Чэнь Шиюэ медленно разогнулся над раковиной. Краем глаза он видел, что женщина всё ещё стоит за спиной. Склонив голову, она замерла в неподвижности; полы красного платья колыхались, а длинные чёрные волосы водопадом струились вниз.
По комнате гулял могильный сквозняк. Гнилостный смрад подобрался к самому уху — холодное дыхание толчками касалось затылка, промораживая до костей. Чэнь Шиюэ прошиб крупный озноб.
Не шевелясь, он смотрел в зеркало прямо на красно одетого призрака. Из-за его спины, дюйм за дюймом, медленно выдвигались мертвенно-бледные руки, готовые сомкнуться в удушающих объятиях. На истлевшей плоти чернели гнилостные язвы, в сукровице копошились белые черви. Ещё миг — и они коснутся живой кожи.
Женщина приоткрыла рот. В зеркале мелькнула её пасть, полная чёрной трупной жижи; она едва слышно выдохнула, и температура вокруг Чэнь Шиюэ мгновенно упала до нуля.
В следующую долю секунды он резко подался вперёд, сдёрнул с душевой лейки бамбуковый шест с фонарём изгнания нечисти и, сжав его обеими руками, крутанулся на пятках, попутно щёлкнув выключателем на корпусе.
Щёлк!
Лампа накаливания вспыхнула, и алый шёлк озарился густым кровавым светом.
— Да пребудет с нами счастье и удача! — во всё горло рявкнул Чэнь Шиюэ, выставив фонарь перед собой.
Яркий багровый луч залил всё вокруг, ослепив мертвенно-бледное лицо утопленницы.
Чэнь Шиюэ держал шест мёртвой хваткой, боясь опустить хоть на миллиметр.
Тварь замерла на месте, будто опешив от подобной наглости. У Чэнь Шиюэ от страха зубы выбивали дробь; свисающие кисти фонаря едва ли не касались сочащихся жижей призрачных пальцев.
Мгновение спустя женский силуэт бесследно растаял в воздухе. На полу осталась лишь лужа зловонной тёмной жижи, тускло блестевшая в свете потолочной лампы.
Спустя пару секунд в ванную заглянул Фу Юнь и с раздражением бросил:
— Ты чего раскричался?
Окинув взглядом Чэнь Шиюэ, застывшего в нелепой оборонительной позе с фонарём наперевес, он перевёл взор на лужу чернеющей слизи.
Фу Юнь на миг опешил, а затем негромко протянул:
— А-а…
Картина произошедшего сложилась у него в голове сама собой.
— Не думал, что ты настолько мне доверяешь, — с лёгкой усмешкой заметил он.
— Что?.. — не понял Чэнь Шиюэ.
Лишь спустя пару секунд до него дошло: в панике он в точности выполнил дурацкую инструкцию Фу Юня по изгнанию духов!
Выставить фонарь и заорать на весь номер благопожелание — со стороны это выглядело верхом идиотизма. И сколько из этого Фу Юнь слышал за дверью? Чэнь Шиюэ глубоко вздохнул; кровь мгновенно бросилась ему в лицо.
Развернувшись к раковине, он зачерпнул ледяной воды и с силой плеснул себе в лицо.
Фу Юнь не стал развивать тему, лишь в уголках его губ промелькнула едва заметная насмешливая улыбка.
— Ладно, потом просто вытрешь тут пол. Пошли есть. — Он помедлил и, указав на фонарь в руках парня, с иронией поинтересовался: — Ты его и на ужин с собой потащишь?
Чэнь Шиюэ прикинул расклады и решил, что собственная шкура дороже гордости, поэтому лишь крепче прижал шест к груди:
— Потащу!
— Ну, как знаешь, — пожал плечами Фу Юнь. — Пошли. Я хочу раков на углях из той забегаловки, мимо которой мы проходили.
Чэнь Шиюэ бросил опасливый взгляд на ванную комнату — оставаться здесь одному совершенно не хотелось. Выдернув ключ-карту из слота у двери, он поспешил за напарником.
Они спустились по лестнице и вышли в коридор.
— Может, сменили бы номер?
— Бессмысленно, — отозвался Фу Юнь. — Она пришла за нами, а не за комнатой.
Чэнь Шиюэ тяжело вздохнул:
— И всё же мне кажется…
— Что призраки питают слабость к двухместным стандартам, а переберись ты в номер с двуспальной кроватью — и она передумает?
Выведенный из себя сарказмом, Чэнь Шиюэ брякнул не подумав:
— Тебе так сильно хочется лечь со мной в одну кровать?!
Фу Юнь на пару секунд замолчал, после чего сухо бросил:
—…Не особо.
Устроившись за столиком уличной шашлычной, Фу Юнь заказал килограмм раков и повернулся к спутнику:
— Пиво будешь?
— Нет, мало ли что ночью случится. — Чэнь Шиюэ с грохотом придвинул пластиковый стул поближе. — Ключи от машины положи мне на тумбочку. Если что, прыгну за руль и рвану отсюда.
По соседству мангальщик переворачивал шампуры; угли с сухим треском рассыпали снопы искр.
— А мы с тобой, я погляжу, совсем сблизились, — Фу Юнь выпрямился и прищурившись оглядел парня с ног до головы. — Ведёшь себя всё свободнее.
Чэнь Шиюэ лишь хмыкнул и застелил стол салфетками. Как раз в этот момент официант с грохотом опустил перед ними огромное блюдо с исходящими паром раками.
Вытерев руки, Фу Юнь неторопливо принялся за еду. Судя по всему, к подобным блюдам он привычен не был: движения его сквозили неуверенностью, пряный соус тёк по пальцам и тяжёлыми каплями застывал на подушечках.
Кисти рук у него были на редкость изящными — длинные, тонкие пальцы с чистой, гладкой кожей, похожей на белый нефрит. Подцепив очищенное мясо, он отправил его в рот.
Чэнь Шиюэ, наблюдая за его неспешными движениями, медленно отпил чаю. Горло вдруг пересохло, и кадык против воли дёрнулся.
— Кхм, — кашлянув, он торопливо промокнул губы салфеткой и поспешил сменить тему: — Получается, матушку У и того утопленника убила Жуань Ниньмэн. Мы её встретили. Что дальше?
— Завтра вернёмся в деревню, посмотрим, пойдёт ли она следом, — ответил Фу Юнь, откладывая панцирь. — Правда, боюсь, ни матушка У, ни остальные неупокоенные души из той усадьбы с ней не справятся.
—…И что делать? Будем копать дальше? У нас слишком мало зацепок, да и не верится мне, что всё сводится к банальному убийству из ревности. Если дело только в обиде на Чэнь Шаоцзюня, месть коснулась бы исключительно его ветви. Зачем было выкашивать полдеревни?
— Твоя правда. Но есть одна деталь, которую мы упустили, — невозмутимо произнёс Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ невольно затаил дыхание:
— Какая?
— Призраки тоже умеют лгать.
Сердце Чэнь Шиюэ пропустило удар, а лицо помрачнело.
"Ведь и правда..." — пронеслось в голове.
Все их сведения получены лишь от двух свидетелей: обратившейся в водяного чёрта матушки У и выжившего из ума четвёртого прастарейшины. Со старика взятки гладки — рассудок его угас, он физически не способен выстроить связную ложь. Но матушка У? Кто поручится, что душа после смерти говорит одну лишь чистую правду?
На душе у Чэнь Шиюэ стало тяжело.
Фу Юнь же с абсолютным спокойствием прикончил всё блюдо и напоследок даже выставил заведению пять звёзд за фирменных раков в приложении с отзывами.
— Ладно, хватит ломать голову. Пошли спать.
Кусок Чэнь Шиюэ в горло не лез. Поднявшись вслед за Фу Юнем на этаж, он сделал пару шагов от лифта и тут же врезался носом в спину напарника.
— Ты чего встал?
— Тс-с, — Фу Юнь прижал указательный палец к губам.
Он вмиг помрачнел и нахмурился, а вся расслабленность испарилась — тело подобралось, как перед прыжком.
— Что там? — шёпотом спросил Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь промолчал. Окинув взглядом полутёмный коридор, он задержал взор на двери общего туалета в самом конце.
Показав спутнику знак «стой на месте», он бесшумно шагнул к санузлу, вытащил из-за двери деревянную швабру и всунул её в руки Чэнь Шиюэ.
—?
Чэнь Шиюэ перевёл ошарашенный взгляд со швабры на дверь их номера, и внезапная догадка заставила волосы на затылке встать дыбом. В следующую секунду Фу Юнь приложил ключ-карту к замку.
Стоило щеколде щёлкнуть, как Чэнь Шиюэ с размаху вогнал швабру в щель и с силой провернул её, словно таран. Из комнаты раздался болезненный вопль:
— Старший, они нападают!..
Фу Юнь придержал дверь локтем, не давая ей захлопнуться, и усмехнулся:
— Эй-эй, куда спешите? Вы же специально сидели в засаде и ждали нашего возвращения, разве нет?
Орудуя шваброй на манер дубины и раздавая пинки направо и налево, Чэнь Шиюэ с треском распахнул жалобно скрипнувшую дверь и ворвался внутрь.
В тесном номере толпилось человек пять-шесть крепких парней. Посередине стоял стул, к которому был намертво привязан парень с кляпом во рту — он яростно брыкался, пытаясь расшатать ножки. Это был Чэнь Лан.
Изловчившись, пленник выплюнул тряпку и истошно завопил:
— Брат!
— Заткнись! — рявкнул стоявший рядом амбал, замахиваясь для удара, но закончить не успел: Чэнь Шиюэ влетел в него с колена, вцепился в волосы и со всего маху впечатал затылком в стену, попутно пропустив пару тычков по корпусу.
Одной рукой Чэнь Шиюэ вколачивал противника в штукатурку, а второй ухватил Чэнь Лана за шиворот и вместе со стулом швырнул в сторону выхода. Тот кубарем покатился по полу, с искрами из глаз рухнув прямо под ноги подоспевшему Фу Юню.
Фу Юнь:
—…
Не успел он наклониться, чтобы перерезать верёвки, как оставшиеся громилы бросили Чэнь Шиюэ и с кулаками кинулись на него.
Вздохнув, Фу Юнь отпихнул стул с парнем себе за спину, плавно ушёл от летящего в челюсть кулака и, сжимая в ладони смартфон, коротким и выверенным движением рубанул ребром ладони нападавшего прямо по кадыку.
— Кх-х!..
От удара в самое уязвимое место у мужчины перехватило дыхание. Он согнулся, судорожно хватая ртом воздух, и Фу Юнь без малейших усилий заломил ему руки за спину, впечатав мордой в пол.
— Господа, теперь мы можем поговорить спокойно? — миролюбиво поинтересовался Фу Юнь, достав из кармана перочинный нож и приставив лезвие к сонной артерии пленника.
— Эй-эй-эй! Без ножей! Старший, у него перо, что делать?! — запаниковал один из подручных.
— У него перо, а у нас стволы найдутся! Завалите его! — прохрипел верховодящий.
Фу Юнь слегка нахмурился:
— Так ты шурин босса Вана?
Предводителем банды оказался не кто иной, как старший брат невесты из утреннего свадебного кортежа — тот самый, которому Фу Юнь днём приложил дубинкой по затылку.
— Решил собрать дружков и прийти за расплатой? — протянул Фу Юнь с насмешливым пониманием.
— Заткни пасть, сука! — взревел шурин. Вырвав из хватки подручных Чэнь Шиюэ, он ткнул пальцем в Фу Юня: — Сегодня отсюда живым уйду либо я, либо ты-ы-ы…
Договорить он не успел. Чэнь Шиюэ обхватил его голову обеими руками и со всей дури впечатал свой лоб в его переносицу.
Бум!
Звук вышел такой, будто треснул спелый арбуз. Даже Фу Юнь на мгновение остолбенел.
Шурина словно огрели кузнечным молотом. Он покачнулся, закатил глаза под лоб и с глухим стуком рухнул плашмя на ковролин.