— Мы поможем вам запечатать души ваших убийц! — выдохнула Чэн Ша, из последних сил удерживая на спине бессознательного Чэнь Шиюэ. — Пропустите нас! Клянусь, они навечно сгинут в бездне и никогда не переродятся!
Обе пары — матери и дочери — застыли без движения.
Ладони Лань Сюань мгновенно взмокли. Она крепче сжала рукоять оружия:
— Можем попробовать пробиться с боем... Долго мы так не продержимся!
— Это их территория! — сквозь зубы процедила Чэн Ша. Выпрямившись под тяжестью чужого тела, она удерживала равновесие и не сводила глаз с призраков. — А у нас на руках раненый!
— Могла бы и спустить меня на землю, — тихим, хриплым голосом подал знак жизни Чэнь Шиюэ.
— Заткнись! — в один голос рякнули обе девушки.
Спустя мгновение духи матери и дочери, которых они спасли накануне, сорвались с места и с неистовством кинулись на вторую пару. Мать сцепилась с матерью, дочь — с дочерью.
— Бежим! — рыкнула Чэн Ша.
Лань Сюань мощным ударом клинка разнесла в щепы перегораживавшую проход мебель в прихожей, расчищая путь. Троица вихрем пронеслась мимо лестничной площадки и кубарем устремилась вниз.
Коридор огласился визгливым, душу раздирающим воем; по дому пронесся ледяной порыв потустороннего ветра.
Лань Сюань бежала последней. На самом повороте кто-то сзади внезапно обхватил её за талию. От ужаса девушка замерла, по её спине прокатился морозный озноб. Она медленно повернула голову и увидела мертвенно-бледное личико той самой девочки. Малышка прижималась к ней, снизу вверх посылая кроткую, благодарную улыбку, без малейшего намека на злобу.
Девочка доверчиво ткнулась лбом в её бок, затем разжала пальцы и, беззаботно подпрыгивая, побежала обратно к матери. Лань Сюань проследила за ней взглядом и заметила, что враждебные призраки обитательниц особняка растворились в воздухе.
Рядом с женщиной стоял тот самый мужчина, убитый вчера. Супруги плечом к плечу ждали подбегающую дочку. А затем они вместе подняли руки и медленно, с глубокой признательностью взмахнули ими, прощаясь с Лань Сюань.
«Прощай. Наконец-то мы снова вместе».
У Лань Сюань неожиданно защипало в глазах, подступили слезы. Но времени на сентиментальность не было. В последний раз бросив взгляд на призрачное семейство, она развернулась и со всех ног ринулась догонять Чэн Ша.
В конце концов, уйти на тот свет в обнимку с теми, кого любишь, — далеко не самый худший жребий в этом жестоком мире.
* * *
— Пока они не выбрались, неужели тебе нечего мне сказать? — спросил Ли Юдэ, повернувшись к Фу Юню.
Фу Юнь, прислонившись к борту автомобиля, лениво приподнял веки:
— Это у тебя языки чешутся, а не у меня.
Ли Юдэ коротко усмехнулся и забрался в салон.
Опасаясь, что старик выкинет какую-нибудь глупость, Фу Юнь нахмурился и поспешил за ним:
— Не смей ничего трогать в машине!
Едва Фу Юнь шагнул внутрь, Ли Юдэ мгновенно щелкнул кнопкой центрального замка, заперев их в салоне. Он одарил спутника едкой ухмылкой, выжал педаль газа в пол и с ревом сорвал машину с места!
— Ты что творишь?! — взревел Фу Юнь, бросаясь к рулю. — Они же еще там!
Ли Юдэ резким движением крутанул штурвал, вывернул колеса и с треском снес ограждение. Автомобиль вылетел на шоссе и на бешеной скорости понесся прочь.
Одной рукой удерживая рыпающегося Фу Юня, а второй вцепившись в руль, Ли Юдэ спокойно проговорил:
— Не кипятись. Я везу тебя в одно место. Там тебя ждет подарок... Тебе понравится.
Фу Юнь рванул дверцу бардачка, выхватил тяжелую отвертку и без лишних слов приставил острие к шее старика:
— Разворачивай!
Ли Юдэ даже не моргнул. Перехватив запястье Фу Юня, он с безумным усилием сам нажал на отвертку, направляя жало себе прямо в сонную артерию!
Фу Юнь в ужасе выдернул руку. Инструмент со звоном упал на пол, успев оставить на коже Ли Юдэ кровоточащий надрез.
— Совсем свихнулся?! — закричал Фу Юнь. — Тормози!
Машина летела на пределе возможностей. За всю свою жизнь Фу Юнь не встречал столь законченных психов. Не задумываясь о последствиях, он вцепился в руки Ли Юдэ. Потеряв управление, внедорожник на полном ходу врезался в отвесную скалу на обочине. Непристегнутых пассажиров по инерции с силой бросило на лобовое стекло.
Лицо Ли Юдэ залила кровь. Она густо струилась по глубоким морщинам, придавая его облику жуткий, животный вид.
Фу Юнь с трудом сплюнул алый сгусток:
— Вон из машины. Я возвращаюсь.
Ли Юдэ нажал на разблокировку дверей и вылез наружу. Фу Юнь, не теряя ни секунды, перекинул ногу через консоль, намереваясь сесть за руль, но старик оказался быстрее.
Распахнув пассажирскую дверцу, Ли Юдэ мертвой хваткой вцепился Фу Юню в горло и поясницу. Угол был настолько неудобным, что Фу Юнь не смог даже замахнуться для удара — его беспощадно вытащили из салона и со всего размаха швырнули на асфальт!
— Ах ты, сука...
Перед глазами Фу Юня поплыли кровавые круги. Удар о сухую землю выбил из него дух, спину обожгло болью. Голова гудела от ярости, но разум требовал хладнокровия.
Ли Юдэ только казался высохшим стариком. На деле же он обладал филигранной техникой рукопашного боя: расчёт каждого движения был безупречен, удары — стремительны и жестоки. Опыт и смертоносная точность полностью компенсировали возраст, не оставляя крепкому молодому мужчине ни единого шанса на контратаку.
Фу Юнь зашёлся мучительным кашлем. И тут земля под искореженным автомобилем ощутимо вздрогнула.
Не успел Фу Юнь осознать опасность, как Ли Юдэ снова наклонился, сгреб его за воротник куртки и с нечеловеческой силой отволок еще на несколько метров прочь.
В следующий миг раздался оглушительный взрыв.
Скальный массив не выдержал колоссального удара и температуры: градом посыпались валуны, в воздух взметнулся столб пламени и каленых углей. Ошеломленный Фу Юнь, шатаясь, отступил подальше от пылающего ада.
Когда догорели последние искры и пылевая завеса немного осела, разрушенная взрывом скала обнажила свое страшное нутро.
Верхний пласт породы осыпался, и открывшаяся взору картина заставила кровь стынуть в жилах.
В глубине каменного массива ровными рядами стояли человеческие фигуры. Разного роста, разного телосложения... Все они были туго скручены веревками и застыли в немых воплях агонии, точно жуткие статуи. С первого взгляда их насчитывалось не менее пятидесяти или шестидесяти.
Превозмогая боль, Фу Юнь поднялся и медленно подошел ближе.
— Закладка живых жертв...
Ошибки быть не могло. В толще скалы находилось колоссальное место преступления с закладкой живой жертвы.
— Они были живы... — Дрожащие пальцы Фу Юня скользнули вдоль строя замурованных тел. Ужас увиденного не поддавался описанию. — Чтобы дорога стояла крепко, им насильно залили цемент в глотки, запечатав внутренности, и погребли заживо.
Больше пятидесяти душ. Больше десятилетия во тьме, без единого луча солнца.
Неописуемое злодеяние, погребенное под полотном шоссе.
— Теперь понятно, как то семейство сумело соткать здесь столь могущественный морок... Наполненный яростью и злобой этих неупокоенных мертвецов, — Фу Юнь замер перед одной из фигур.
Это был мужской труп, застывший в сгорбленной позе. В своих руках он крепко сжимал маленького ребенка.
Оба зажмурились: отец до последнего пытался заслонить дитя. Лицо его было искажено мукой, но объятия не разомкнулись даже тогда, когда жидкий бетон окончательно сомкнулся над их головами.
В памяти Фу Юня внезапно вспыхнула догадка.
Слова, которыми Фу Цзимин когда-то шантажировал Вторую двоюродную бабушку и Третьего двоюродного дедушку во сне Ан Яньсинь, молнией пронзили его сознание.
«... Все данные на те несколько десятков человек, которых вы замуровали заживо перед началом стройки, хранятся у меня на жестком диске. Имена, даты исчезновений — абсолютно всё. Не желаете, чтобы я отправил копию генеральному директору Ан?» — вспомнил он ледяную, ироничную усмешку Фу Цзимина.
Фу Юня затрясло. Он едва держался на ногах; чтобы не потерять сознание от нахлынувшего шока, пришлось до крови вонзить ногти в ладони.
— Вот мой обещанный подарок, — не спеша произнес стоящий за спиной Ли Юдэ.
Фу Юнь медленно повернулся. Пересилив оцепенение, он тихим, звенящим голосом проговорил:
— Строительством этого шоссе занималась корпорация «Пинша».
Руководителями корпорации и ответственными за проект национального шоссе были второе и третье колено клана Ан.
Его Вторая двоюродная бабушка и Третий двоюродный дедушка.
— Полсотни загубленных душ. Улики неопровержимы. Остаток жизни им придется доживать на нарах, — Ли Юдэ взглянул на светлеющий небосвод и мягко улыбнулся: — Тебе по душе такой подарок?
— Так вот какой компромат Фу Цзимин не успел обнародовать...
Первобытный ужас сменился у Фу Юня странным чувством — смесью крайнего изумления и мрачного торжества.
— Еще бы, — тихо отозвался он. — За все тридцать с лишним лет моей жизни это лучший подарок, который я когда-либо получал.
Он встал лицом к лицу с Ли Юдэ под багровыми лучами восходящего солнца на краю пропасти:
— Какова цена?
Ли Юдэ усмехнулся:
— Главное, что ты доволен.
Он снова прищурился на рассветное небо:
— Пора. Срок вышел, нам пора возвращаться.
* * *
Тем временем Чэн Ша и Лань Сюань под руки тащили Чэнь Шиюэ прочь от проклятого особняка. Они бежали по шоссе, не разбирая дороги. Чэнь Шиюэ бредил, его сознание угасало:
— А как же... Фу Юнь...
— Не дёргайся, морок рассеялся! — на ходу бросила Лань Сюань. — Главное — вырваться хотя бы одному живому, а там мы вскроем этот призрачный мир снаружи и вытащим его!
В следующее мгновение глаза ослепила яркая вспышка дневного света.
— Выбрались! Они вышли!
— Чэнь Шиюэ, чертов ты отморозок! Опять плевал на приказы, никакой дисциплины... Мать твою! Чэнь Шиюэ! Держись, слышишь?! Эй, сюда, живо!
— Где медики?! Скорее сюда!
Вокруг царил суматошный гвалт.
Очнувшись от призрачной иллюзии, Фу Юнь первым делом стал пробиваться сквозь толпу:
— Чэнь Шиюэ! Пропустите! Дайте мне пройти!
Фэн Юаньцзюй отдавал приказы о расчистке территории, а Ли И сопровождал медиков, фиксируя повреждения бойцов.
Центром всеобщего внимания была площадка неподалеку от армейских машин. Там без движения лежал Чэнь Шиюэ. Вокруг него суетилась вся врачебная бригада: ему судорожно вставляли капельницы, крепили датчики и перекладывали на носилки. Земля под ним пропиталась кровью, а от обугленной травы несся едкий, гарный запах.
— Эту машину на досмотр, прочесать каждый миллиметр... Откуда столько повреждений... — хмуро бросил Фэн Юаньцзюй заместителю Ли И.
Вдруг он заметил пробирающегося к носилкам Фу Юня и в пару шагов перерезал ему путь:
— Фу Юнь, стой!
Он с силой схватил Фу Юня за запястье и оттащил назад:
— Не мешай врачам! Дай его спокойно погрузить в реанимобиль. У него критическая потеря крови, счет идет на минуты!
Фэн Юаньцзюй с удивлением почувствовал, как Фу Юнь дрожит мелкой дрожью. На мертвенно-бледном лице виднелись ссадины и грязь, одежда была запятнана пылью. Прежде ему никогда не приходилось видеть Фу Юня в таком раздавленном, беспомощном состоянии.
Зашагав к штабному джипу, Фэн Юаньцзюй насильно затолкнул его в салон и прижал к сиденью:
— Сиди здесь и не дергайся. Я сейчас вызову Старую госпожу Фань, она тебя заберет.
Фу Юнь прикрыл глаза. Вся его поза выражала предельную истощенность; у него не осталось сил даже на возражения.
— Ты ранен? Дай проверю.
Не получив ответа, Фэн Юаньцзюй решил, что тому совсем плохо. В своей привычной грубоватой манере — не ведая, что такое нежность, — он бесцеремонно рванул полы куртки Фу Юня.
Фу Юнь слабо толкнул его в грудь, пытаясь отстранить, но этим лишь распалил чужую вспыльчивость. Фэн Юаньцзюй сорвался: вцепился в его запястья и с силой прижал к спинке кресла.
Разница в физической силе была подавляющей. Запястья зажали в тиски, и Фу Юню оставалось лишь тяжело дышать, глядя на обидчика:
— Ты решил именно сейчас выместить на мне свою злость?
Фэн Юаньцзюй с досадой осознавал, что рядом с Фу Юнем теряет над собой контроль: внутри закипала какая-то дикая, тёмная ярость, искушающая разорвать этого человека на части.
Лишь спустя долгое мгновение он сумел взять себя в руки. Сжатые кулаки медленно разжались, но взгляд остался тяжелым:
— Обязательно так плевать на мою заботу?
— Я ценю твою заботу. Но ты делаешь мне больно, — изможденно выдохнул Фу Юнь. — Отпусти.
Фэн Юаньцзюй еще несколько секунд сверлил его разгневанным взглядом, глуша в груди жгучую смесь жалости и глухой, необоснованной ревности, после чего резко повернулся, собираясь выйти.
— Погоди, — окликнул его Фу Юнь.
Фэн Юаньцзюй невольно замер:
— Что еще? Или я опять мозолю тебе глаза?
— Ты мне не мозолишь глаза. Ты просто слишком груб, — с терпеливой усталостью пояснил Фу Юнь.
Фэн Юаньцзюй остался стоять в дверях, ожидая продолжения.
— Чуть дальше по шоссе, примерно через километр на девять часов, есть отвесный утёс. Под каменными пластами скалы скрыто захоронение. Внутри скалы находится место погребения жертв закладки живой жертвы, осуществленной в те годы корпорацией «Пинша». Проверь это место.
От этих слов Фэн Юаньцзюй застыл как вкопанный, пораженный до глубины души.