Когда водитель высадил Лю Сяобао у дверей Агентства исследований аномальных явлений № 410, тот прямо с порога едва не столкнулся с Чэнь Шиюэ — тот как раз спускался со второго этажа, взъерошивая полотенцем сырые после душа волосы.
— О, брат Чэнь! Доброе утро! — расплылся в счастливой улыбке школьник, перекидывая через плечо пухлый рюкзак.
Шиюэ замер, не донеся полотенце до головы:
— Ты чего такой довольный?
— Да брат впервые за сто лет разрешил к нему в гости приехать!
Шиюэ на мгновение замешкался, сощурившись:
— Ты... новости вообще не смотрел? Про вашего старосту?
— А, видел, — беззаботно махнул рукой Сяобао. — Да мы с ним не общались толком. Так что я не особо и расстроился.
— И даже не напуган?
— А чего бояться? У брата тут самое безопасное место на свете, — Сяобао сбросил портфель и покрутил головой. — Кстати, а где он сам?
* * *
— Да боже мой, грех ты мой тяжкий! Говорю же тебе, тут завал по всем фронтам! — Динамик телефона Фу Юня зашелся треском, из которого пробивался раздраженный голос Ян Чжэна. — Дела Дань Лэсиня и Линь Вэньу объединили. Мы на месте происшествия с самого утра пашем. Школу сегодня закрыли, так что нечего пацану там делать! Закончу с бумагами — разберемся с твоей чертовщиной, понял?
Шум и помехи в трубке стояли такие, что Фу Юнь брезгливо отвел телефон от уха:
— Ладно, работай. Но мне нужен домашний адрес одной ученицы. И выдели мне учителя для сопровождения — пойдем на домашний визит.
— Чего?! Какой еще визит? — Ян Чжэн едва не поперхнулся на том конце провода. — Ты мне тут не самовольничай! Я еле-еле утихомирил учительницу Лун, чтобы она на тебя жалобу в департамент не катанула! Сделаешь еще хоть один косяк с родителями — я тебя лично закатаю!
— Успокойся, — невозмутимо отрезал Фу Юнь. — Я хочу проведать Гу Ци. Официальный повод — оценка психологического состояния окружения после самоубийства Дань Лэсиня. Подходит? Учитель рядом снимет лишние вопросы у семьи. Возражения есть, офицер Ян?
В трубке ответили тяжелым вздохом и коротким «жди».
* * *
Полчаса спустя у ворот агентства взвизгнули тормоза. Из окна с водительского места высунулся Нин Кэ и огласил окрестности криком:
— Босс! Сопровождение прибыло!
Стекло задней двери медленно поползло вниз, открывая бледный профиль Фэн Сяоинь.
Чэнь Шиюэ вышел на крыльцо. За ним по пятам шел Лю Сяобао, не затыкаясь ни на секунду:
— Гу Ци в нашем классе — первая красавица! Брат, да ты бы ее видел! Чисто фарфоровая куколка, честное слово...
Фу Юнь притормозил и бросил через плечо:
— Нравится, что ли?
Сяобао отчаянно замахал руками:
— Да ты что, куда мне! Она же слишком красивая. Брат, ты не шаришь, на таких девчонок даже смотреть боятся, не то что ухаживать!
Фу Юнь глубокомысленно кивнул:
— Понятно. Анди!
Из-за двери мгновенно соткалась Жэнь Анди:
— Я здесь!
Фу Юнь развернул младшего брата за плечи на сто восемьдесят градусов и легким толчком отправил прямо в руки Анди:
— Запри его дома. Попытается сбежать — свяжи.
— Есть!
Лицо Сяобао за секунду сменило три оттенка отчаяния:
— Брат! Ну я тоже хочу! Брат-а-а-а!
Фу Юнь, уже шагая к машине, лишь небрежно махнул рукой, не оборачиваясь:
— Хоть «женушкой» меня назови — не поможет. Марш делать уроки.
* * *
Фу Юнь сел на переднее сиденье и захлопнул дверь:
— Учительница Фэн, не ожидал, что Ян Чжэн отправит именно вас.
Фэн Сяоинь невесело улыбнулась:
— Ничего страшного. Мы с Гу Ци в хороших отношениях, со мной она хоть не так напугана будет. Полицейский Ян всё правильно рассчитал.
— Это уж точно, — Фу Юнь бросил взгляд на её побледневшее лицо. — Вы как-то неважно выглядите, Фэн Сяоинь.
Шиюэ с заднего сиденья подал голос:
— Из-за Линь Вэньу?
Имя старосты выпускного класса физико-математического профиля сегодня утром было у всех на слуху. Его тело только забрали с места происшествия — скорее всего, сейчас в морге шло вскрытие.
Фэн Сяоинь сглотнула, в уголках её глаз блеснули слезы:
— Да... Он был замечательным мальчиком. Из первой десятки по успеваемости никогда не вылетал.
Фу Юнь мягко коснулся ее предплечья, но разводить утешительные тирады не стал, ограничившись коротким:
— Примите мои соболезнования.
— Да уж, у учительницы Фэн о каждом ученике душа болит, — искренне восхитился с водительского кресла Нин Кэ. — Не переживайте, учитель! Он даже на том свете будет помнить вашу доброту!
В салоне воцарилась молчаливая пауза.
Фу Юнь промолчал. Шиюэ лишь покачал головой.
Фэн Сяоинь бестактной фразы словно и не заметила — лишь благодарно кивнула Нин Кэ, сдерживая подступившие слезы.
— Кхм, — Фу Юнь кашлянул, спасая положение. — Ладно, не будем о грустном. Учительница Фэн, как у Гу Ци вообще с учебой в последнее время?
Она на мгновение задумалась:
— Да отлично всё было... Вот только странно: она уже неделю в школе не появляется.
Шиюэ и Фу Юнь одновременно переглянулись. В их взглядах промелькнула одинаковая настороженность.
Неделю? Как раз с того самого дня, когда Дань Лэсинь покончил с собой? Девушка перестала ходить на занятия ровно в день его смерти?
Она знала нечто заранее?
Шиюэ пристально вглядывался через зеркало заднего вида в лицо учительницы.
— Поэтому, когда полицейский Ян сказал о визите, я даже обрадовалась, — продолжала Фэн Сяоинь. — Родители говорят, она заболела.
В памяти Шиюэ всплыл вчерашний вечер — сюрреалистичная, подобная божеству гипсовая статуя. Смутная догадка коснулась сознания, но ускользнула быстрее, чем он успел её осознать.
— Какая она вообще? — спросил Шиюэ. — Были какие-то особенности?
— Красивая, — без колебаний ответила Фэн Сяоинь. — Невероятно красивая. Выглядит как кинозвезда. Когда она только поступила в школу, парням отбоя не было — толпами у дверей нашего кабинета дежурили. У неё черты лица... уникальные. Особенно глаза: когда улыбается, словно светится вся.
Она достала телефон и открыла фото:
— Видели последнюю экранизацию «Меча Небес и Отрады Дракона»? Вот она очень похожа на актрису, игравшую Чжао Минь. Тот же живой, лучистый взгляд.
Фу Юнь скользнул взглядом по экрану, вспомнил утонченный лик изваяния и кивнул:
— Да, сходство есть.
Шиюэ не удержался от скепсиса:
— Слушайте, а кроме красоты... Неужели в ней совсем больше не за что зацепиться? Ни характера, ни особенных успехов, ни семейных деталей?
— Да она тихая была, в классе особо ни с кем не откровешничала, — вздохнула Фэн Сяоинь. — Да и, честно говоря... Ни я как учитель, ни как обычный человек, за всю жизнь не встречала настолько безупречной внешности.
Такой девчонке Дань Лэсинь мог тайком писать любовные послания и прятать их в корпус пианино — в этом как раз не было ничего удивительного.
* * *
Когда они поднялись на нужный этаж и позвонили в дверь, им открыла обычная женщина средних лет. На лице её читалось растерянное замешательство:
— Вы к кому?..
Шиюэ выступил вперед вместе с Фэн Сяоинь:
— Здравствуйте! Мы из школы. Ваша дочь не ходит на занятия уже неделю, а поскольку уроки временно отменили, мы решили навестить вас и узнать, как её здоровье.
Женщина присмотрелась к Фэн Сяоинь, и её лицо мгновенно прояснилось:
— Ой, учительница Фэн! Математика! Вот ведь память... На родительском собрании же виделись! Цици про вас часто рассказывает, говорит, вы к ней очень добры. Помните, она клубничную нугу из дома носила? Это вам было!
Подозрения матери улетучились без следа.
— Конечно помню, очень вкусные были конфеты, — мягко улыбнулась Фэн Сяоинь.
Шиюэ подхватил тон:
— Вы поймите, у выпускников сейчас каждый день на счету. Программа плотная, если она еще задержится — нагнать будет очень тяжело.
Мать Гу Ци печально вздохнула:
— Да мы всё понимаем... Но дочке совсем худо. По всем больницам её возили, и в стационаре лечили — ничего не помогает. Никакие врачи не могут понять, что с ней...
— Что с ней конкретно? — перебил Фу Юнь, уловив странность.
— Пройдите, сами увидите, — женщина опустила плечи и распахнула дверь в спальню.
В комнате царил полумрак. Плотные шторы глухо задерживали дневной свет, создавая ощущение сырой, нежилой глубины. Но едва они переступили порог, как в носы ударил густой, чарующий аромат — чистый, как утренняя роса на лепестках дикой груши.
На кровати, прислонившись к изголовью, сидела девушка в шелковой пижаме. Хрупкая, тонкая, словно тростинка. Она застыла неподвижно, будто не замечая вошедших гостей.
Мать тихо подошла к ней:
— Милая, к тебе учительница Фэн пришла...
Девушка медленно подняла голову.
В этот миг Шиюэ и Фу Юнь впервые увидели её лицо вживую.
«Мать твоя честная...» — пронеслось в голове у Шиюэ. Он не считал себя ценителем, но за все двадцать два года жизни ни разу не встречал подобного.
Кожа — чистый нефритовый лик, ни капли косметики. Смоляные волосы водопадом ниспадают на плечи. Каждая черта казалась выверенной до микрона, словно над ней трудился резец древнего мастера, а глаза — два глубоких, спокойных омута.
Девушка посмотрела на мать пустым взглядом:
— Ты кто?..
Мать лишь горько улыбнулась и отвернулась к гостям:
— Вот так с прошлой недели... Проснулась — и ничего не помнит. Ходит как во хмелю, засыпает на три-четыре дня подряд, не добудишься. А тело... тело холодное, как у покойницы. Возили в клинику, сделали тесты... Сказали — глубокая задержка умственного развития. Восемнадцать лет девка училась на одни пятерки, в первых рядах шла! И в один день — превратилась в дурочку...
— Можно мне с ней поговорить? — тихо спросил Фу Юнь.
Мать не стала возражать. Фу Юнь подошел ближе, присел на корточки перед кроватью и несколько секунд вглядывался в безжизненное лицо девушки. Затем он мягко положил два пальца на её запястье.
Спустя мгновение Фу Юнь медленно обернулся к Шиюэ. Глаза его были темны:
— У нее нет пульса, — еле слышно шепнул он.
Шиюэ обдало ледяным холодом. Без пульса?! Но ведь она дышит...
— Ты уверен? — прошипел Шиюэ.
— Пульса нет. А душа в этом теле едва теплится, истончилась до предела. Перед нами — почти пустая оболочка, — так же тихо ответил Фу Юнь и поднялся. — Выйдем, надо обсудить.
Фэн Сяоинь, не слышавшая их шепота, присела на край кровати вместо Фу Юня. Она ласково взяла Гу Ци за руку:
— Цици, узнаешь меня? Я твоя учительница математики. Два года тебя учила. Помнишь конфеты, которые ты мне приносила? Совсем ничего не помнишь, милая?
Девушка медленно перевела взгляд на Фэн Сяоинь.
И в то же мгновение её лик исказился нечеловеческим, диким ужасом.
В следующий миг спальню разорвал пронзительный, визгливый крик:
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!