кровоподтёки от пяти до десяти сантиметров, характерные для ударов кнутом. Перелом нижней челюсти. Смертельное ранение: проникающее ранение области живота и сердца лезвием...»
Фу Юнь снова направил луч света на лицо Кан Фэна. Челюсть покойника действительно сидела криво — её явно сшивали после смерти, отчего лицо выглядело неестественно и жутко.
Что же пережил этот человек перед смертью, если над ним так издевались?
Фу Юнь с усилием выдвинул лоток еще дальше, желая осмотреть тело целиком, и внезапно замер. Под правой рукой Кан Фэна прилип ещё один листок.
Не раздумывая, Фу Юнь подхватил его.
В следующее мгновение на него будто вылили ушат ледяной воды. Холод пробрал его до самых костей, тело сковал мелкий озноб, а первые же слова в документе пригвоздили его к месту:
«Имя: Фу Цзимин. Мужчина, рост 182 см, возраст 35 лет...»
Откуда здесь акцептованный протокол вскрытия Фу Цзимина?!
Пальцы Фу Юня дрожали. Подавляя бушующий в груди шторм, он принуждал себя вчитываться в каждую букву, словно сквозь толщу лет снова возвращаясь в ту кошмарную ночь, когда потерял отца.
Размозжённый череп, следы плети, перелом челюсти... Фу Юнь нахмурился: отчего этот отчет один в один повторяет повреждения Кан Фэна?
Он снова сравнил оба листа. Строчка за строчкой. Это не казалось совпадением: тридцать пять лет, рост около ста восьмидесяти, идентичный характер травм, совпадает даже смертельное ранение. Словно скопировано под копирку.
Фу Юнь в смятении воззрился на застывшую маску покойного. Он не мог понять, настоящий ли перед ним документ на имя Фу Цзимина — ведь его отца кремировали больше десяти лет назад, и прах покоится в одной могиле с дедушкой.
Но почему тогда тело Кан Фэна до сих пор лежит в этом сомнительном морге?
— А я-то думал, отчего у меня правый глаз весь вечер дёргается... Оказывается, к нам вор заглянул, — раздался за его спиной насмешливый мужской голос.
Реакция не подвела Фу Юня: он мгновенно развернулся. Тяжёлый кулак рассек воздух над его головой. Отхлынув назад, Фу Юнь ладонью заблокировал второй удар, но инерция была такова, что он больно врезался поясницей в край выдвинутого лотка. От резкой вспышки боли перехватило дыхание.
Не давая противнику опомниться, Фу Юнь вскинул колено и с силой ударил нападавшего в грудь. Тот тяжело охнул.
Фу Юнь резко чиркнул лучом фонаря прямо ему в глаза! Пока незнакомец слеп от яркого света, Фу Юнь рванулся к выходу, но крепкая рука сорвала его назад, сжав плечо с такой силой, будто дробила кость.
— С-сука!.. — вырвалось у Фу Юня.
Фонарик выскользнул из пальцев, с грохотом упал на бетонный пол и подсветил снизу лицо нападавшего. Это был высокий, крепко скроенный молодой мужчина с хищным шрамом между бровей, придававшим ему зверский вид.
— Разрешите представиться: Юань Сан, здешний ночной сторож, — с наглой ухмылкой пробасил тот. — Собираюсь доставить ночного гостя в полицию. Вот и думай: либо стоишь тихо и мы по-хорошему, в обнимочку, идём к ментам объяснять, какого чёрта ты тут забыл... Либо я из тебя сделаю отбивную и потащу твою тушу волоком.
Фу Юнь незаметно запихнул обе бумаги во внутренний карман куртки и с ледяным спокойствием ответил:
— Ты уверен, что сам не отправишься за решётку, когда полицейские спросят, откуда у вас этот труп?
— Невостребованное тело на временном хранении, — развел руками Юань Сан. — Какие проблемы?
— Да неужели? — Фу Юнь хмыкнул. — Согласно протоколу, его должны были сжечь ещё три года назад. Вы нарушаете закон.
Лицо Юань Саня мгновенно окаменело. В его глазах вспыхнула ярость, и он рванулся вперёд, пытаясь вырвать документы. Фу Юнь молнией выкинул локоть, целясь ему в висок.
Они сцепились в глухой, беспощадной драке. Смятые в кулаке листы Фу Юнь кое-как успел снова пропихнуть в карман.
Юань Сан всадил кулак Фу Юню под дых. Превозмогая дикую боль, Фу Юнь мертвой хваткой вцепился сопернику в горло и навалился всем весом! На грани удушья Юань Сан с маху ударил его коленем в пах, но Фу Юнь не разомкнул пальцев. Потеряв равновесие, оба с грохотом врезались в секцию холодильников.
Металлическая махина зашаталась. В следующую секунду огромный шкаф начал валиться на них. Фу Юнь среагировал мгновенно: рывком крутанув голову Юань Саня, он впечатал его лицом в пол и кувырком выскочил из-за падающей конструкции.
Юань Саню повезло меньше: тяжелая балка придавила ему ступню. Мужчина дико взвыл от боли и остался корчиться на полу.
Упавший холодильник выломал часть стены. За рухнувшим железом показался не бетон, а узкий скрытый проём.
Фу Юнь тяжело дышал. События этой ночи стремительно неслись в какую-то беспросветную бездну, и он уже не удивился бы ничему.
Переведя дух, он поднялся и осторожно шагнул в пролом.
Комната за стеной напоминала пыточную прошлого века: залитый бурыми пятнами дыба-крест, обрывки пеньковых веревок, давящие низкие потолки... Воздух здесь был до того спёртым и тяжелым, что грудь сжимало корсетом.
Фу Юнь обвел быстрым взглядом убранство. Возле деревянной рамы висел длинный, отполированный до блеска чёрный кнут, а стены вокруг покрывали многочисленные выбоины.
«Многочисленные гематомы от ударов кнутом. Перелом костей черепа...»
Что это за адское место?
Какая связь между Фу Цзимином, Кан Фэном и Лю Хун?
Задумавшись, он ослабил бдительность. Шею внезапно захлестнула стальная петля — очухавшийся Юань Сан налетел сзади, удушающим приёмом перекрывая кислород. Фу Юнь попятился, пытался разодрать его пальцы на своем горле и со всего размаху ударил противника спиной о стену.
Раздался глухой стук: затылок Юань Саня врезался в выбоину на бетонной кладке.
Но тот даже не охнул. Пользуясь тем, что Фу Юнь повернулся, Юань Сан сбил его с ног, вмял коленом в пол и с озверением начал душить обеими руками.
Из глаз Фу Юня от нечеловеческой боли брызнули слезы. Легкие горели, кислород иссякал, перед глазами всё поплыло и накрылось темной пеленой. Юань Сан схватил его за волосы и со всей дури ударил головой о бетон. По затылку потекла липкая горячая кровь.
И в этот миг, на грани потери сознания, в его разуме вспыхнуло воспоминание.
* * *
— Папа!! Папа-а-а!! — отчаянно бился в истерике маленький мальчик в тесной, пропитанной запахом крови комнате.
Перед ним высился человек. В его руке покачивался окровавленный кнут, с кончика которого капала тёплая алая юшка. Направив кончик плети под подбородок плачущего ребёнка, человек спросил — ласково и невероятно жестоко:
— А-Юнь, как ты думаешь, папа тебя любит?
Мальчик судорожно кивал. Краем глаза он видел отца: изувеченного, истекающего кровью, беспомощно висящего на дыбе. Тот был уже на грани смерти.
— Любит... Папа меня любит!.. Не надо, пожалуйста!!
Губы человека искривила невероятно нежная, страстная улыбка. Он обернулся, наклонился и припал к бескровным, нечувствительным губам отца. Кровь и слюна смешались в этом порочном, безумном поцелуе, словно у самых пылких любовников.
А в следующее мгновение он резко вскинул руку, схватил отца А-Юня за челюсть и с дикой силой впечатал его голову в стену!
Кости черепа хрустнули, брызнул мозг.
— Малыш, но я хочу, чтобы он больше любил меня... А когда он любит тебя, мне это совсем не нравится.