В Агентстве исследований аномальных явлений № 410 даже самый невнимательный заметил: босс в скверном расположении духа. Помимо лекций в Академии аномальных явлений, всё остальное время Фу Юнь сидел безвылазно на втором этаже, отгородившись от мира.
Лань Сюань бездельной походкой кралась по коридору. Постельное бельё, оставленное Чэнь Шиюэ, она кое-как упихала к себе в шкаф. Для оставшейся одежды места не хватило, и девушка, сжимая в охапке чужие вещи, бродила в поисках пустующей комнаты.
Однако все подсобки были заперты. Сдавшись, она поплелась обратно. Проходя мимо спальни Фу Юня, сбавила шаг, помялась на пороге и уже собралась уйти, как дверь резко распахнулась.
— Чего тебе? — недовольно буркнул Фу Юнь.
Лань Сюань вздрогнула:
— Д-да так... В моей комнате места нет. У нас нет свободной кладовки?
Взгляд Фу Юня скользнул по охапке одежды:
— С каких пор тебя потянуло на мужской гардероб?
Девушка опешила.
Чэнь Шиюэ был высоким и носил свободную, полуспортивную одежду — перепутать её с женской не смог бы даже слепой.
— Ну Босс, выдели шкафчик, а? Очень прошу!
— Вы когда-нибудь научитесь слушать, что я говорю? — в голосе Фу Юня вспыхнуло раздражение. — Я разве не велел в ту ночь следить, чтобы он забрал всё до последней нитки?!
— Велели, велели! — Лань Сюань выставила охапку перед собой, будто щит, и попятилась. — Но я не умею отказывать! К тому же брат Сяо Чэнь ко мне всегда так хорошо относился, не то что вы...
Лицо Фу Юня мгновенно потемнело:
— Хвалишь его при мне? Ещё хоть слово — и пожалеешь.
Лань Сюань моментально прикусила язык и решила тихонько сбежать.
— Эй, стоять, — окликнул её Фу Юнь.
"Ну что ещё, горе ты моё..." — мысленно вздохнула девушка.
Фу Юнь тяжело вздохнул, уступил дорогу и сухо бросил:
— Сложи пока у меня.
Лань Сюань хлопала глазами, недоверчиво разглядывая начальника:
— Босс... с вами точно всё в порядке?
— Не хочешь — как хочешь! — Фу Юнь в сердцах крутанулся, намереваясь захлопнуть дверь.
— Ой, хочу, хочу, складываю!
* * *
Палящее солнце выжигало плац.
— Смирно! Нале-во! — гаркнул Фэн Юаньцзюй. Голос главы группы гремел над плацем.
Смоляная капля пота скатилась со лба Чэнь Шиюэ прямо в глаз, заставив веко болезненно дёрнуться.
— Чэнь Шиюэ, два шага из строя!
Чэнь Шиюэ чеканя шаг вышел вперёд и уставился на Фэн Юаньцзюя с непроницаемым лицом. Чёрная форменная куртка насквозь промокла от пота. От природы светлокожий, под слепящими лучами он выглядел особенно подтянутым и собранным, а прямые черты лица сохраняли абсолютное спокойствие.
— Я!
— Упор лежа принять! Пятьдесят отжиманий, пошёл!
Без единого слова Чэнь Шиюэ опустился на сухую землю и ритмично, без раскачки отжал норму. Закончив, смахнул пыль с ладоней и снова вытянулся в струнку.
— Знаешь, за что наказан? — с вызовом спросил Фэн Юаньцзюй.
— Не знаю, — ровным голосом чеканил Чэнь Шиюэ.
— Докладывать по форме! — взревел командир.
— Докладываю: не знаю! — Чэнь Шиюэ перекрыл его рёв по громкости.
— Почему у тебя глаз дёрнулся?! В строю не шевелиться, тебя этому не учили?!
Чэнь Шиюэ промолчал.
Бывают моменты, когда неприятности валятся одна за другой. В такие секунды вместо злости накатывает абсурдная, нервная смешинка.
— Ты ещё и лыбишься? — Фэн Юаньцзюй смерил его тяжёлым взглядом.
Чэнь Шиюэ моментально сглотнул улыбку и уткнулся взглядом перед собой:
— Докладываю, товарищ глава группы: вам показалось.
В строю послышался сдавленный смешок.
Фэн Юаньцзюй окончательно закипел. Он с силой ткнул пальцем в сторону полосы препятствий:
— Десять километров с марш-бросковым комплектом! Пошёл! Один!
* * *
Когда Чэнь Шиюэ завершил десятикилометровый кросс и вернулся, в институте уже шёл обеденный перерыв.
Сбросив экипировку прямо на пол, он, задыхаясь, вошёл в столовую и первым делом устремился к чану с бесплатным отваром из маша. Осушив подряд две большие пиалы, наконец почувствовал, как к телу возвращаются силы. Потащил гудящие ноги к раздаче, но обнаружил, что основные блюда уже сметены подчистую.
— Сяо Чэнь! Сюда!
Чэнь Шиюэ обернулся. За одним из столиков улыбающийся парень махал ему рукой. С ним сидели ещё двое, а на свободном месте стоял нетронутый поднос с едой — явно приготовленный специально для него.
Поколебавшись мгновение, Чэнь Шиюэ подошёл.
— Садись, — сказал парень. — Знали, что после дистанции тебе ничего не достанется, вот и придержали. Я Жань Хуайчэнь, а это мои соседи по комнатам — Ци Линь и Цю Цзинмин. Мы из Первой группы. В свой самый первый день в Боевой группе ты как раз нас поднял по тревоге на выезд.
Чэнь Шиюэ замер с поднятой ложкой, опустил взгляд и тихо произнёс:
— Простите.
Жань Хуайчэнь звонко расхохотался и от души хлопнул его по плечу:
— Да брось! За что просить прощения? Ты теперь с концами к нам переходишь? Чувствую, на годовой аттестации по рукопашному бою кубок первенства сменит хозяина!
Чэнь Шиюэ проглотил последний кусок:
— А кто забирал его раньше?
— Наш Фэн Юаньцзюй, кто ж ещё.
Обедающие то и дело поднимались, относили подносы и на ходу бросали на их столик любопытные взгляды.
Чэнь Шиюэ почувствовал себя неловко:
— На нас все так смотрят...
— Не на нас, а на тебя, — подал голос Ци Линь. — Тебя тут каждый знает.
Чэнь Шиюэ удивлённо огляделся:
— Серьёзно?
— Я в Боевой группе не первый год, но чтобы из-за кого-то давали общую тревогу по Штабу — такое видел впервые. Так что не обижайся на Фэн Юаньцзюя. Ты же заму главы Ли чуть руку не оторвал, а они с Фэном ещё со студенческой скамьи друзья. Вот тот за приятеля и отыгрывается.
Ци Линь — стриженный под ёжик молчаливый крепыш — обычно слова лишнего не вымолвит, а тут разразился целой речью. Соседи даже вытаращились на него от удивления.
Чэнь Шиюэ сдержанно улыбнулся:
— Я понял. Спасибо.
Жань Хуайчэнь склонил голову:
— Ого, ты умеешь улыбаться? А то я думал, ты вообще эмоций не выдаёшь.
— Точно, — подхватил Цю Цзинмин. — Каждый раз, когда командир тебя гоняет, девчонки из оперативников шипят: «Фэн опять измывается над ледяным красавчиком, ни стыда у человека, ни совести».
Чэнь Шиюэ молча проглотил это.
* * *
Сдав посуду, Чэнь Шиюэ вышел вместе со всеми на улицу. Солнце пекло беспощадно, над плацем висел сухой, пыльный зной.
Чем сейчас занят Фу Юнь?
Чэнь Шиюэ опустил голову. Придирчивость Фэн Юаньцзюя лишь наполовину объяснялась заступничеством за Ли И. Вторая половина явно предназначалась Фу Юню. Не прояви Чэнь Шиюэ упрямства, не сбеги в Боевую группу — сидел бы сейчас на мягком диване в Агентстве исследований аномальных явлений № 410, укрывшись пледом под прохладной струёй кондиционера.
Слушал бы, как Анди причитает над своим дипломным проектом, наблюдал бы за неловкими попытками Лань Сюань освоить технику пленения душ. И был бы рядом с Фу Юнем, готовый выполнить любое поручение. Ведь тот всё равно повсюду брал его с собой.
Раньше стоило ему получить царапину — Фу Юнь чуть ли не консилиум собирал, врачуя каждую ссадину. А теперь в оперативном отряде он ежедневно зарабатывает синяки да ушибы, и никому до этого нет дела.
Не дай он тогда согласия Старому командующему, не пришлось бы терпеть эти лишения...
И что дальше? До скончания веков прятаться за спиной Фу Юня дрожащим юнцом, который при виде призрака не способен сжать рукоять клинка?
На сей раз Фэн Юаньцзюй заявился с претензиями, но по старой памяти всё же не стал переходить черту. А если завтра придёт кто-то поопаснее?
Ан Яньсинь?
Старый командующий?
Или те дельцы из Совета попечителей?
Снова пережить то, что пришлось вынести Чэнь Сюэчжу?
Мутные воды мира аномалий оказались гораздо глубже, чем он предполагал. Чэнь Шиюэ не жалел, что сорвался, поссорился с Фу Юнем и выкатился вон. Не страшился он и жёсткой муштры.
Единственное, чего ему хотелось — стать сильнее. Быстрее, ещё быстрее! Прямо завтра превратиться в ключевого бойца Управления, с мнением которого будут считаться абсолютно все.
Солнце над головой палило вовсю.
Чэнь Шиюэ глубоко вздохнул и крепко сжал кулаки.
* * *
— Студентка Лань Сюань, не соизволишь объяснить, чем тебе так приглянулась Фэн Сяоинь? — Фу Юнь стремительно шагал по коридору. В его руке блестел обнажённый клинок, лезвие со скрежетом скребло по штукатурке.
Лань Сюань, плетущаяся следом, буркнула:
— Да головой я тронулась, вот чем!
— Оно и видно, — с ядовитой ухмылкой отозвался Фу Юнь. — Нынешняя молодёжь сплошь с приветом.
Получив взыскание на пустом месте, девушка озадаченно почесала затылок:
— Господи, за что мне это...
Нравы у босса последние дни были хуже некуда. Он цеплялся к каждому встречному. А поскольку Лань Сюань ежедневно ездила с ним в Академию, ей доставалось больше остальных.
— Это всё из-за Сяо Чэня, — сочувственно шепнул ей Бай Чжэ. — Сам знаешь, наш Учитель с Боевой группой на ножах, а после того как Фэн Юаньцзюй слёг из-за него, так и подавно. Вот и бесится.
— И всё равно Сяо Чэнь хорош, — подал голос Нин Кэ. — Босс для него из кожи вон лез, а он взять и сбежать!
— Молодёжь тянется к госслужбе, стабильности хочет, понять можно, — сдержанно заметил Бай Чжэ. — Но если по-честному, поступил он паршиво. Фу Юнь отродясь ни о ком так не пёкся. Нашёл парня по душе, а Старый командующий манил его, точно щенка на сосиску...
ХРЯСЬ!
Бай Чжэ едва успел отклонить голову — со второго этажа срикошетил фолиант размером с хороший кирпич и с грохотом впечатался в пол.
Фу Юнь стоял у перил и сверху вниз созерцал подчинённых:
— Работать будем или язык чесать?!
— Работаем, работаем! — Нин Кэ подхватил книгу и, увлекая за собой Лань Сюань, прошмыгнул в кабинет.
Бай Чжэ изобразил на губах импровизированный замок.
Фу Юнь крутанулся и ушёл к себе.
Неблагодарным Чэнь Шиюэ точно не был. Напротив — у него оказалось слишком много совести. Да так много, что она попёрла абсолютно не в то русло.
Он ведь должен был догадаться раньше! Чэнь Шиюэ ещё два месяца назад начал втайне посещать тренировки Боевой группы, а возвращаясь, студил руки ледяной водой, лишь бы не выдать себя.
И ведь попал прямо к Фэн Юаньцзюю. А зная характер этого психа, Фу Юнь не сомневался: видя, как он опекает Чэнь Шиюэ, Фэн отведёт душу по полной за все старые и новые обиды.
Не сдури Фу Юнь тогда, не поддайся на провокацию Фэна... Не разболейся он так тяжело после возвращения... Чэнь Шиюэ никогда бы не забрал документы.
Виски разламывало от тупой боли.
Будь Чэнь Шиюэ обычным карьеристом, сбежавшим за высокой зарплатой и погонами, Фу Юнь махнул бы рукой: скатертью дорога. Слуг у него хватало.
Но теперь, зная о чувствах парня, он слишком хорошо понимал истинные мотивы этого упрямства.
От этого становилось только тошно.
Пометавшись по комнате, Фу Юнь вздохнул, подошёл к стационарному телефону и набрал номер.
— Здравствуйте, командующий. Вы сегодня свободны вечером? Я бы хотел зайти засвидетельствовать почтение.
* * *
С наступлением темноты плац затих. Завершив вечерние занятия, бойцы разошлись по казармам.
В одной из комнат гремел хохот:
— «Среди изумрудных гор и чистых вод я мечтаю вести тебя за руку по мосту. Над нами — зелень листвы и алые цветы, под нами — журчащий поток и уютные дома. На этом берегу — смоляная коса, на том — седина...»
— Ха-ха-ха-ха!
— Отдай! Не трогай мою бумагу! — Жань Хуайчэнь отчаянно пытался вырвать из рук сослуживцев письмо, которое ещё пять минут назад прятал под подушкой.
— А-Жань! Кому строки-то? Экая страсть!
— Девушке моей, кому ещё! Что вы, псы бессемейные, в этом понимаете! — кипятился тот. — Отдайте, кому говорю!
Чэнь Шиюэ только что вернулся из душевой. Обнажённый по пояс, он вытирал полотенцем мокрые волосы. Прозрачные капли срывались с тёмных прядей и катились по рельефным кубикам пресса. Миновав гомонящую ораву, он подошёл к своей койке.
Жань Хуайчэнь наконец отвоевал послание. Белоснежный листок успел заметно помяться. Хозяин досадно крякнул и спрятал его за пазуху:
— Вот же заразы! Переписывать придётся!
Чэнь Шиюэ с любопытством выпрямился:
— У тебя есть девушка?
— Ну да... — проворчал Жань Хуайчэнь. — Хотел в выходные вручить, а теперь всё насмарку.
— Успеешь, сегодня только четверг. Завтра вечер свободен — перепишешь, — успокоил его Чэнь Шиюэ.
— Завистники! Обычные завистники! — Жань Хуайчэнь погрозил кулаком хохочущим соседям. — Ищите себе пар по жизни, раз такие умные!
Народ со смехом рассосался по койкам. Чэнь Шиюэ присел рядом.
— Моя невеста — красавица, умница, с высшим образованием! И любит меня без памяти! Вот они и бесятся!
Щёлк! Раздался щелчок — в казарме выключили свет.
Помещение погрузилось в непроглядную тьму.
Чэнь Шиюэ уставился в чёрный потолок и тихо спросил:
— А как ты за ней ухаживал?
Жань Хуайчэнь тут же оживился. Поскольку их кровати стояли изголовьями друг к другу, он подался ближе и зашептал:
— О-о, это целая история! Мы познакомились ещё до того, как у меня открылся дар. Я прознал через её подруг, чем она увлекается. Оказалось — Осаму Дадзаем. Ну я на день рождения и припёр ей подарочное японское издание «Исповеди неполноценного человека». А выяснилось, что она имела в виду персонажа из аниме...
Чэнь Шиюэ молча слушал.
— В общем, я брал измором. Осаждает — я изображаю слабость. Смягчится — перехожу в наступление. Ну и вот, результат налицо! — Жань Хуайчэнь довольненько хмыкнул.
"Изображать слабость..."
Из всего рассказа Чэнь Шиюэ уцепил именно это слово.
Вдруг дверной проём прорезал яркий луч фонаря. Заснувшие было бойцы мгновенно встрепенулись и сели на кроватях, протирая глаза.
В комнату тяжёлым шагом вошёл Фэн Юаньцзюй:
— Глубокая ночь! Кто разглагольствовал?!
Сослуживцы переглянулись. Все давно спали, никто голоса не повышал.
Фэн Юаньцзюй строго оглядел строй коек.
Внезапно соседа Чэнь Шиюэ пробрал дрожащий страх, и он несмело ткнул пальцем:
— Товарищ глава группы, это они шептались...
Чэнь Шиюэ: «?»
Жань Хуайчэнь: «?»
Ледяной взгляд Фэн Юаньцзюя скрестился на Чэнь Шиюэ:
— Чэнь Шиюэ. Шаг вперёд.
Парню потребовалось пару секунд, чтобы натянуть форменную куртку. Он спрыгнул с койки и встал перед командиром.
— Слушаю, командир.
— Нарушение режима. Форму долой, на плац — десять кругов, — отрезал Фэн Юаньцзюй и повернулся к выходу.
— Прошу прощения, а ты с каких пор оглох? — раздался от дверей ледяной, врезающийся в память голос.
Чэнь Шиюэ замер, не веря собственным ушам.
— Фэн Юаньцзюй. Ты попробуй ещё хоть раз наказать его без причины.
Чэнь Шиюэ медленно поднял глаза.
В дверях стоял Фу Юнь.