Чэнь Шиюэ дрогнул всем телом, поражённый до глубины души.
— Где моя сестра?!
Юэ Гэ сделала шаг назад и лишь загадочно улыбнулась.
— Где она?! Ты...
Он попытался схватить её за запястье, но пальцы прошли сквозь пустоту. Опора оказалась призрачной, ограждение на палубе шатнулось, и Чэнь Шиюэ едва не рухнул за борт.
В то же мгновение чья-то крепкая рука подхватила его за запястье и рывком вернула на место.
Справившись с дыханием, Чэнь Шиюэ обернулся и увидел стоящего рядом Фу Юня.
— Стоишь нетвёрдо, — негромко произнёс тот.
Затем Фу Юнь повернулся к Юэ Гэ и с мягкой улыбкой спросил:
— Давно не виделись. Ещё помнишь меня?
Морской ветер шевелил полы его длинного пальто. На фоне бледного, бескровного лица Фу Юнь казался совсем хрупким, точно тростинка.
Юэ Гэ чуть склонила голову набок:
— Кое-что помню... Но смутно.
Фу Юнь тяжело вздохнул:
— Раз уж это делала не ты, к чему морочить голову парню?
Юэ Гэ развела руками, предпочтя воздержаться от ответа.
Неподалёку раздался звонкий девчушачий голосок:
— Брат! Ну я ещё хочу поглядеть... Я хочу ещё на русалочку посмотреть!
Е Цяо подхватил младшую сестру, вскинул на плечо и сбивчиво начал уговаривать:
— Там ничего интересного, глупышка. Пойдём, нечего там разглядывать.
— Мама! Я хочу к маме! — девчушка оглушительно зарыдала.
Проследив за ними взглядом, Фу Юнь через паузу ровно сказал:
— Полагаю, Е Цяо узнал дядю Кана. Я прав?
Юэ Гэ одобрительно кивнула:
— А он всегда был сообразительным.
Он узнал дядю Кана, превращённого в русалку, и знал, что тот когда-то сотворил с Юэ Гэ. Оттого его и объял такой ужас. Ужас стать следующей жертвой.
Чэнь Шиюэ вцепился в поручень. Шум вокруг него совершенно не волновал. Он не отрывал взгляда от Юэ Гэ и чеканил каждое слово:
— Где. Моя. Сестра?
На губах Юэ Гэ мелькнула едва заметная усмешка, и в следующую секунду её силуэт растаял в воздухе.
— А-Цяо, да что с тобой? Чего ты так побледнел? — из каюты вышла мать Е Цяо.
В руках она держала тарелку с завтраком, захваченную из банкетного зала. Соус от рыбы просачивался сквозь пальцы, и женщина торопливо вытирала руки платком.
Она протянула руки к заходящейся в плаче дочери:
— Я же видела, эта девица снова связывалась с капитаном! Говорила тебе, непутаная она, а ты будто умом помутился...
Фу Юнь отвёл взгляд и тихо уронил:
— Поделом. Сами куют свою погибель.
— Всё в порядке, — он осторожно поддержал Чэнь Шиюэ за локоть. — Она лжёт. Крушение Чэнь Сюэчжу — несчастный случай. Не давай ей сбить тебя с толку.
— Но она сказала, что сестра всё ещё на корабле, — пробормотал Чэнь Шиюэ. — Значит... у нас есть шанс?
— Есть, — отрезал Фу Юнь.
Он глухо закашлялся и махнул рукой:
— Подойди. Помоги мне.
Чэнь Шиюэ, всё ещё оглушённый, подошёл и подставил плечо. И лишь когда его пальцы коснулись руки Фу Юня, он с ужасом понял, какой тот раскалённый.
Шиюэ мгновенно очнулся от своих мыслей:
— Опять лихорадка?
Фу Юнь устало прикрыл глаза и на пределе сил прошептал:
— Отведи меня в каюту.
В голове у Чэнь Шиюэ царил полный хаос: исчезновение Сюэчжу, вчерашние подстрекательства Фэн Юаньцзюя, запутавшиеся следы на этом проклятом лайнере... Всё это давным-давно должно было раздавить его. Но, взглянув в слабые, однако по-прежнему спокойные глаза Фу Юня, он ощутил, как где-то в груди закипает отчаянная, безудержная решимость. Какая бы беда ни грозила, он выстоит.
— Не бойся, — Фу Юнь слабо похлопал его по руке. — Мы со всем разберёмся.
* * *
Во всех науках, кроме математики, Лань Сюань отличалась поразительной беспечностью. Вчера вечером она устроилась в первой попавшейся каюте и спокойно проспала до самого утра.
Поэтому, распахнув двери и увидев на пороге Чэнь Сяолинь, девушка даже не сразу сообразила, что к ней пожаловал призрак.
— Добренькое утречко... — Лань Сюань на пару секунд впала в стопор, а потом попыталась впечатать дверь обратно в косяк: — Мать твоя за ногу!
Чэнь Сяолинь отчаянно бросилась вперёд, вцепившись в дверную створку. Заливаясь слезами, она молила:
— Сестрица, спаси меня, прошу!
Лань Сюань замерла, с диким изумлением разглядывая непредвиденную гостью:
— Девочка моя, если судить по дате рождения, я тебе в праправнучки гожусь... Впрочем, неважно. Ты чего припёрлась? Забыла, как в прошлый раз чуть не отправила меня на тот свет?
На лице Чэнь Сяолинь мелькнуло замешательство, после чего она разрыдалась ещё горше. Пальцы призрака судорожно цеплялись за руки Лань Сюань, а дыхание сбивалось от паники:
— Спаси меня... Они уже близко! Я не хочу обратно... Пожалуйста!
Из коридора и впрямь донёсся многоголосый топот тяжело падающих шагов:
— Вон она!
— Не дайте ей уйти! Лови её!
Лань Сюань помедлила секунду-другую, но всё же с сокрушённым вздохом втянула Чэнь Сяолинь в комнату:
— За шкаф! Живо!
Чэнь Сяолинь, тяжело заглатывая воздух, в ужасе забилась в указанный угол. Глядя на напряжённую спину Лань Сюань, дух изо всех сил давил в груди истерические всхлипы.
Лань Сюань сжала в кулаке резец по кости, напряженно всматриваясь в дверную щель.
В следующее мгновение удар тяжелого сапога вдребезги разнёс засов. Чэнь Сяолинь зашлась визгом, а Лань Сюань, взвившись в воздухе, одним махом метнулась вперёд, нанося точный выпад наотмашь!
Вломившийся дух грязно выругался и вскинул кулаки, но Лань Сюань была живым человеком: призрачные удары пролетали сквозь неё, не причиняя ни малейшего вреда.
Казалось бы, расклад идеально сыграл ей на руку. В руках у Лань Сюань был особый резец, предназначенный как раз для поражения бестелесных сущностей. Враги не могли ранить её, зато сама она кромсала злобных тварей без промаха — будто небеса решили выдать ей компенсацию за все унижения, перенесённые за годы учёбы.
Но человек полагает, а черти располагают. Чэнь Сяолинь, точно перепуганный заяц, выскочила из укрытия и сломя голову рванула вон из каюты.
Лань Сюань рявкнула:
— Вернись, дура!
Куда там.
С визгом Чэнь Сяолинь оказалась в лапах дюжих неупокоенных головорезов, которые тут же потащили её обратно. Поняв, что требовать от призрака здравого смысла было глупейшей затеей, Лань Сюань стиснула зубы и сосредоточилась на шинковке врагов.
С каждым выпадом резца двое призраков, державших девчонку, с воем отскакивали, хватаясь за рассечённые, тающие на глазах конечности.
Лань Сюань махнула рукой в сторону коридора:
— Беги!
— А ты?! — Чэнь Сяолинь барахталась на полу, захлёбываясь слезами. — Как же ты?!
— Я прикрою! Живо!
Лань Сюань сама удивилась, насколько твёрдо и властно прозвучал её голос. В нём не осталось и следа прежней неуверенности.
Занося клинок для нового удара, она на мгновение обомлела. Всего пару месяцев назад она была обыкновенной трусливой школьницей, а теперь, пройдя через адские испытания, превратилась во вполне себе превосходного бойца.
Чэнь Сяолинь, всхлипывая, несётся по коридору в сторону палубы. За ней по пятам устремились полдюжины торговцев людьми, то и дело вынужденных уворачиваться от летящих им вслед призрачных лезвий Лань Сюань.
Защищая девчонку, Лань Сюань выскочила на открытую палубу. В ушах свистел только штормовой ветер.
Их прижали к самому краю. Впереди — лишь шаткие, гнилые перила, за спиной — разъярённые призраки. Силуэт Чэнь Сяолинь перед глазами казался совсем бестелесным, истончающимся...
В висках у Лань Сюань запульсировала лихорадочная боль. Разум словно затянула мутная пелена. Что-то было не так, абсолютно не так! Некий внутренний голос вопил: «Остановись!», но дикий азарт погони нёс её вперёд, преследователи наступали на пятки...
Стоп.
Она опустила взгляд на свой резец. На лезвии не было ни следа некротической слизи, она даже не ощущала привычного ледяного сопротивления при контакте с бестелесной плотью.
Она ведь только что отсекла руку одному из нападавших. Почему же оружие «молчит»?
Вывод напрашивался один: всё происходящее — иллюзия.
Лань Сюань замерла как вкопанная.
В следующее мгновение, пересилив инерцию, она резко затормозила у самой бездны и развернулась, обрушив удар резца прямо в грудь Чэнь Сяолинь!
Вопль, полный нечеловеческой злобы, разорвал тишину. Встретившись с клинком, Чэнь Сяолинь зашлась диким вереском. Вся её невинная беспомощность испарилась без остатка, уступив место лютой, исказившей черты ярости.
Все призрачные преследователи вокруг тут же растаяли, точно дым!
Лань Сюань отборно выругалась, вскидывая оружие для защиты. Догадка оказалась верна: злобный дух сотворил морок, сыграв на её сострадании, чтобы заманить в ловушку.
Ещё пара шагов под натиском иллюзии — и она рухнула бы за борт, в бурлящую пучину.
— Ты ещё что за тварь?! — Глаза Лань Сюань вспыхнули праведным гневом. Иззябшее запястье совершило молниеносный разворот, направляя остриё в призрачное тело. — Сколько можно?! Я тебе что, на мозоль наступила?! Отвечай!
Злобный дух Чэнь Сяолинь отступал под напором резца. На поверхности её бестелесного обличья натянулась тонкая серебристая пленка, готовая лопнуть в любой момент. Что за дрянь?
Раздумывать было некогда. Набрав инерцию, Лань Сюань всадила резец по самую рукоять, пробив тварь насквозь!
И в то же мгновение ледяная призрачная материя захлестнула её. Живое тело и мёртвый дух слились воедино: бесплотный силуэт Чэнь Сяолинь втянулся в Лань Сюань, словно растворившись в ней.
Мощнейший поток чужих воспоминаний обрушился на сознание девушки, едва не размыв разум в кашу. Дикая боль и жжение под черепом были столь невыносимы, что Лань Сюань едва не распорола собственную грудь, лишь бы выковырять из себя эту дрянь.
Но за секунду до того, как окончательно потерять контроль, она увидела чужие воспоминания.
Перед глазами предстала сцена, до боли похожая на недавние события: толпа преследует Чэнь Сяолинь, а отважная, статная девушка изо всех сил прикрывает ее отход. Но и тогда всё оказалось иллюзией. Перила на палубе рухнули, и в зрачках Чэнь Сяолинь отразился застывший ужас той незнакомки.
Всплеск волны. Девушка оступилась и полетела в бездну, мгновенно скрывшись в пучине.
Тёмные клубы загробной скверны со всех сторон облепили тело живого человека, затягивая и пожирая душу. Упавшая за борт девушка так и не смогла покинуть пароход «Адамс».
И перед самым тем, как образ окончательно угас, Лань Сюань разглядела её лицо. Это была та самая Чэнь Сюэчжу, чьё изображение они видели с Фу Юнем.
Чэнь Сюэчжу погибла от рук Чэнь Сяолинь. И если бы Лань Сюань не раскусила обман вовремя, её ждала бы та же участь.
Очнувшись от морока, обессиленная Лань Сюань упала на палубу и тихим, сорванным голосом спросила:
— За что?..
Чэнь Сяолинь молчала. Чёрный густой туман ядовитой скверны с ног до головы окутал её скрюченный силуэт.
— За что ты так с теми, кто пытался тебе помочь? — тяжело дыша, прошептала Лань Сюань. — Если бы меня спасли из ада, я бы жизнь отдала за этого человека... Зачем ты это сделала?!
Чэнь Сяолинь медленно выпрямилась. Её облик исказился, вытянулся, разбухая от накопившейся ненависти. С оглушительным рёвом дух рванулся в атаку. Лань Сюань на пределе сил вскинула резец — в эту секунду границы между жизнью и смертью обострились до предела...
Дзинь!
* * *
— Генеральный директор Ан, процедура окончена, — врач отдёрнул ширму и с глубоким почтением обратился к пожилой женщине, лежавшей на кушетке. — Как вы себя чувствуете после сеанса?
Старая дама не открывала глаз. Её веки покрывала паутина глубоких морщин, а к вискам были прикреплены датчики лечебного аппарата.
Яркие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, серебрили её седые волосы, лишь подчёркивая накопившуюся усталость.
Лю Хун поспешно вошла в палату и с трепетом опустилась на колени у кровати, помогая пациентке подняться:
— Матушка, вам получше?
На кровати покоилась старшая двоюродная бабушка Фу Юня, золовка старой госпожи Фань Сяо и бывшая глава клана Ан — госпожа Ан Яньсинь.
Ан Яньсинь сняла с висков приборы и вздохнула с кроткой обречённостью:
— Старость не обманешь, сколько ни лечись... В последние годы я всё чаще чувствую, что мой час близок.
Лю Хун покорно притихла и попыталась утешить её:
— Матушка, не говорите так. Это просто лёгкое повреждение духовного тела. Вот договоримся с ректором Фэем о совместной экспедиции на пароход, и мы сможем исцелить вас окончательно.
— Генеральный директор Ан, вам звонят по видеосвязи. Похоже, это госпожа Фань Сяо, — подчинённый осторожно протянул смартфон и, не смея поднять глаз, поспешно удалился.
Ан Яньсинь и Лю Хун обменялись теневыми, недовольными взглядами. Тем не менее Ан Яньсинь нажала кнопку приёма, а Лю Хун понятливо отступила в тень, выходя из кадра.
— Невестка, чем обязана столь раннему звонку? — мягко спросила Ан Яньсинь.
— Да так, ничего особенного. Услышала, что золовке нездоровится, вот и решила навестить, — Босс Фань, восседая за своим рабочим столом, неторопливо налила себе чаю и откинулась на спинку кресла. — Что врачи говорят? Опять мигрень?
— Старый вред. Каждый год в это время голова раскалывается, ничего страшного, — Ан Яньсинь сдержанно кивнула. — Спасибо за заботу.
Фань Сяо отпила глоток:
— Себя нужно беречь. Годы уже не те, долго ли нам осталось? К слову, если А-Юнь вернётся из этого плавания, я попрошу его захватить то, что ты оставила на том корабле.
Лицо Ан Яньсинь мгновенно изменилось:
— Невестка... что ты имеешь в виду?
Фань Сяо взглянула на неё с наигранным изумлением:
— Ты ведь лет десять назад оставила на пароходе половину своей души, верно? Оттого под старость и мучаешься головными болями. Вот я и решила: пусть парень вернёт тебе утраченное.
Ан Яньсинь потемнела ликом и метнула тяжелый взгляд на Лю Хун, стоящую за пределами видимости камеры.
— Не стоит благодарности, — с мягкой улыбкой прибавила Фань Сяо. — Всё-таки мы родня.
Фань Сяо чуть приподняла телефон, её взгляд устремился куда-то вдаль:
— Моя дочь, твоя племянница, когда-то сказала мне замечательную вещь: «Семья создана для любви, а не для вражды».
Ан Яньсинь нахмурилась, со злобным прищуром уставившись в экран.
— Так вот, дорогая золовка, я проявляю к тебе искреннюю любовь и делаю добро. Отчего же ты так сердишься?
* * *
В каюте Чэнь Шиюэ стоял спиной к кровати, отжимая горячую салфетку. Пар обжигал руки; он несколько раз прополоскал её в кипятке, проверил температуру и, повернувшись, аккуратно уложил Фу Юню на лоб.
Фу Юнь едва приоткрыл веки:
— Эй.
Чэнь Шиюэ нагнулся, бережно поправляя одеяло, и буркнул в ответ:
— Чего тебе?
— Ты ведь слышал, о чём я говорил с Фэн Юаньцзюем? — рука Фу Юня бессильно свесилась с края кровати. Он чуть повернул голову, поглядывая на Чэнь Шиюэ.
Тот не стал вдаваться в объяснения и просто кивнул:
— Слышал.
Фу Юнь слабо ткнул его кулаком в плечо:
— И зачем тогда припёрся сюда, дурак?!
Чэнь Шиюэ потер ушибленное место, одарил его долгим, нечитаемым взглядом, а затем молча подхватил слабую руку Фу Юня и вернул её под одеяло.
Фу Юнь помедлил:
— Ты глухой, что ли?
Чэнь Шиюэ:
* * *
— Сам так хочу. Не твоё дело, — Чэнь Шиюэ в сердцах отставил таз с водой, бросил салфетку и уселся на край кровати. — Спи давай.
Фу Юнь тихо, беззвучно рассмеялся и прошептал:
— Мазохист.
Чэнь Шиюэ сидел спиной к нему, не в силах вымолвить ни слова от подступившей к горлу обиды.
— Эй! Есть кто?! Откройте!
— Открывайте!
Бум! Бум! Бум!
В дверь отчаянно заколотили. Чэнь Шиюэ переглянулся с Фу Юнем — голос за дверью был им обоим слишком хорошо знаком.
Е Цяо.
Фу Юнь приподнялся на локтях и взглядом указал Чэнь Шиюэ на дверь.
Стоило Шиюэ отпереть замок, как молодой господин Е в буквальном смысле ввалился в каюту. Таким измождённым и уничтоженным они не видели его никогда.
— Ребята... У вас есть лекарство?.. Спасите меня, спасите... — Е Цяо задыхался, его колотила крупная дрожь.
Шею и руки покрывали гнойные, изъязвлённые нарывы, а от самого парня разило невыносимой душно-гнилостной вонью.
Чэнь Шиюэ застыл от ужаса и тут же оглянулся на Фу Юня.
Фу Юнь инстинктивно подтянул воротник пальто, скрывая свои собственные язвы, и с трудом поднялся с кровати. Он лишь беспомощно развёл руками:
— Господин Е, как видите, у нас, как и у вас, никаких снадобий нет.
Е Цяо в кровь расчесывал распухшую шею и ноги, сбивчиво сипя:
— Это всё рыбий жир... Мясо... Его нельзя было есть...
Фу Юнь нагнулся к нему:
— А ты можешь вспомнить, что произошло до того, как ты съел рыбу?
В глазах Е Цяо промелькнуло абсолютное беспамятство:
— До?.. До чего?
Фу Юнь снова бросил взгляд на Чэнь Шиюэ, повелевая запереть дверь. Шиюэ мгновенно выполнил указание.
— Что произошло между тобой и Юэ Гэ до того, как вспыхнула эта морская язва? — Фу Юнь приложил два пальца к виску Е Цяо.
Это была классическая стойка для ритуала пленения духа и чтения памяти.
В отличие от Лань Сюань — самоучки с врождённым даром, — Фу Юнь с юных лет воспитывался в Академии, поэтому каждое его движение было выверено до мелочей.
Увидев этот каноничный жест, Чэнь Шиюэ сразу понял задумку и тут же перехватил его запястье.
— Фу Юнь, не надо! Я сам счищу его память. Ты же еле на ногах держишься! — горячо возразил Шиюэ.
Фу Юнь помедлил секунду и кивнул, не став спорить.
В следующий миг перед глазами Чэнь Шиюэ всё потемнело. Ледяная волна чужой памяти сметнула его сознание в мрак.
Ночь. Проливной дождь. Переплетающиеся с шумом воды отчаянные вопли.
— Схватить эту дрянь! Забить до смерти! Тварь обольстительная, весь разум моему сыну затуманила! Сегодня я с тобой рассчитаюсь!
— Мама! Мамочка, не надо! Я умоляю тебя! Юэ Гэ ни в чём не виновата! — надрывный крик молодого парня прорезал шум ливня, смешиваясь с женским визгом, криками слуг и ужасающим звуком волочимого по доскам палубы тела.
Но всё было тщетно.
— Дочь господина Гао тоже на этом корабле! Если твоя помолвка сорвётся, вся наша торговля на юге пойдёт ко дну! Как мы после этого посмотрим в глаза купцам?! Что станет с товаром нашего семейства?! Ты об этом подумал?!
Дождевая вода застилала глаза Е Цяо, смешиваясь со слезами:
— Я больше не буду с ней видеться! Я буду послушным, я буду ухаживать за мисс Гао! Пожалуйста, пощадите Юэ Гэ!
— Мы покончим с этим раз и навсегда. Чтобы впредь духу её подле тебя не было.
В шуме дождя глухо раздавались удары палок по живой плоти — тяжёлые, сочные, несущие смерть.
Чэнь Шиюэ вырвался из чужих воспоминаний. Он с немым оцепенением уставился на скулящего на полу Е Цяо. А затем, не выдержав, сделал шаг вперёд и от души пнул того сапогом:
— Трус. Никчёмная тварь.
В это же время Лань Сюань, вся в грязи и ссадинах, буквально тащила за собой пробитую насквозь Чэнь Сяолинь. Всё равно в Ином мире духа до конца не уничтожить, так что жалеть её она не собиралась.
Они валились с ног, хотя, строго говоря, это Лань Сюань напролом волокла за собой призрака к каюте Фу Юня и Чэнь Шиюэ на втором ярусе.
— Босс! Брат Сяо Чэнь!
Сжав Чэнь Сяолинь мёртвой хваткой, Лань Сюань плечом вышибла дверь и без сил рухнула на пороге:
— Я... я нашла след Чэнь Сюэчжу!