Ночь становилась всё глубже. Лань Сюань лежала в постели, зажмурившись, но сон категорически отказывался приходить. По-хорошему, после стакана тёплого молока ей бы давно уже спать без задних ног, да вот беда — разум оставался звеняще ясным. Ни в одном глазу.
Изведясь от досады, Лань Сюань перевернулась на другой бок. Чэн Ша, выпившая вечером пива, спала крепко, повернувшись к ней лицом. Её грудь вздымалась в ровном, спокойном ритме. Чэн Ша была хороша собой: густые длинные ресницы, безмятежные черты — загляденье, да и только.
Лань Сюань всегда питала слабость к девушкам постарше — особенно к тем, в ком озорство сочеталось с утончённой зрелостью, от кого веяло уютным теплом «старшей сестры». Эта особая манера неизбежно напоминала ей об одном человеке из школьных лет. Чэн Ша воплощала в себе именно этот образ. Из-за этой тайной симпатии Лань Сюань просто не могла на неё сердиться — даже сейчас, когда та безмятежно дрыхла, абсолютно не заботясь о судьбе своей спутницы.
С момента, как она осушила тот злосчастный стакан, прошло уже добрых два часа. Снова покрутившись с боку на бок и отвернувшись от Чэн Ша, Лань Сюань лишь к полуночи почувствовала первую едва заметную дремоту.
Но у судьбы на эту ночь были совсем другие планы. Едва пробили полночные часы, как на её поясницу бесшумно опустилась ледяная детская ручонка.
Лань Сюань обомлела.
«Хи-хи... Хи-хи-хи... Нашла-а-а мамочку...»
«Мама...»
Дезертировавший из детского сна заливистый смешок прозвучал в комнате жутким, загробным эхом. Температура в спальне мгновенно упала на несколько градусов. Кожу Лань Сюань от леденящего ужаса обсыпало крупными мурашками.
Она медленно опустила взгляд.
На её талии покоилась мертвенно-бледная кисть. Из-под ногтей сочилась грязь пополам с полузапекшейся кровью. Зловещий смех доносился из самого уха — мерзкий, холодный шепоток, обжигающий ледяным дыханием.
Лань Сюань замерла, боясь сделать хоть вдох.
— Чэн Ша... Чэн Ша, ты спишь? — пробормотала она едва слышным, дрожащим до судорог голосом. — Ты её видишь?
— Помысли логически: эту тварь видишь только ты. Я-то молоко не пила, — раздался спокойный голос Чэн Ша от изголовья.
Она уже давно поднялась с кровати и стояла у тумбочки, посматривая на неё сверху вниз.
Сзади раздался шуршащий, всё приближающийся смех — тварь явно пребывала в полном восторге.
— И что мне теперь делать?! — впала в отчаяние Лань Сюань. — Скажи на милость! Ты специально подстроила так, чтобы я выпила это проклятое молоко?!
Чэн Ша с улыбкой кивнула:
— Твой босс вечно ни во что не ставит нашу Боевую группу. Вот я и решила проверить, на что способны его подчинённые. Ну что, девчонка, покажешь мастер-класс?
— Показать что?! Да пошла ты!
Лань Сюань побледнела до синевы, зубы выбивали дробь, а шея одеревенела так, что голову было не повернуть.
— До мая этого года я вообще не была знакома с Фу Юнем! Я могу её просто зашибить?!
Чэн Ша на мгновение обомлела, но тут же усмехнулась:
— Можешь. Но перед тем как зарубить, хотя бы взгляни на неё. Встретить страх лицом к лицу иногда куда полезнее, чем слепо размахивать клинком.
— А ты сама-то надёжный напарник?!
— Обернись и посмотри. Как только сделаешь это — я тут же подключусь и помогу с ней разделаться. Слово даю.
Превозмогая парализующий ужас, Лань Сюань миллиметр за миллиметром повернула голову — и столкнулась нос к носу с мерзостной тварью. Перед ней лежала девчушка с изуродованным, искажённым мясом, мертвенно-серой кожей и вывалившимся из глазницы глазным яблоком.
— Посмотрела! Я посмотрела-а-а! Мне до смерти страшно, я обнажаю клинок, а-а-а-а-а-а! — взвизгнула Лань Сюань.
Сорвавшись на крик, она махнула оружием, с силой крутанулась и свалилась с койки. Чэн Ша подхватила её на лету, и обе девушки пулей выскочили из комнаты.
Вслед им ударил ледяной шквал, в мгновение ока затопивший весь коридор.
Лань Сюань неслась сломя голову, но на самом повороте была вынуждена резко ударить по тормозам. Прямо перед ней стояла та самая девочка и манила её пальчиком — точно так же, как тогда, на обочине шоссе.
Лань Сюань пошатнулась и еле удержалась на ногах, ухватившись за стену. Чэн Ша замерла за её спиной. Обе, задыхаясь, уставились на призрака.
Девочка наклонила голову, зловеще улыбнулась обеим гостьям, а затем вскинула бледные ручонки, обхватила собственную голову и с оглушительным хрустом свернула себе шею. Сняв голову с плеч, она принялась беззаботно подбрасывать её на ладони, точно мячик.
Лань Сюань в ужасе попыталась попятиться, но из глубины коридора за их спинами раздалась грузная, шаркающая поступь. Словно нечто невероятно тяжёлое с глухим гулом обрушивалось на пол при каждом шаге.
Этот звук был слишком хорошо знаком обеим.
Шёл Папаша.
«Спереди волки, сзади тигры. Похоже, сегодня отсюда никто живым не уйдёт», — с какой-то отчаянной иронией подумала Лань Сюань.
Чэн Ша резко крутанула ручку первой попавшейся двери и попыталась втянуть Лань Сюань внутрь, но едва дверь распахнулась, как под ногами заплясали влажные брызги. По полу что-то стремительно растекалось.
Присмотревшись, она онемела: это была не вода. Это была кровь.
Густая алая жижа хлынула из комнаты, заполняя проход, с каждой секундой прибывая всё быстрее.
Лань Сюань поражённо вскинула глаза. В глубине помещения стояла женщина в белом.
Длинные смоляные волосы спадали на грудь, голова была покорно опущена. Половина её тела представляла собой обнажённый, лишённый плоти остов. На ней всё ещё оставалась белая ночная сорочка. Казалось, ещё секунду назад она мирно отдыхала в спальне, но услышала, как пьяный муж поворачивает ключ в замке.
Разбуженная среди ночи, она выплыла из комнаты в домашних тапочках, готовая обрушить весь свой гнев на загулявшего супруга.
Замечательно. Теперь всё семейство в сборе — зажало их в узком коридорчике.
Детектор аномальной энергии на запястье Чэн Ша зашёлся бешеным писком, показатели зашкаливали за верхний предел.
Грохот! В противоположном конце коридора с треском распахнулась дверь. В проёме показался Фу Юнь, опёршийся рукой о косяк:
— Сюда!
Лань Сюань едва не взвизгнула от радости и уже приготовилась рвануть к нему. Вместе с Чэн Ша они припустили прямо по алой реке мимо поджидающей расправы семейки. Никогда ещё фигура Босса Фу не казалась Лань Сюань настолько величественной и спасительной.
Но добежав почти до самого порога, она внезапно замерла как вкопанная.
— Ты чего?! — тяжело дыша, крикнула Чэн Ша.
— Не то...
— Что не то? — Чэн Ша перевела взгляд на стоящего перед ними Фу Юня, затем спросила Лань Сюань: — Это ловушка?
— Это не босс, — Лань Сюань заслонила собой Чэн Ша и принялась медленно отступать, не сводя глаз с лица стоящего напротив мужчины. — Это не он.
«Фу Юнь» на мгновение замер, а затем мягко улыбнулся:
— О чём ты, одноклассница Лань? Своего наставника не узнаёшь? Заходи скорее, снаружи опасно.
Чэн Ша, обладавшая зорким зрением, вдруг рявкнула:
— Что у тебя в правой руке?!
За дверной створкой Фу Юнь прятал руку. Зеленоватый сполох блуждающего призрачного огня осветил лезвие тяжёлого, отполированного до бритвенной остроты топора, отбрасывающего зловещую тень.
— Бежим! — дико закричала Лань Сюань, сдёргивая Чэн Ша с места.
Они рванули назад с такой скоростью, что за ними остался лишь размытый след.
Силуэт стоящего в дверях «Фу Юня» на глазах раздался вширь и вверх. Демон сбросил личину, и на них, шатаясь, навалился пьяный Папаша. Размахивая топором и огромными кулаками, он с диким воем ринулся в погоню.
— Как ты поняла, что это не твой босс?! — на бегу задыхалась Чэн Ша.
— Да ты смеёшься?! Настоящий Фу Юнь в жизни не сказал бы нечто вроде «Заходи скорее, снаружи опасно»! Это же чистая патока!
Чэн Ша не удержалась от смешка:
— А что бы он сказал?
— Он бы рявкнул: «Одноклассница Лань, чему тебя вообще учили в академии?! Мечтаешь вылететь обратно в выпускной класс — математику зубрить?!»
Чэн Ша расхохоталась, хоть ветер и забивал ей горло:
— А что, математика — это не так уж и сложно! Я до Боевой группы вообще в финансах крутилась.
— Да ты ещё пуще этих призраков отбитая!
Едва переводя дух, Лань Сюань внезапно поймала себя на мысли:
— Погоди-ка... А Фу Юнь разве сегодня вечером не пил то же самое молоко?!
— Ну всё, — хмыкнула Чэн Ша, — тогда девчонка и к нему наведается.
* * *
В это же самое время настоящий Фу Юнь стоял в своей комнате. Приоткрыв дверь, он неторопливо прогуливался взад-вперёд возле порога, вид имея самый непринуждённый.
— Ты же утверждал, что любого, кто выпьет молоко, ночью навестит призрак? — Чэнь Шиюэ с подозрением следил за ним от двери. — И где твой призрак?
— Лань Сюань тоже пила молоко. Да и твоя коллега — барышня не из робкого десятка. Думаю, они вдвоём этого духа где-то зажали и разбирают на запчасти.
Фу Юнь бросил взгляд в тёмное нутро коридора.
— Подождём ещё немного. Если так никто и не явится, пойдём спать. Пусть девочки закрывают сегодняшнюю норму.
Едва он успел договорить, как из глубины коридора донеслись тяжёлые шаги. Чэнь Шиюэ мгновенно выпрямился, точно натянутая струна.
По проходу пополз знакомый, душный перегар. Из-за поворота показалась грузная туша Папаши.
— Ну вот, похоже, и за нашей нормой пришли, — Фу Юнь повернулся к Чэнь Шиюэ и искромётно улыбнулся: — Выйдем, поздороваемся?