В машине царила гробовая тишина. Мрачнее тучи — с лица Фэн Юаньцзюя, казалось, вот-вот начнёт капать яд. Молодые бойцы, обычно превращавшие путь с задания в балаган, сейчас не смели даже вздохнуть. Уткнувшись взглядами в снайперские винтовки, каждый застыл ни жив ни мёртв.
Фу Юнь в беспамятстве откинулся на спинку сиденья, не ведая, что происходит вокруг.
Наконец машина остановилась. Двери распахнулись. Не вынеся давящей обстановки, оперативники наперегонки посыпались наружу — разгружать снаряжение. В салоне остались только Фэн Юаньцзюй и Фу Юнь.
Фэн Юаньцзюй перевёл взгляд на спутника. Во сне Фу Юнь не выглядел опасным — напротив, длинные ресницы отбрасывали мягкую тень на породистое, резное лицо.
Фэн Юаньцзюй долго выжидал, прежде чем решиться. Отстегнул ремень безопасности, выпростал глубокий вздох и, подхватив Фу Юня на руки, вышагнул из машины.
Бойцы, суетливо разгружавшие вещи: «...»
Заместитель главы группы Ли И: «...»
Ещё ни разу задерживаемому подозреваемому не оказывали подобного приёма.
Фэн Юаньцзюй, не замечая перешёптываний, прошёл по коридору, поднялся в свой кабинет, внёс Фу Юня внутрь, грохнул дверью и защёлкнул замок.
* * *
Возле школьной ограды Чэнь Шиюэ и Лань Сюань стояли у обочины с набитыми доверху сумками. Девушка тащила с собой весь багаж для подготовки к экзаменам: учебники, сборники тестов, варианты прошлых лет.
К тротуару со свистом подлетел мощный «Мерседес» G-класса. Стекло со стороны пассажира медленно опустилось, открывая лицо Бай Чжэ:
— Залезайте. Что это у вас там за баулы?
— Учебники по всем предметам, — тихо ответила Лань Сюань. — И сборники задач.
— Сяо Нин, погнали к ближайшей свалке, — бросил Бай Чжэ ассистенту, когда они забрались на заднее сиденье. — Зачем волочь с собой эту макулатуру?
Внедорожник развернулся и рванул в сторону пригорода.
Лань Сюань всё ещё пребывала в растерянности:
— Мне правда... больше не нужно сдавать экзамены?
— Правда, — развалившись на переднем кресле, лениво отозвался Бай Чжэ. — Раз уж Фу Юнь заприметил новичка, он вряд ли передумает. С этой минуты твоя жизнь совершит крутой поворот. Забудь о поступлении.
Девушка молча смотрела на мелькающие за окном пейзажи, в её глазах читалась сумятица.
— Брат Бай, — подал голос Чэнь Шиюэ. — Фу Юнь уехал с людьми из этого... Управления по контролю. С ним ничего не случится?
На секунду в салоне воцарилась тишина. Лицо Бай Чжэ мгновенно побледнело:
— С кем, ты сказал, он уехал?
Чэнь Шиюэ напряг память, восстанавливая услышанное:
— Госбезопасность. Боевой отдел, Первая боевая группа. Старшего у них зовут Фэн.
Визг тормозов прорезал воздух. Шины взвизгнули по асфальту.
Нин Кэ с позеленевшим лицом припарковал машину у обочины и с дрожащими руками заглушил двигатель:
— Брат Бай... Что делать?
Бай Чжэ судорожно вытащил телефон и набрал номер. Долгая гулкая череда гудков. Никто не отвечал. Бай Чжэ с ругательством сбросил вызов. Атмосфера в салоне стала свинцовой.
— Сестра Фань не берёт?
— Угу.
— Что делаем? Ломанёмся прямо в Боевой отдел? — нервно спросил Нин Кэ.
— Совсем с ума сошёл? Сколько у тебя жизней, чтобы штурмовать штаб Боевого отдела? Сиди тихо и жди! — огрызнулся Бай Чжэ.
Чэнь Шиюэ почувствовал, как внутри всё сжимается:
— Что всё это значит? У Фу Юня какие-то счёты с Боевым отделом?
Бай Чжэ глубоко вздохнул, стараясь перевести дыхание, и, быстро строча кому-то сообщение, пояснил:
— Отдел расследований аномалий Инь-Ян — самое специфическое подразделение в структуре Госбезопасности. И единственная возможность для таких, как мы, попасть на государственную службу. Туда отбирают практиков с невероятной физической подготовкой и редчайшими оккультными талантами. Серьёзная структура.
Он сделал паузу:
— А тот человек, которого ты видел... Фэн Юаньцзюй. Командующий Первой боевой группой. Влиятельная семья, огромная сила. А главное... Он бывший Фу Юня.
Чэнь Шиюэ обомлел:
— Что?
— Вот только расстались они скверно. Фу Юнь тогда сильно его уязвил, и Фэн до сих пор таит обиду. Вечно вынюхивает, чем дышит Агентство № 410... Заноза в одном месте.
Каждая жилка в теле Чэнь Шиюэ натянулась, как струна:
— Фу Юнь в опасности?
Бай Чжэ помедлил:
— Трудно сказать. По закону применять самоуправство в Боевом отделе запрещено, но, насколько я помню Фэн Юаньзюя... человек он злопамятный и мелочный.
В груди Чэнь Шиюэ вспыхнула сухая, жгучая ярость.
— Ты что задумал? — с подозрением взглянул на него Бай Чжэ.
— Брат Бай, я еду в Боевой отдел.
Бай Чжэ потерял дар речи:
— Я только что распинался впустую? В Боевой отдел простым смертным не... Погоди. Сяо Нин, какое сегодня число?
— Тридцатое. Конец месяца.
Бай Чжэ мысленно чертыхнулся. Замечательно. Вся дрянь свалилась в кучу.
Сегодня тридцатое. День, когда яд Гу в теле Фу Юня проявляется с удвоенной силой.
Чэнь Шиюэ впился в него взором:
— Брат Бай, должен быть способ!
Бай Чжэ тяжело вздохнул:
— Строго говоря... шанс есть. Помещение штаба полностью перекрыто древними печатями и глушилками — из опасения, что оперативники потеряют контроль над своей силой. Внутри здания ни сослуживцы, ни чужаки не могут пользоваться духовными техниками. Если уверен, что сможешь раскидать пару-тройку тренированных оперативников в чистом рукопашном бою... можно попробовать штурм.
Бай Чжэ критически оглядел парня: высок, строен, по-юношески ладно скроен, но совершенно не похож на машины для убийства из Боевого отдела.
— Но ты...
Чэнь Шиюэ схватил его за руку:
— Брат Бай, дай адрес.
* * *
— Я же сказал: доносы этих сукиных сынов ничего не стоят! Как ты смел задействовать оперативников Первой группы без рапорта и согласия руководства?! Это ещё что за самодеятельность?! — Седой старый командующий в бешенстве швырнул пачку бумаг прямо в грудь Фэн Юаньцзюю.
Тот невозмутимо нагнулся, поднял листы и спокойным тоном попытался оправдаться:
— А если бы подтвердилось? Речь всё-таки о школе. Случись что, лучше сработать на опережение. К тому же мы во всём разобрались.
— Разобрались?! И ты всерьёз поверил, что за этим стоит Фу Юнь?! Мальчишка ещё в Академии демонстрировал потрясающий талант! Не случись той грязи с его родственничками по материнской линии, он бы сейчас сидел в кресле повыше твоего! Захоти он провернуть нечто подобное — неужели дал бы тебе повод себя скомпрометировать?
Из-за стены кабинета доносились глухие отзвуки перепалки.
Очнувшись, Фу Юнь почувствовал тупую боль в затекшей шее. Он лежал на диване в кабинете Фэн Юаньцзюя, и в воздухе витал знакомый аромат его мыла.
Под потолком тускло светила лампа. Прошло немало времени, прежде чем Фу Юнь сообразил: свет не дёргается — это у него самого двоится в глазах и кружится голова.
— Когда ты его отпустишь? — долетел из коридора пониженный голос Командующего.
— Мне нужно с ним поговорить, — досадуя, буркнул Фэн Юаньцзюй.
— Лучше отпусти его до того, как мне оборвут телефоны Босс Хоу и Фань Сяо! Понял?! У Фу Юня слишком сложное прошлое, за ним стоят слишком серьёзные фигуры. Твой отец был прав, когда советовал тебе отступиться. Зачем упираться?
— Понял, командующий, — отрезал Фэн Юаньцзюй, выходя из допросной, и шагнул в свой кабинет, заперев за собой дверь.
Фу Юнь уже сидел, ссутулившись на диване.
Фэн Юаньцзюй щёлкнул выключателем, залив помещение ярким светом. Взор Фу Юня был устремлён на рабочий стол.
Фэн Юаньцзюй проследил за его взглядом. На столе стояла небольшая корзина с цветами. К ней крепилась карточка, выведенная каллиграфической росписью:
«С наилучшими пожеланиями. Ан Яньсинь, Лю Хун».
Лицо Фэн Юаньцзюя изменилось. Он сделал быстрый шаг к столу, пытаясь убрать корзину, но Фу Юнь поднялся и преградил ему путь.
— Ты что творишь? — рявкнул Фэн Юаньцзюй, спрятав взгляд.
Фу Юнь тяжело дышал, грудь его вздымалась. Он впился взглядом в лицо собеседника и выталкивал слова по слову:
— Ан Яньсинь... и Лю Хун? Почему моя старшая двоюродная бабушка присылает тебе цветы?!
Редко когда Фу Юнь терял самообладание, но сейчас его голос зазвенел от сдерживаемой бури:
— Говори! Какую услугу ты им оказал?!
Видя его состояние, Фэн Юаньцзюй машинально протянул руку, чтобы поддержать его.
Фу Юня колотило в мелкой дрожи. Оккультные печати-оковы на шее жгли кожу живым огнём, причиняя невыносимую муку. Он в бессилии зажмурился:
— Фэн Юаньцзюй...
— Это обычные рабочие контакты! Она пошла мне навстречу, я ответил тем же! В нашем деле всё переплетено, без сторонних связей невозможно нормально вести расследования! Благодаря её влиянию мы можем...
Фу Юнь со всей силы впечатал кулак ему в скулу.
Фэн Юаньцзюй не успел среагировать — его голову откинуло назад, во рту разлился солоноватый вкус крови.
— Ты ведь тоже окончил Академию! — тяжело дыша, выкрикнул Фу Юнь. — Ты учился вместе с Чэнь Сюэчжу! Ты прекрасно знаешь, как и почему она погибла! И после всего этого ты без зазрения совести сделку заключаешь с убийцами?! А наши подписи на тех манифестах — их что, псы сожрали?!
... Образ прошлого вспыхнул перед глазами: палуба парохода в подтёках крови, бешеные волны, он из последних сил держит Чэнь Сюэчжу за руку, пытаясь вытащить её из иллюзорного марева, но в следующее мгновение сверху обрушивается лезвие — и девушка рассыпается в прах. Голову Фу Юня пронзила адская боль.
— Слова требуют доказательств! — гаркнул Фэн Юаньцзюй. — Она твоя старшая двоюродная бабушка, попечительница Академии! Как у тебя язык поворачивается обвинять её в смерти Чэнь Сюэчжу?! Ан Яньсинь всю жизнь пользовалась безупречной репутацией, а на старости лет вынуждена терпеть клевету собственного внучатого племянника!
Фу Юнь словно снова оказался на скамье подсудимых Трибунала — в наручниках, один против совета директоров и старейшин.
«Я видел её... Я не лгу...»
Голова разрывалась на части, глаза налились кровью. Разум мутился.
Фэн Юаньцзюй нахмурился и попытался силком усадить его на стул, но Фу Юнь, будто от прикосновения раскалённого железа, резко вскинул локоть, бья наотмашь:
— Проваливай...
Фэн Юаньцзюй перехватил его локоть и мгновенным, отработанным до автоматизма движением заламал руку за спину — с такой силой, что сустав едва не хрустнул.
Фу Юнь выстонал от вспышки боли, но тут же, не теряя доли секунды, с разворота впечатал ладонь в подбородок противника, едва не выбив ему челюсть.
Однако для опытного командира боевой группы, прошедшего сотни битв, этот удар был лишь досадной помехой.
Духовный талант Фу Юня был велик, но сейчас его сила была заблокирована. Чисто физически — истощённый, слишком хрупкий — он не мог противостоять яростному напору профессионального бойца.
Сцепившись в глухой борьбе, Фу Юнь быстро выдохся. Фэн Юаньцзюй рывком поднял его и швырнул на стул, после чего достал из шкафа прочный промасленный трос.
Заломив руки Фу Юня за спинку стула, он несколькими точными узлами намертво скрутил его запястья.
— Теперь ты меня выслушаешь?