Лань Сюань достала из кармана складной нож и обухом рукояти слегка толкнула дверь кабинета Шэнь Ти.
К удивлению обеих, внутри никого не оказалось — лишь пустая раскладушка да аккуратно уложенные на столе книги и истории болезней. На первый взгляд — самый обычный кабинет.
Однако Чэн Ша накренилась, провела пальцем по столешнице и нахмурилась:
— Её тут не было по меньшей мере несколько дней. Пыль легла густым слоем.
— А если она просто на дежурстве в другом крыле? — пожала плечами Лань Сюань. — Не одна же она у вас в штате.
— В штате она не одна, — Чэн Ша качнула головой, — но Шэнь Ти возглавляет весь медицинский отдел. По правилам ей запрещено отлучаться так надолго. Здесь точно что-то не так.
Лань Сюань показалось, что спутница зря сгущает краски: всего час назад, когда она принимала душ, Шэнь Ти вполне себе спокойно разговаривала снаружи с Фэн Юаньцзюем и остальными.
— Странно. А где остальные врачи? — пробормотала Чэн Ша, доставая телефон.
Дозвониться до Шэнь Ти так и не удалось. Но куда хуже было другое: когда Чэн Ша попыталась набрать дежурных медиков, шкала сигнала на экране, только что полная, мгновенно сменилась сухой перечёркнутой полосой.
Чэн Ша вопросительно уставилась на дисплей.
— Рассказать страшилку? — угрюмо произнесла она, поворачиваясь к Лань Сюань. — Связь пропала.
Лань Сюань поджала губы, и лицо её сделалось предельно серьёзным:
— У меня есть страшилка получше.
— Какая?
Лань Сюань дрожащей рукой указала на дверной проём. Из темноты коридора проступал сутулый, угловатый силуэт — иссохшая, сплошь из торчащих костей фигура. Луч фонаря метнулся туда, и Чэн Ша наконец разглядела, что за чертовщина припёрлась к ним среди ночи.
Это был мертвец, которого Лань Сюань с Анди притащили днём со снежной горы.
Замёрзший в леднике труп успел подтаять в относительном тепле морга. Теперь он выглядел склизким и влажно-раздутым. Руки покрывал синевато-чёрный узор трупных пятен, а на остальных участках кожи проступали маслянистые капли разложения и выкристаллизовавшаяся соль.
Лань Сюань не удивилась бы, если бы эта тварь прямо сейчас перед дверью раздулась до стадии гигантского трупного окоченения и со взрывом лопнула.
Чэн Ша мёртвой хваткой вцепилась в её руку и стала шаг за шагом отступать в глубь комнаты. Косясь на окно за спиной, она судорожно рассчитывала шансы выбить раму и выскочить наружу.
Ещё днём, когда они нашли мертвеца, его плоть почти полностью пожрали бесчисленные глазные яблоки. Сейчас же перед ними стоял едва ли не голый скелет, который, мелко подрагивая на каждом шагу, неумолимо надвигался прямо в кабинет.
Чэн Ша молниеносно опрокинула массивный деревянный стол и с размаху пнула его вперёд. Тяжёлое дерево с треском и грохотом врезалось в ходячий труп. Раздался тошнотворный влажный хруст — на пол посыпались гнилые кости и куски плоти, брызнув во все стороны зловонной желтоватой жижей.
Лань Сюань судорожно зажала нос рукавом. Заскочив за угол, она случайно бросила взгляд на пол и мгновенно оцепенела от ужаса:
— Мать твоя!.. Бежим! Это ещё что за хрень?!
По полу, с глухим стуком огибая поваленные ножки стола и раскладушку, прямо к ним катились вывалившиеся из трупа глазные яблоки. Они хаотично вращались во все стороны, целеустремлённо набирая скорость.
Превозмогая подступающую к горлу тошноту, Лань Сюань рванулась вперёд. Вскинув клинок, она одним махом снесла мертвецу шею. Голова с сухим треском отделилась от плеч и, словно тяжёлый кожаный мяч, с гулким «бум» шлёпнулась на пол. Из зияющего обрубка тут же водопадом, с омерзительным чавканьем, вывалилась целая лавина глаз. Лань Сюань отдёрнула руку так, будто её ударило током, кляня себя за то, что вообще решилась на этот удар.
Какая же мерзость!
Когда глаза сидят на человеческом лице, полные сложных чувств и глубины, это красиво. В интернете любят писать: «глаза любимого — это восьмой океан» или «глаза — зеркало души». Но когда перед тобой месиво из склизких, волочащих за собой тухлый запах мёртвых зрачков, которые пытаются уставить на тебя свой смертный оскал — никакой романтики тут нет и в помине.
Лань Сюань уже готова была расплакаться, пытаясь стряхнуть с лезвия липкую гадость, как вдруг Чэн Ша резко дёрнула её за воротник. Обе мгновенно взлетели на тумбочку у изголовья кровати, едва успев уйти от обезглавленного трупа, который от потери головы окончательно потерял ориентацию и стал метаться по комнате.
Вся тумба и пол вокруг были усыпаны хаотично катящимися глазными яблоками, напоминавшими горсть мутных стеклянных шариков.
Затаив дыхание, девушки стояли на узкой столешнице, боясь даже вздохнуть. Спустя пару мгновений обезглавленное тело замерло. Словно перестала замечать их присутствие, туша качнулась, сделала пару шагов к окну, слегка присела в коленях...
И прямым прыжком вылетела в окно, выбив раму.
Лань Сюань и Чэн Ша переглянулись среди груды звенящих осколков и одновременно спрыгнули вниз:
— За ним!
Безголовый труп и до этого был полуразрушен, а уж без башки и вовсе двигался неуклюже, спотыкаясь на каждом шагу.
И всё же по его дёрганым движениям угадывалась чёткая, недвусмысленная цель.
Девушки, ступая как можно тише, двинулись следом, держась на безопасном расстоянии.
Деревня утопала в непроглядной тьме — огней по ночам здесь не жгли. Вокруг стоял едва ли не гробовой полумрак. Свист ветра и тихий шорох шагов казались крошечными всплесками звука, но каждый из них бритвой бил по натянутым нервам.
Лань Сюань включила фонарик на самую низкую мощность, плотно прикрыв стекло ладонью, чтобы лучик едва подсвечивал дорогу под ногами. Чэн Ша непрерывно следила за маячившей впереди тенью мертвеца, пока Лань Сюань смотрела под ноги.
Внезапно Чэн Ша сжала её плечо и подбородком указала вперёд.
Труп остановился у старого колодца. Затем его тело резко накренилось — словно чья-то невидимая рука с силой надавила ему на загривок.
В следующее мгновение он вниз головой ухнул прямо в колодезную жерловину. Раздался оглушительный, гулкий всплеск.
— Чёрт! Скорее, достаём эту дрянь!
— Да из этого колодца вообще теперь пить можно?!
* * *
Спустя пятнадцать минут Первая боевая группа в полном снаряжении оцепила здание медицинского отдела и задний двор с колодцем.
Фэн Юаньцзюй хмурился, не произнося ни слова. Рядом с рёвом работала мотопомпа, от гула которой закладывало уши.
— Не выходит, командир! Колодец подпитан подпочвенными водами от ледника, воду качать можно вечно! Может, спустим сеть и зацепим кошкой?
— Доставайте. Пробуйте все варианты, — Фэн Юаньцзюй даже не успел застегнуть ворот шинели. То ли так падала тень, то ли от напряжения, но Лань Сюань показалось, будто у него в шевелюре прибавилось седины.
Двое бойцов наклонились над срубом и стравили вниз тяжёлую капроновую сеть с металлическими грузилами. Когда снаряжение со звуком глухого удара достигло дна, они подали знак рукой. Остальные тут же подоспели на помощь и соединёнными усилиями начали вытягивать снасть наверх.
Едва приподняв натянувшуюся сеть, Фэн Юаньцзюй по весу понял: на дне что-то есть.
И не ошибся. Когда сеть вытянули и расстелили на земле, Жань Хуайчэнь и Ци Линь встали по обе стороны и разом встряхнули ячейки.
Из сети на травы с глухим стуком вывалились два скелетированных трупа.
Один из них был тем самым мертвецом, который на глазах у Лань Сюань и Чэн Ша сиганул в колодец. Второй же размок до такой степени, что потерял всякие человеческие черты.
Фэн Юаньцзюй шагнул вперёд с фонарём и стал въедливо осматривать второе тело, не упуская ни единой мелочи. Лицо утопленника было полностью уничтожено, плоть раздулась и сгнила, а из пор и каверн непереставаемым роем выползали и зарывались обратно мелкие белые личинки. Верхний слой кожи расползался волокнами, точно размокшая в воде бумага — казалось, ткни пальцем, и всё рассыплется в прах.
— На запястье «ролексы», шмотки — свежая коллекция «армани». Богатенький буратино был, — бегло оглядев останки, вынесла вердикт Чэн Ша.
Сказав это, она замерла на секунду, а затем молнией встретилась взглядом с Фэн Юаньцзюем. Они выдохнули в один голос:
— Гу Цзиньчжэ!
* * *
Специалисты из экспертно-криминалистического отдела проработали до самой глухой ночи. Лань Сюань, дремавшая на плече у Чэн Ша, совсем отяжелела, Анди свернулся калачиком в пустом кузове броневика. За окном автомобиля время от времени вздымались сизые клубы сигаретного дыма, а край неба на востоке уже наливался белёсым предрассветным светом.
— Лао Фэн, — Чэн Ша опустила стекло и тихо проговорила: — Покури в другом месте. Тут вообще-то ребёнок.
— Извини, — Фэн Юаньцзюй сбил пепел и затушил сигарету. Было видно, что на душе у него кошки скребут. — Я до последнего надеялся, что это не Гу Цзиньчжэ.
Лань Сюань, прижавшись к плечу Чэн Ша, бесшумно открыла глаза и стала слушать.
— За эти годы у Гу Цзиньчжэ с моим отцом было слишком много совместных дел, — голос Фэн Юаньцзюя звучал хрипло и глухо от глубокой усталости. — Если он мёртв, сверху назначат жёсткую проверку. Не факт, что клан Фэн вообще сможет отмыться... Семья Фэн слишком долго занимала высокие посты. Врагов у нас хватает, каждый только и ждёт повода пнуть. Я столько лет прослужил в Первой боевой группе и сейчас сам не знаю, правильно ли поступал...
— Лао Фэн, — перебила его Чэн Ша. — А ты сам перед собой можешь честно сказать: за те годы, что ты возглавлял боевой отдел, от тебя было больше пользы или вреда?
Фэн Юаньцзюй замер.
— Я имею в виду не интересы клана Фэн, — Чэн Ша пристально посмотрела ему в глаза. — А твой долг. На этом месте — ты сделал всё, чтобы защитить людей?
— Абсолютно всё, — отрезал Фэн Юаньцзюй без тени сомнений.
В боевой группе он мог быть кем угодно в личных вопросах, но в служебных — выкладывался без остатка, честно и до конца.
Чэн Ша едва заметно улыбнулась:
— Главное — быть чистым перед собственной совестью. А взлёты, падения и прочая мишура — это уж как карта ляжет.
Фэн Юаньцзюй немного расслабился, плечи его опустились:
— Спасибо, Чэн-Вторая.
—... Сколько раз повторять: не смей звать меня Чэн-Второй! — вспыхнула Чэн Ша. — Словно кличка какая-то!
— Двусмысленно, зато точно — командир Второго отряда Чэн Ша, — с улыбкой отпил воды Фэн Юаньцзюй. — Высшее проявление тёплых коллежских чувств.
Чэн Ша закатила глаза и уже собралась поднять стекло, но Фэн Юаньцзюй придержал раму рукой:
— Погоди, есть ещё кое-что.
— Говори, — сдержанно отозвалась Чэн Ша.
— Ты же в курсе истории с Лань Сюань и дочкой Гу Цзиньчжэ?
Чэн Ша ненадолго задумалась:
— Про Гу Ци? Ну да, слышала. Лань Сюань тогда расколола её душу на десяток осколков, из-за чего в Первой школе начался дикий кошмар. На неё накатали донос в Боевую группу, но потом дело почему-то спустили на тормозах.
— Угу. Это я его замял, потому что Фу Юнь просил её прикрыть, — Фэн Юаньцзюй тяжело вздохнул. — Пока я на посту, всё шито-крыто. Но если в один прекрасный день клан Фэн рухнет и начнут поднимать старые грехи...
— Лао Фэн, ты чего сейчас — предсмертное завещание зачитываешь? — чутко подловила его Чэн Ша.
Но в следующий миг Лань Сюань подняла голову с её плеча и совершенно спокойно произнесла:
— Я сама пойду в Главное управление и сдамся. Пусть судят по всей строгости. Никого из вас я подставлять не стану.
Чэн Ша тут же влепила ей лёгкий подзатыльник, прижимая обратно:
— Заткнись! Это взрослые разборки, ты-то куда лезешь?
— Я серьёзно! — Лань Сюань подалась вперёд, оперевшись локтями о край оконного проёма, и тихо проговорила, глядя на них обоих: — Раньше вы всегда заслоняли меня собой: Фу Юнь, вы, командир Фэн, брат Бай Чжэ... даже моя прежняя учительница математики. До восемнадцати лет я была уверена, что я просто неудачница с паршивыми оценками, которую никто в школе не переваривает.
Она чуть запнулась, в её глазах блеснули мелкие капли слёз:
— И только теперь, оглядываясь назад, я понимаю: судьба оказалась ко мне невероятно щедра. Когда я опаздывала, за мной приезжали на машине; когда меня обижали, со мной считались только потому, что я была человеком Фу Юня; а перед лицом самых жутких тварей кто-то без колебаний закрывал меня собственной спиной. За всю жизнь если наберётся хоть пара таких моментов, ради которых понимаешь, что прожил всё это не зря... этого уже более чем достаточно.
Фэн Юаньцзюй и Чэн Ша молча переглянулись. Наконец Фэн Юаньцзюй шутливо погрозил ей пальцем:
— Хорош каркать, мелкая. Никуда я не вылечу.
— Командир! Экспертиза готова!
Все трое одновременно повернули головы. К машине, запыхавшись, подбежал сотрудник из экспертно-криминалистического отдела:
— Образцы совпали. Труп принадлежит Гу Цзиньчжэ.
Со звонким гулом сердце Фэн Юаньцзюя камнем ухнуло на самое дно.