Когда Лю Сяобао влетел на последнюю ступеньку, ноги у него уже напрочь отнялись. В ушах стоял сплошной свист ветра, а перед глазами распахнулись створки дверного проёма четвёртого этажа.
Задыхающийся мальчишка навалился на дверь, распахнул её и вскочил внутрь. Вслед за ним в проём ворвались Фу Юнь и Чэнь Шиюэ. Все трое дружно налегли на створку и с грохотом её захлопнули.
В то же мгновение Фу Юнь окончательно лишился сил: ноги его подогнулись, и он бессильно сполз по стене на пол. Лицо его побледнело до мертвенной белизны, а по вискам крупными каплями катился холодный пот.
Чэнь Шиюэ недоумённо нахмурился. Подняться всего-то на десяток пролётов — неужели взрослый мужчина может измотаться до полусмерти?
— Ты как, живой? — спросил он.
Фу Юнь отрицательно качнул головой, не в силах вымолвить ни слова. Он приоткрыл было рот, но лишь судорожно ловил воздух, после чего бессильно махнул рукой, прося помочь ему подняться.
Переведя дыхание, Чэнь Шиюэ протянул руку и рывком поднял его с пола:
— Теперь-то она не прорвётся?
Фу Юнь ещё не успел убрать клинок. Упёршись его рукоятью в дверную ручку, он сделал шаг назад:
— Сюда ей путь закрыт.
Снаружи тут же раздалось несколько глухих ударов. Из узкой щели под дверью, извиваясь, полезли чёрные пряди волос, пытавшиеся протиснуться внутрь, но, едва ощутив холодное сияние клинка, моментально отхлынули назад.
Вскоре за дверью всё затихло.
Лю Сяобао застыл с открытым ртом:
— Брат, раз у тебя есть такая убойная штука, почему было сразу не покрошить её на куски? Зачем мы вообще удирали?
— Нельзя, — Фу Юнь вытащил из кармана алый шнур, обмотал его вокруг дверной ручки и лишь затем забрал клинок. — Подобный удар развеет её душу без следа. Духи, превратившиеся в неупокоенную скверну, почти всегда несут в себе глубокую обиду или неутолённую страсть. Лишить её шанса на перерождение только из-за того, что она пробежала за нами пару пролётов... Это было бы несправедливо.
Мальчишка долго озадаченно хлопая глазами разглядывал его, а затем, всё ещё пребывая в полубессознательном оцепенении, побрел следом за ними в сторону учебных классов.
Чэнь Шиюэ чувствовал, как Фу Юнь слегка дрожит всем телом. Он крепче сжал его плечо, поддерживая, и тихо спросил:
— Совсем худо?
— Угу, — так же тихо и небрежно отозвался Фу Юнь.
— Может, отложим твой крылатый визит на крышу? Вернёмся завтра вечером.
— Ерунда, сначала нужно найти Ли Шо и капитана Яна. — Фу Юнь с трудом подавил приступ кашля. — Мне бы только присесть где-нибудь...
Чэнь Шиюэ огляделся по сторонам:
— Рискнём зайти в кабинет? Раз тварь заперта снаружи, внутри должно быть чисто.
— Да даже если кто и есть — неважно, — Фу Юнь толкнул дверь.
Фортепиано в глубине класса стояло в абсолютном безмолвии, погружённое в полумрак.
Они нашли возле учительского стола два стула и опустились на них. Лю Сяобао категорически отказался переступать порог — вид призрачной девицы у инструмента так глубоко отпечатался в его памяти, что он предпочёл свернуться калачиком на полу в коридоре. Всё равно от его спутников его отделяла лишь тонкая стена.
— Дань Лэсинь ведь парень, верно? — неожиданно нарушил тишину Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь удивлённо приподнял бровь:
— А? Ну да.
— Но за пианино сидел женский призрак. Раз Дань Лэсинь — парень, значит ли это, что в школе погиб ещё кто-то, просто эту смерть замяли?
— Вовсе не обязательно, что погибший был духом, — отозвался Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ не сразу сообразил, к чему он клонит:
— Хочешь сказать, эта тварь... живой человек?
Фу Юнь посмотрел на него, помолчал немного и мягко улыбнулся:
— Потихоньку всему научу. Не спеши.
От этого тона у Чэнь Шиюэ на миг перехватило дыхание. Обычное поведение Фу Юня трудно было назвать степенным или надёжным, но сейчас, в мрачной тишине кабинета, лишь в глубине его глаз теплился живой, чистый огонёк, ласково и тепло устремлённый на Чэнь Шиюэ.
И от этого взгляда на душе мгновенно стало спокойно.
— Хорошо, — соглашаясь, кивнул Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь прикрыл глаза и откинулся на спинку стула, погружаясь в лёгкую дрёму.
От нечего делать Чэнь Шиюэ блуждал расфокусированным взглядом по темному силуэту фортепиано. Посмотрев на глубоко уснувшего спутника, он бесшумно поднялся, подошёл к инструменту и невольно провёл пальцами по чёрно-белым клавишам.
Ничего необычного.
Почему этот инструмент стал пристанищем для нечисти?
Чэнь Шиюэ присел на корточки, пристально разглядывая клавиши, к которым только что прикасалась призрачная дева. На них лежал толстый слой пыли, словно к инструменту никто не прикасался годами.
Его взгляд медленно скользил по клавиатуре; кончик носа находился почти у самой поверхности. Чэнь Шиюэ не покидало ощущение, что они упустили какую-то деталь, но в царившей до этого суматохе вспомнить о ней было невозможно.
Его внимание привлёк самый край клавиатуры.
В октавах самого высокого регистра пылевой налёт оказался ощутимо тоньше. Чэнь Шиюэ инстинктивно почувствовал подвох: клавиши в верхнем регистре используются гораздо реже остальных, с чего бы им быть чище?
Выпрямившись, он подошёл ближе, достал фонарик и направил луч света на правый край клавиатуры.
Между двумя клавишами аккуратно покоился сложенный в несколько раз бумажный плотный комок.
Обрадованный Чэнь Шиюэ запустил пальцы в щель, с трудом пытаясь вытащить находку.
Во время этой манипуляции он случайно задел клавиши — в тишине класса звонко пронеслись два высоких нотных звука. На стуле мгновенно распахнул глаза Фу Юнь:
— Что там?
Чэнь Шиюэ развернул сложенную бумажку и протянул её Фу Юню:
— Нашёл прямо в пианино.
Фу Юнь облегчённо вздохнул, взял записку и развернул её. Чэнь Шиюэ присел рядом, и они, склонившись головами, принялись разглядывать разглаженный листок. Чернила на изломах бумаги расплылись, но текст всё ещё читался:
«Гу Ци, ты — апрельский цвет в мире смертных, возвышенная и прекрасная. Твои глаза большие и ясные, словно распускающийся бутон, скромные и чистые, романтичные и пленительные. Ты мне нравишься».
Фу Юнь дочитал этот опиумный бред до конца, после чего искренне изумился:
— Это ещё что за убожество?
Чэнь Шиюэ невинно отозвался:
— Я выудил это из пианино.
— Я имею в виду — что за ахинею нацарапали в этой любовной записке? Слог корявый, эпитеты притянуты за уши, описания ни к селу ни к городу... Разве так признаются девушкам в чувствах? — фыркнул Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ забрал листок обратно:
— А ты, я смотрю, эксперт по части любовных посланий?
Фу Юнь усмехнулся:
— Да уж пришлось стать, когда пичкают ими на каждом шагу.
Почерк на бумаге был ровным, строгим, выведенным с явным старанием, хоть и немного топорным. Чэнь Шиюэ вчитывался в каждую строчку, боясь упустить хоть один значащий символ.
Спустя минуту он резко вскинул голову. Он вспомнил, где видел точно такой же почерк.
В первый же день в Первой школе учительница Лун протянула им пробную работу, испещрённую беспощадными красными крестами.
Это был почерк Дань Лэсиня. Послание, адресованное девушке.
Фу Юнь моментально прочитал выражение лица Чэнь Шиюэ и обомлел:
— Серьёзно? Это его паршивенький романчик?
Чэнь Шиюэ кивнул. Он случайно наткнулся на предсмертное признание Дань Лэсиня, и перед ними приоткрылся тайный уток души этого замкнутого юноши, позволяя разглядеть крупицу истины.
— Сяобао! — крикнул Фу Юнь в сторону двери. — У вас в классе есть девчонка по имени Гу Ци?
Из коридора не донеслось ни звука.
Чэнь Шиюэ и Фу Юнь переглянулись и одновременно сорвались с мест. Чэнь Шиюэ первым выскочил за порог:
— Сяобао?
Но Лю Сяобао и след простыл.
И в этот самый момент на наручных часах Фу Юня раздался тихий щелчок — стрелка замерла на отметке двенадцати ночи.
Дело дрянь.
— На крышу, живо!
Они рванули по коридору к лестничным пролётам, вихрем взлетая на самый верх, и с размаху выбили тяжелую дверь, ведущую на крышу. Но площадка казалась совершенно пустой.
Впрочем, не совсем.
Вернее будет сказать, что вся крыша была забита призраками.
Ученики первого класса естественнонаучного профиля стояли строго по порядковым номерам журнала, выстроившись в две ровные шеренги. Безликие, с застывшими минами на бледных лицах, парни и девушки в отглаженной школьной форме неотрывно смотрели прямо перед собой.
И пока Чэнь Шиюэ пытался переварить эту сюрреалистическую картину, первые два ученика в шеренге без единого звука подались вперёд и рухнули вниз с крыши учебного корпуса.
Чэнь Шиюэ остолбенел. Одно дело — наблюдать подобный ужас на экране монитора, и совсем другое — видеть своими глазами, стоя в шаге от бездны.
Он замёрз, не смея сделать и шага, пока со спины на его плечо не легла ладонь Фу Юня, молчаливо даря уверенность и успокоение.
Ребята, с которыми он ещё днём сидел на уроках, один за другим шагали в пустоту. Внезапно в шеренге он разглядел Лань Сюань.
Девушка с таким же деревянным лицом, как и днём, сделала шаг вперед, приближаясь к краю площадки. Чэнь Шиюэ порывисто протянул руку, пытаясь её схватить, но пальцы рассекли лишь пустой воздух.
Его рука прошла сквозь тело Лань Сюань, словно через полупрозрачный туман. Девушка даже не заметила его присутствия и шагнула с карниза.
Фу Юнь резко дернул его за рукав:
— Это лишь бесплотный фантом, ты не сможешь её коснуться!
Чэнь Шиюэ потряс головой, возвращая контроль над собой, и кивнул, провожая взглядом падающие тени.
— Погоди! А это не Сяобао?! — Чэнь Шиюэ указал на парня, стоящего в самом хвосте шеренги.
Фу Юнь всмотрелся в силуэт и про себя выругался: «Проклятье!»
Чэнь Шиюэ выхватил фонарик и метнул луч света под ноги юноше:
— Чёрт возьми! У него есть тень!
— Он настоящий!
Лю Сяобао с остекленевшим взором, словно находился в состоянии глубокого транса, уже подошёл к самому краю. Порыв ветра взметнул полы его куртки — парень балансировал над пропастью, заставляя сердце сжиматься от ужаса.
В последнюю секунду Фу Юнь сзади нагнал его, обхватил за талию и изо всех сил рванул назад.
Однако Сяобао полностью лишился рассудка. Находясь в состоянии пленения души, он с невиданным упрямством продолжал шагать вперед. Его походка была монолитной, а в теле проснулась такая дикая сила, что он увлёк за собой и Фу Юня, и подоспевшего Чэнь Шиюэ.
Чэнь Шиюэ рявкнул:
— Откуда у этого пацана столько мощи?!
Фу Юнь не мог вымолвить ни слова: вся его сила уходила на то, чтобы удержать мальчишку. На лбу его вздулись вены, а лицо багровело от напряжения.
— Сяобао... дурак, вернись! — сипло выдохнул Фу Юнь.
И в следующее мгновение ноги Лю Сяобао соскользнули в пустоту. Чудовищная сила тяжести разом увлекла всех троих вниз. Фу Юнь вылетел за ограждение едва ли не по пояс.
Чэнь Шиюэ из последних сил мёртвой хваткой вцепился свободной рукой в металлические перила. Приняв на себя вес троих человек, стальная конструкция отозвалась диким, душу раздирающим скрежетом.