Фу Юнь вцепился в его воротник и, вычеканивая каждое слово, прошипел:
— Или ты только языком чесать горазд, а на деле... хм?!
В следующее мгновение Чэнь Шиюэ с силой швырнул его на палубу. Широкая, сильная ладонь подхватила затылок Фу Юня, защищая от жестокого удара о доски. Нависнув сверху, Чэнь Шиюэ полностью прижал его к полу каюты.
— И кого же я, по-твоему, не стою, а? — выдохнул он.
Сжав запястья Фу Юня, Чэнь Шиюэ с силой вдавил их в настил по обе стороны от его головы. Его колено с тяжелым нажимом уперлось во внутреннюю сторону бедра Фу Юня, окончательно лишая возможности двигаться.
Фу Юнь с трудом перевел дыхание. В его глазах мелькнула ядовитая, насмешливая искорка:
— Вот это другое дело. Вот он — настоящий ты. С самого начала в твоих мыслях были лишь экспансия, похоть и желание обладать. И вся эта чушь о защите, которую ты несешь, не имеет к реальным мотивам ни малейшего отношения.
Он чуть пошевелил руками, но хватка Чэнь Шиюэ лишь ужесточилась. Тонкая спина болезненно ощущала каждую неровность деревянного настила. Из-за неудобного положения Фу Юню приходилось закидывать голову, снизу вверх встречая тяжелый взгляд.
— Молодой еще, а туда же — изображать из себя благородного рыцаря.
Колено Чэнь Шиюэ давило между его ног с непреклонной силой, отрезая любые пути к сопротивлению. Впрочем, Фу Юнь и не думал вырываться, с готовностью принимая это доминирование.
— Скажи, я ведь прав, рыцарь?
Трудно было сказать, показалось ли ему, но в то же мгновение белки глаз Чэнь Шиюэ налились опасной, бешеной краснотой.
Чэнь Шиюэ едва ли смог бы описать свое состояние. В груди бушевал дикий, неконтролируемый пожар, разнося по жилам глухую ярость. Раскаленная похоть заставляла мышцы мелковато поддрагивать.
Он смотрел сверху вниз. Тонкие, бледные запястья Фу Юня уже наливались багровыми отпечатками его пальцев, а искусанные, влажные губы слегка приоткрылись — невинная жертва, полностью отданная на расправу.
Фу Юнь едва ощутимо качнул бедром, коснувшись коленом его паха. В его тоне зазвенели откровенно провокационные, развратные нотки, а взгляд подернулся темной поволокой:
— Смотри-ка. Организм с тобой не согласен.
Чэнь Шиюэ вспыхнул от скул до самых кончиков ушей. Кровь кипящим потоком ударила в виски. Он казался застывшим вулканом, скрывающим в непроглядной тьме бушующий океан магмы.
— Хочешь — бери, пока я расположен, — прошептал Фу Юнь, едва касаясь губами кончика его тяжело вздымающегося носа, и ядовито усмехнулся: — На будущее: маскируйся получше. Я даже среди самых близких людей искренности толком не видел, что уж говорить о тебе.
Чэнь Шиюэ дрожал всем телом, въевшись в него бешеным взглядом, будто желая разорвать на куски и проглотить.
Фу Юнь лежал на досках, ожидая дальнейших действий. Он был намного старше Чэнь Шиюэ, а молодых парней провоцировать проще простого — потерять контроль для них дело одной секунды. Настроение Фу Юня все равно не могло стать хуже, чем было. Ему просто хотелось проверить: перекроет ли физическая разрядка ту дрянь, что выжигала его изнутри?
Однако произошедшее дальше заставило его застыть в изумлении.
Чэнь Шиюэ одарил его ледяным, полным жгучей обиды взглядом, резко разжал пальцы, поднялся, выскочил из каюты и с оглушительным громким плеском сиганул за борт.
Фу Юнь опешил: «?!»
Перегнул палку?
Парень, да ты чего? Чуть что — сразу в воду?!
Фу Юнь мгновенно сел и высунулся из каюты:
— Чэнь Шиюэ!
На глади озера расходились широкие круги, но самого Чэнь Шиюэ видно не было — видимо, ушел глубоко под воду. В этой части искусственного водоема, на самом отшибе, берега заросли камышом и дикой травой, а до спасательной станции было не добраться. Место выглядело диким и заброшенным.
Фу Юнь вглядывался в темную воду, и внутри у него наконец заскреблось беспокойство:
— Чэнь Шиюэ! Вылезай сейчас же!
Вода молчала.
Едва Фу Юнь достал телефон, собираясь вызывать спасателей, за кормой раздался шумный всплеск. Чэнь Шиюэ вынырнул, ухватился за борт и с ловкой грацией запрыгнул обратно на судно.
Вода с него лила ручьями. Мокрая челка облепила лоб, с кончиков волос капало. Он даже не взглянул на Фу Юня — молча прошёл на корму и уселся там, отвернувшись.
Если присмотреться, можно было заметить, как его плечи мелко дрожат. Начало зимы в Сиане — не самое лучшее время для купания в Южном озере. Не замерзнуть до костей в такой воде было бы чудом.
Фу Юнь потерял дар речи. Лишь спустя полминуты он осторожно поинтересовался:
— Ты как, живой?
Чэнь Шиюэ обнял себя руками, пытаясь сохранить остатки тепла, и качнул головой, не издав ни звука.
— Прыгнул, потому что разозлился? — предпринимая новую попытку, спросил Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ опять мотнул головой. С его волос по щеке стекала прозрачная капля:
— Нет.
— Тогда...
— Жарко стало. Надо было охладиться, — вышипел он.
Он сидел на самом краю кормы. Промокшая насквозь тонкая ткань облепила его крепкое, подтянутое тело, подчеркивая безупречные линии мышц. И при всем при этом у него был настолько несчастный и обиженный вид, что Фу Юнь почувствовал себя последней сволочью.
Перед парнем действительно стало неловко.
Фу Юнь не знал, как загладить вину, и на автомате попытался подвинуться ближе, чтобы сказать пару теплых слов, но Чэнь Шиюэ резко повернулся и сверкнул глазами:
— Не подходи!
Фу Юнь оторопел:
— Лодка вообще-то моя. С чего это мне нельзя подходить?
— Не в этом дело, — Чэнь Шиюэ опустил мокрые ресницы и тихо, сипло пробормотал: — Я едва сбил этот пыл. Подойдешь ближе — придется нырять снова.
Фу Юнь: «...»
Тут уж возразить было нечего: он сам напился и первым полез провоцировать человека.
— Прости, — сказал Фу Юнь. — Но сбивать все так грубо... это же вредно для здоровья?
Чэнь Шиюэ снова впился в него тяжелым взглядом. У тебя еще хватает совести такое говорить?!
Фу Юнь молча проглотил готовую слететь с языка фразу: «Может, мне помочь тебе?». Холодный ветер пронесся над водой, заставив Чэнь Шиюэ задрожать от холода, и в одно мгновение вся пикантная атмосфера испарилась.
В воздухе зависла звенящая тишина. Чэнь Шиюэ долго сидел на корме, а когда снова заговорил, в его голосе прозвучала глухая горечь:
— Веришь ты или нет, но в мире есть люди, которые относятся к тебе искренне и ничего не требуют взамен, — он смахнул воду с челки; капля упала возле уголка глаза, отчего его взгляд показался влажным и печальным. — По крайней мере, я точно не такой, каким ты меня выставил.
Пробормотав этот тихий упрек, он послушно поднялся, взялся за весла и медленно погнал лодку к берегу.
Услышав это, Фу Юнь окончательно сгорел от стыда. Он тихо кашлянул:
— Эй... Ты как там, все еще... встает? Я вообще-то правда могу помочь...
Чэнь Шиюэ в ярости налег на весла. Лодка рванула вперед, мгновенно преодолевая разлив реки. С весел полетели холодные брызги, обдав Фу Юня веером ледяной свежести.
Фу Юнь виновато забился вглубь каюты и больше не смел подавать голос.
* * *
Когда они причалили, Чэнь Шиюэ, волоча за собой тяжелую от воды одежду, дошел до машины Фу Юня.
— Ты вернешься в боевую группу? — Фу Юнь отпер дверцу. — Я могу подвезти...
Встретившись с мрачным, укоризненным взглядом Чэнь Шиюэ, он тут же поправился:
— То есть давай к нему съездим, переоденешься. Боевая группа подождет, я сам отпрошу тебя у Фэн Юаньцзюя.
Чэнь Шиюэ едва заметно повел бровью и тут же снова тяжело опустил веки, придавая своему лицу максимально несчастный вид.
Как и раньше, он уселся на пассажирское сиденье, пристегнул ремень и повернулся к Фу Юню.
Тот с непонятным выражением разглядывал сиденье своего автомобиля, нахмурив лоб.
Чэнь Шиюэ мгновенно все понял и шокированно воскликнул:
— Ты что, переживаешь, что я испачкаю тебе салон?!
— Нет-нет-нет! — Фу Юнь моментально сменил выражение лица и активно замахал руками. — Какая машина, о чем ты! Ты куда важнее! Я как раз завтра планировал химчистку, так что вообще без разницы!
Под пристальным взором Чэнь Шиюэ он попытался вернуть себе невозмутимость, положил руку на руль и уже собрался завести двигатель, как вдруг замер:
— Подожди... Я ведь пил сегодня?
Чэнь Шиюэ молча и медленно кивнул.
Путь до агентства вышел с приключениями. Этот день подарил Чэнь Шиюэ больше потрясений, чем все четыре года в университете вместе взятые. В итоге им пришлось поменяться местами. Чэнь Шиюэ, дрожащими от холода пальцами сжав руль, не спеша повел машину к Агентству исследований аномальных явлений № 410.
* * *
— Ого! Босс, ты кого это приволок? Выглядит как ощипанный куренок! — запричитал Нин Кэ, стоит им переступить порог. — Брат Сяо Чэнь, ты в море плавал, что ли?
— Какое еще море в Сиане? — хитро прищурилась Лань Сюань, подперев подбородок ладонью. — Разве что море любви?
— Это называется Эгейское море! Совсем в географии не шаришь! — донесся из кабинета сердитый голос Бай Чжэ.
— Неважно! Вы двое вообще о чем? Брат Сяо Чэнь вроде за боссом пошел, почему он вернулся мокрым до нитки?
Чэнь Шиюэ выдавил ледяную усмешку:
— Ага. Еще бы немного — и я бы совсем потерял... честь.
Лань Сюань вытаращила глаза, переводя взгляд с него на Фу Юня.
Фу Юнь не посмел огрызаться на Чэнь Шиюэ, поэтому отыгрался на девчонке, замахнувшись для щелчка:
— Цыц! Много болтаешь!
— Ай! — Лань Сюань отпрянула. — За каламбуры штраф!
— Ладно, марш в душ, — Фу Юнь слегка подтолкнул Чэнь Шиюэ в спину. — Помоешься — заскочи ко мне в комнату за сухой одеждой. На сегодня сойдет.
Чэнь Шиюэ послушно поднялся на второй этаж. Он знал здесь каждый угол, поэтому без труда шел умываться, как в старые добрые времена.
Благодаря этой суматохе Фу Юнь почти забыл о том, как утром собственная мать отвесила ему звонкую пощечину.
Пользуясь минутой затишья, он обессиленно опустился на диван. Алкоголь отозвался тупой болью в висках, хотя сознание оставалось болезненно четким.
Выпитое вечером количество алкоголя сыграло с ним злую шутку: его не хватило, чтобы отключиться и забыть обо всех неприятностях, а ночной заплыв Чэнь Шиюэ окончательно сбил весь хмель.
В общем, пил впустую. Только голова разболелась.
— Так, дедушка у кухни, иди-ка сюда, — Фу Юнь приподнял тяжелые веки и поманил пальцем. — Говорят, ты меня искал, да так и остался тут жить.
Таньтай Гунлун добродушно хохотнул, выходя из кухни с пиалой в руках:
— Опохмельный отвар. Сделай глоток?
Фу Юнь: «...»
— Ты что устроил на моей кухне?! — вспылил он и повернулся к сотрудникам: — Лань Сюань!
— Я тут! — звонко отозвалась та.
— Ты его впустила? — строго спросил Фу Юнь. — Ты вообще знаешь, кто он такой? Позволять незнакомцу разгуливать по дому — а если он опасен?!
— Ой, только не надо на меня валить, — замахала руками Лань Сюань. — Я спросила у брата Бай Чжэ. Он разрешил дедушке остаться. Мне просто понравился суп, который он варит!
Фу Юнь грохнул ладонью по подлокотнику:
— Бай Чжэ, а ну вылезай!
Бай Чжэ высунулся из кабинета и тяжело вздохнул:
— Босс, разберитесь сам. У него правда были веские причины, и я просто не смог ему отказать.
Фу Юнь на мгновение усомнился в собственном слухе:
— Впускать постороннего в жилое помещение — это вообще вне всякой логики! Мы что, приют для одиноких стариков?!
Бай Чжэ молча скрылся в кабинете.
— Выпей отвар, выпей, не суетись, я тебе все по порядку расскажу, — заискивающе улыбнулся старый врачеватель. — Тут две причины, и история длинная.
Фу Юнь поглядел на испускающую аромат пиалу, потер гудящие виски и все же взял ее в руки.
— Излагай, — сказал он, дуя на горячую жидкость.
— Первая причина: генеральный директор Ан привезла меня из моей глухой деревни, чтобы я помог найти улики против вас. Улик она не найшла, а денег на обратный билет не дала. Вот мне и пришлось идти к вам.
Фу Юнь глубоко вздохнул:
— Что за разбойничья логика?
— Вы сами сказали, что я могу просить награду за ту пощечину. Идти мне некуда, вот я и решил переждать у вас пару дней.
Фу Юнь понимающе кивнул:
— И сколько конкретно дней вы планируете тут пробыть? Я могу оплатить вам билет.
— Ну, вообще-то я подумал и решил вовсе не уезжать.
Фу Юнь: «?»
Он поставил пиалу, поднялся и потянул старого врачевателя за рукав:
— Приют для бродяг еще открыт, я успею вас сдать.
— Не кипятись, не кипятись! Вот тут мы и подбираемся ко второй причине! — старик суетливо усадил его обратно.
Фу Юнь сделал глоток отвара, решив послушать, какую еще чушь выдумает этот шарлатан. Если сказка выйдет складной — разрешит остаться на ночь, если нет — выставит прямо сейчас.
— Я родной дедушка Хоу Ячана по матери. Я приехал в город, чтобы вернуть его в род.
Фу Юнь поперхнулся отваром. Он зашелся в таком бешеном, надрывном кашле, что чуть не отдал концы прямо над столом.
Спустя минуту он кое-как перевел дыхание, поставил пиалу и уставился на старика круглыми от шока глазами:
— Вы хоть понимаете, что сейчас ляпнули?
— Конечно. У меня и его детское фото есть, — старый врачеватель полез за пазуху, вытащил пожелтевший снимок и протянул Фу Юню. — Вот, глядите.
Фу Юнь взял карточку. На ней были изображены двое: пожилой мужчина — очевидно, сам старый врачеватель — и мальчик лет восьми-девяти, прижимающийся к его груди. Взгляд Фу Юня замер.
«О боги...»
Он знал Хоу Ячана еще со времен Академии аномальных явлений. А после выпуска, в самые тяжелые годы, работал на семью Хоу. Он узнал бы лицо Хоу Ячана из тысячи.
На фото действительно был младший господин семьи Хоу — Хоу Ячан.
Но ведь Фу Юнь видел его настоящего дедушку! Когда мать братьев Хоу была еще жива, он выполнял ее поручения, бывал в ее родном доме и встречался с ее отцом. И тот джентльмен не имел абсолютно ничего общего с этим деревенским лекарем.
Мысли Фу Юня закружились вихрем, метаясь между «Что теперь делать?» и «Неужели это правда?».
Лань Сюань и старый лекарь с двух сторон уставились на него, ловя малейшие изменения в лице.
Спустя долгое время Фу Юнь произнес с глубоким смыслом:
— Я тоже думаю, что уезжать вам пока не стоит.
На лицах Лань Сюань и старика вспыхнула радость, но Фу Юнь тут же добавил:
— Однако жить у меня вы не будете. Лань Сюань, поднимись в мой кабинет. На верхней полке шкафа лежит банковская карта, принеси ее.
Лань Сюань со всех ног помчалась наверх и через секунду так же стремительно слетела обратно, маша картой:
— Эта?
— Бери своего дедушку-повара, бери карту и дуй в отель на углу улицы. Сними ему номер на полгода. Если он решит съехать раньше времени — пусть администратор сразу наберет меня. Марш.
— Ничего себе, босс, вот это щедрость! А как же его вещи...
— Нин Кэ поможет донести, — Фу Юнь унес пустую пиалу на кухню. — Пусть пока поживет там. Распутаю это дело, когда освобожусь.
Раз кто-то оплачивает отель, старый врачеватель был только за. Он с радостью поплелся вслед за Лань Сюань.
Фу Юнь вымыл пиалу и надолго задумался. Мысли зашли в тупик. Едва он убрал посуду в шкаф, как сверху донесся оглушительный грохот:
«БУМ!»
Фу Юнь вскинул голову. Звук донесся из его спальни.
Он взлетел по лестнице и распахнул дверь.
Чэнь Шиюэ стоял перед открытым гардеробом — обнаженный по пояс, с намотанным на бедра полотенцем. Похоже, доставая одежду, он промахнулся, и тяжеленный короб с верха шкафа с грохотом рухнул на пол.
Фу Юнь: «...»
— Я стесняюсь спросить, — искренне вымолвил он. — Я тебя просто одежду взять попросил, а ты решил мне комнату по полочкам разобрать?
Чэнь Шиюэ смущенно почесал затылок:
— Я случайно... не хотел. Прости.
И он слегка спрятал правую руку за спину.
Фу Юнь нахмурился:
— Руку зашиб? Ну-ка дай взгляну.
Чэнь Шиюэ помешкал, но протянул кисть. Впадина между большим и указательным пальцами действительно покраснела, но синяка не было. Фу Юнь облегченно вздохнул.
— А, ерунда. Быстро переодевайся и выходи, — сказал он и уже собрался закрыть дверь.
— Эй, подожди! — окликнул его Чэнь Шиюэ.
— Что еще?
Чэнь Шиюэ с еще большим смущением поднял ушибленную руку, а затем указал на фен:
— Сильно ударился... Пальцы не слушаются, фен не удержу. Ты не мог бы... сушить мне волосы?
Фу Юнь застыл на месте, в занемевшем изумлении глядя на этого кадра.
— Чэнь Шиюэ, ты сегодня специально приперся, чтобы мотать мне нервы?