— В больницу нельзя!
За спиной раздался резкий оклик. Люди разом обернулись: к ним торопливо приближался босс Ван в сопровождении нескольких молодых подручных. Догнав процессию, они преградили путь носилкам.
Из-за спины Вана вынырнул сухопарый старик и цепко впился пальцами в поручень:
— Он столкнулся со скверной, в больницу его везти нельзя…
Это был жилистый, пожилой мужчина с козлиной бородкой с проседью и круглыми очками в тёмной оправе на носу. Двигался он на удивление проворно: рванув вперёд, одной рукой он вцепился в носилки, а второй намертво схватил Четвёртого дядю за рукав.
— Ни в коем случае не отправляйте его врачам, это лишь разгневает её! — Старик отчаянно замахал свободной рукой. — Если рассердить её, на всю нашу деревню обрушится кровавое проклятие! Разве девчонка из семьи Третьего вам не пример?!
Один из санитаров с нескрываемым раздражением бросил:
— Граждане, отойдите, не мешайте работать.
Чэнь Шиюэ подошёл ближе и с силой оторвал скрюченные пальцы старика от носилок:
— У человека под сорок градусов жара. Если не отвезти в больницу, мозги спекутся. При чём тут вообще ваши суеверия?
Фу Юнь слегка нахмурился и перевёл взгляд на стоящего позади босса Вана:
— Босс Ван, это ваш человек?
Ван Цзюнь поспешно отвёл глаза:
— Мастер фэншуй, нанятый моей семьёй. Он видит то, что скрыто от простых смертных. Четвёртый дядя, лучше прислушайтесь к знающему человеку. Всё-таки в таких деликатных делах опыт и возраст внушают куда больше доверия.
Чэнь Шиюэ на пару секунд завис, а затем с искренним воодушевлением повернулся к Фу Юню:
— Он тебя только что похвалил! Сказал, что ты молодой и свежий, словно майская роза.
— Сообразительность просто потрясающая, — отозвался Фу Юнь. — Только в следующий раз оставь догадки при себе.
На лице Четвёртого дяди отразились мучительные сомнения. Он растерянно переводил взгляд с Фу Юня на Вана и старого шарлатана, никак не решаясь сделать выбор.
— Ребята, простите за задержку, — спокойно и мягко обратился к медикам Фу Юнь. — Грузите и поезжайте, не обращайте внимания.
Санитары молча кивнули и, обогнув помеху, понесли Чэнь Лана к машине. Шарлатан вместе с парнями Вана снова дёрнулся было следом, но Шиюэ нагло заслонил проход, растолкав их плечами:
— Виноват, виноват! Старик совсем с катушек съехал, голову ерундой забили… Какое ещё кровавое проклятие? Процессор перегрелся, не иначе…
Четвёртая тётя села в салон вместе с сыном. Скорая, взревев сиреной, умчалась прочь, оставив после себя сизый шлейф выхлопных газов и две молчаливо противостоящие группы людей.
Четвёртый дядя тяжело вздохнул и кивнул боссу Вану, приглашая отойти в сторонку. Тот охотно последовал за ним, и мужчины принялись тихо о чём-то спорить.
Скрестив руки на груди, Шиюэ некоторое время молча следил за ними, а затем слегка толкнул Фу Юня локтем:
— Что делать будем?
— Ничего особенного. Заниматься тем, чем положено, — невозмутимо отозвался Фу Юнь. — Ступай к Третьему дяде, помоги им, а я ещё раз осмотрю комнату старого господина.
К этому моменту Четвёртый дядя закончил разговор. Ван Цзюнь забрал старика-шарлатана со своей свитой и ушёл, а дядя медленно, с совершенно непроницаемым лицом поплёлся обратно.
— Четвёртый дядя, ты этих пустозвонов не слушай! — горячо зашептал Шиюэ. — Фу Юнь — мастер высшего класса! Я на днях сам с призраком нос к носу столкнулся — так он просто встал впереди, и тварь как ветром сдуло! Серьёзно говорю!
Фу Юнь не сдержался и негромко прыснул в кулак.
Дядя сердито закатил глаза:
— Я состарился, племянник, а не из ума выжил. Иди давай, займись делом.
— Ладно, — сник Шиюэ.
— Иди, — Фу Юнь ободряюще хлопнул его по плечу.
Чэнь Шиюэ нехотя поплёлся со двора, то и дело оглядываясь. Дождавшись, пока он скроется из виду, Фу Юнь повернулся к Четвёртому дяде Чэню:
— Остались ли ещё какие-то личные вещи покойного? Проводите меня, взгляну.
* * *
Когда Чэнь Шиюэ добрался до дома Третьего дяди, Третья тётя сидела прямо на полу в полном оцепенении, будто из неё выкачали всю жизнь.
Шиюэ опустился рядом на корточки и тихо позвал:
— Тётушка?
Женщина с трудом подняла пустой, невидящий взгляд. К груди она судорожно прижимала траурный портрет Хэ Сяоцзян в чёрной рамке; по глубоким старческим морщинам безостановочно струились слёзы.
— Шиюэ… прости, что утруждаем тебя, — еле слышно прошелестела она.
— О чём вы, какая обуза? — встревожился парень. — Давайте я помогу вам встать.
Из боковой комнаты торопливо выбежала коренастая женщина средних лет. Подхватив несчастную под руку, они вдвоём попытались поднять её с пола. Но едва пальцы Шиюэ коснулись предплечья тёти, как он резко, рефлекторно отдёрнул руку.
— Твою же!.. — зашипел он от боли.
На кончиках пальцев мгновенно вздулся багровый, пылающий волдырь, словно от прикосновения к раскалённому утюгу.
Шиюэ ошарашенно уставился на руку тётушки. На её запястье красовался браслет из кровавого нефрита, испускавший едва заметное, потустороннее алое свечение.
Он моргнул, силясь рассмотреть жуткую вещь получше, но свечение тут же пропало.
Дрожащую всем телом Третью тётю наконец усадили на деревянный стул. Женщина помогла ей устроиться поудобнее, после чего тяжело вздохнула и обернулась к Чэнь Шиюэ:
— Пусть отдохнёт. Она уже который день ни крошки не ест и глаз не смыкает. Пойдём, я провожу тебя, поможешь выбрать место для могилы Сяоцзян.
— А вы…
— Я Ван, наняли по хозяйству помогать. Зови тётей Ван, — представилась женщина с деловитой расторопностью, тут же развязывая фартук.
— Тётя Ван… да вы же меня едва ли старше. Лучше буду звать вас сестрой Ван.
— И то ладно, — легко согласилась она.
Шиюэ кивнул и как бы между делом поинтересовался:
— Сестра Ван, а этот браслет из кровавого нефрита… тётушка давно его носит?
Та на секунду замялась, бросив беглый взгляд на безжизненно свисающую с подлокотника руку хозяйки:
— Да пару дней назад достала. Говорит, это приданое Сяоцзян. Бедная девочка… Ведь только помолвку сыграли, жених городской, фотографии свадебные сделать успели, после Нового года свадьбу намечали… И надо же такому случиться — в один миг человека не стало.
Чэнь Шиюэ задумчиво прищурился:
— Но зачем тётушке надевать на себя чужое приданое?
— Чужая семья — тёмный лес. Сама посуди: дитя хоронить — хуже муки нет. Видать, от тоски и надела, на память, — сокрушённо вздохнула женщина.
Вместе они вышли из усадьбы и направились к окраине. Пропетляв по узким, зажатым между глухими заборами деревенским проулкам, путники выбрались на размытую дорогу. Под ногами захлюпала липкая, вязкая грязь. Шиюэ, с трудом выдёргивая кроссовки из жижи, шёл следом за своей спутницей.
— А где дядя с тётей хотят похоронить Сяоцзян? — спросил он.
— Да на родовом кладбище семьи Чэнь. Там испокон веков всех ваших хоронят. Сегодня выберем участок, примеримся, а в день похорон процессия сразу туда и пойдёт.
Шиюэ уловил нестыковку:
— Постойте… А почему тогда старейшину Чэня не похоронили на родовом кладбище? Зачем было тащить гроб за тридевять земель, аж к самому городку?
Сестра Ван резко замерла и обернулась, таинственно понизив голос:
— Так ты не знаешь?
Внутри у парня мгновенно завыли сигналы тревоги:
— О чём?
— Старый господин сам всё до мелочей распланировал! И саван, и гроб, и место на кладбище — всё заранее приготовил. За пару дней до смерти позвал Четвёртого господина со старостой и разложил по полочкам, как и что делать после его кончины. Да так чётко, рассудительно говорил — ни за что бы не подумал, что человек на ладан дышит, — с благоговейным ужасом поведала Ван.
В памяти Шиюэ моментально всплыли слова, брошенные Фу Юнем возле траурного зала:
«Шёлковый саван, меховая подкладка… Тот, кто это устроил, хотел, чтобы старик в следующей жизни остался без потомства и переродился скотом».
Прокрутив эту фразу в голове ещё раз, Шиюэ с сомнением переспросил:
— И он правда сам всё выбрал? Даже то, что не ляжет на родовое кладбище семьи Чэнь?
Сестра Ван сокрушённо закивала.
Парень подошёл ближе и натянул самую обаятельную улыбку:
— Сестрица, а что ещё тебе известно?
Женщина лукаво прищурилась, решив набить себе цену:
— Вот дойдём до родового кладбища семьи Чэнь, глянем на местный фэншуй — сам всё поймёшь. Старик ведь под конец жизни без конца грехи замаливал да благодеяниями занимался. Думаешь, просто так? В молодости-то делов наворотил — страшно вспомнить! Всё имеет свои скрытые причины.
Они брели по раскисшей тропе мимо редких перелесков и пустующих полей. Стояла глубокая осень, в воздухе уже чувствовалось скорое дыхание зимы. Дул промозглый, колючий ветер, кругом царило запустение. Поля давно заросли бурьяном, и от былых богатых урожаев не осталось и следа.
— Молодёжь нынче в деревне не удержишь, одни старики доживают свой век, — на ходу рассуждала Ван. — А старикам земля уже не под силу. Вот всё и пришло в упадок… Ну, почти пришли.
Заросли поредели, и перед ними открылся неприглядный пустырь.
Чэнь Шиюэ оторопел:
— Это… и есть родовое кладбище?
Сестра Ван достала смартфон и внимательно сверилась с экраном:
— Ну да, всё сходится. Староста геолокацию сбросил — точка прямо здесь…
— Чего?! — опешил Шиюэ. — Ты по навигатору сюда шла?! Я-то думал, ты местная и знаешь историю рода Чэнь от и до!
Женщина лишь отмахнулась:
— Сказала же — меня просто наняли! Я вообще из соседнего села, откуда мне знать? Так, пересказала, что бабки у колодца болтали.
Шиюэ окинул взглядом голое, унылое поле. Место ни капли не походило на родовое кладбище — ни единого холмика, ни одной могильной плиты, сплошь бурьян да колючий сухой дёрн, завывающий под порывами студёного ветра. Каким надо быть идиотом, чтобы закопать предков на таком богом забытом пустыре?
Почесав затылок, парень вытащил из кармана телефон:
— Погоди-ка. Придётся вызывать подкрепление.
Он открыл вичат и набрал видеозвонок. Спустя пару гудков на экране появилось лицо собеседника.
— Фу Юнь! Глянь-ка сюда. Говорят, это Родовое кладбище семьи Чэнь, но мне кажется, какая-то туфта. Тут даже холмов могильных нет!
Фу Юнь находился в комнате и, судя по всему, что-то сосредоточенно искал в шкафах. Услышав вопрос, он оторвался от дела и глянул в экран:
— Разверни камеру, покажи местность.
Шиюэ переключил камеру, направляя объектив на чахлый пустырь:
— Смотри сам, ни следа надгробий или подношений.
Фу Юнь приблизился к экрану, пристально вглядываясь в картинку. Спустя мгновение его голос прозвучал с пугающей, ледяной строгостью:
— Немедленно уходите оттуда.
Чэнь Шиюэ и сестра Ван испуганно переглянулись. В ту же секунду налетел шквалистый, леденящий ветер, и небо над головой затянуло мертвенно-серой мглой.
— Это никакое не родовое кладбище! Кто вас вёл?! Вы забрели на Безымянное кладбище! Живо назад!