— Когда ты это заметил?
— Минуту спустя, как включил лейку. Вода никак не нагревалась, вот я и стоял, ждал.
Фу Юнь поднял взгляд на душевую насадку. Из неё вместе со струями выплёскивались куски кожи и сгустки крови — зрелище было жутким и сюрреалистичным.
Чэнь Шиюэ несколько раз оглядел ванную комнату и, резко поднявшись, направился к трубам за купелью:
— В номере есть ножницы или клещи?
Фу Юнь обыскал шкафчики и с нижней полки достал острые клещи-клеваки:
— Похоже, оставлены сантехником.
Сжав инструмент, Чэнь Шиюэ вогнал его в тонкий хрупкий кожух. Пластик треснул, и из разрыва с фонтаном вырвалась зловонная жижа, перемешанная со спутанными чёрными волосами. Чэнь Шиюэ мгновенно отшатнулся, чудом избежав этого грязного душа.
Переглянувшись, они замерли.
— И что это, по-твоему? — не удержался от глупого вопроса Чэнь Шиюэ.
— Как «что»? Мамаша из новостей, — невозмутимо откликнулся Фу Юнь. — Думаю, раз уж мы наткнулись на её останки, этой ночью за нами придут.
Шум воды оглашал всю ванную.
Приоткрытая дверь не удерживала поток: лужа на полу словно обрела разум и поползла в коридор. Вслед за струями, бесшумно скользя по кафелю, тянулись длинные прядки волос.
Уловив движение, Фу Юнь настежь распахнул двери ванной и спальни, позволяя воде свободно уходить.
— За ней.
Они бросились вслед за убегающим ручейком и остановились лишь в кухне в самом конце коридора.
Поток замер.
— Всё, притекли, — вглядываясь в темноту, произнёс Чэнь Шиюэ. — И что теперь?
— Значит, она привела нас именно туда, куда хотела, — коротко обронил Фу Юнь, оглядывая помещение. — Ищем.
Кухонная утварь блестела новизной, словно ею едва пользовались. Чэнь Шиюэ подошёл к разделочному столу, поднял тяжёлый кухонный нож и провел лезвием по деревянной поверхности. Острый, скрежещущий звук отозвался неприятным звоном в ушах.
— На доске въевшаяся кровь, — Чэнь Шиюэ опустил клинок. — Как думаешь, какова вероятность, что хозяева такого особняка стали бы пластать курей прямо на кухне?
Фу Юнь подошёл ближе, разглядывая тёмные пятна на дереве:
— Без понятия. Я на кухне редкий гость.
— Эх, брат, плохой из тебя жених выйдет, раз ты даже к плите не подходишь, — мельком бросил Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь смерил его прохладным взглядом:
— А сам-то умеешь?
— Ещё как. Сестра уехала учиться в Академию аномальных явлений, когда я был совсем мелким. Не научился бы готовить — с голоду бы помер.
Чэнь Шиюэ непринуждённо отвернулся и потянул за ручку холодильника. Фу Юню нечего было на это возразить.
— Мать твоя... Тут одни пивные бутылки, — замер Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь заглянул через его плечо. Внутри всё было забито зелёным стеклом. Первые три полки, боковые отсеки — ни единого продукта, только стройные ряды пивных бутылок.
— Хозяин дома был пивным демоном в прошлом воплощении? — изумился Фу Юнь. — Вообще ничего съестного?
Насупившись, Чэнь Шиюэ принюхался, и выражение его лица мгновенно изменилось:
— Стой. Тут что-то не так.
Слегка отпихнув Фу Юня в сторону, он достал одну бутылку. Кроненпробка сидела криво, едва прикрывая горлышко. Чэнь Шиюэ поддел её ногтем — крышка легко слетела, и наружу вырвался тошнотворный, знакомый запах свежей крови.
Фу Юнь среагировал мгновенно: резким движением он выбил бутылку из рук Чэнь Шиюэ. Стекло со звонким треском разлетелось по полу.
На плитку хлынула густая, потемневшая кровь вперемешку с бледными, скользкими обрывками кишок. Едкая вонь в мгновение ока заполнила кухню. Чэнь Шиюэ отвернулся, с трудом сдерживая рвотный позыв:
— Боже правый...
Фу Юнь остался хладнокровен. Он поочерёдно вытащил ещё несколько бутылок, вскрыл, мазнул взглядом по содержимому и вернул обратно.
— Что ж, теперь мы знаем, куда делась мамаша, — произнёс он, с сухим щелчком закрывая дверцу.
Её разрубили и укомплектовали по бутылкам, забив ими весь холодильник.
Бледный, как полотно, Чэнь Шиюэ вытер губы:
— Всё. Ближайшие полгода я ни на одну попойку ни ногой.
— Не хочешь — не пей, делов-то.
Они вышли из кухни. На полу всё ещё змеились мокрые чёрные пряди, скользя по обуви.
— Фу Юнь, а тебе по работе часто приходится пить на встречах? — спросил Чэнь Шиюэ. — Ты вроде к алкоголю неустойчив... В парке Южного озера тебе и полбокала хватило.
— Не переношу пьяниц, — безразлично отозвался Фу Юнь. — Не знаю почему, но при виде нетрезвых людей у меня начинаются тошнота и глухое раздражение. Насмотрелся в детстве, видать.
Он на секунду запнулся и добавил:
— Пьяный человек теряет разум. Алкоголь парализует мозг и заставляет творить вещи, на которые в трезвом уме никто не решится. Как папаша из этих новостей... Или как Фу Цзимин.
Фу Юнь слегка ухмыльнулся, но в глазах обоих застыли горькая досада и понимание.
Дон-н... Дон-н... Дон-н...
Из столовой донёсся размеренный, гулкий бой часов. Фу Юнь вслушался и кивнул:
— Пошли. Пора обедать.
За обеденным столом постепенно собрались все живые. Два стула — те, что занимали Ван Чэнь и погибший студент, — пустовали. Остальные подсознательно старались держаться от этих мест подальше.
Пока ждали подачу блюд, глава семьи из трёх человек — мужчина средних лет — заискивающе обратился к окружающим:
— Господа, может, кто-то нашёл зацепки? Нам бы как-то поскорее выбраться отсюда...
Чэнь Шиюэ лишь вежливо качнул головой, давая понять, что сказать нечего.
— Пока не отыграем весь сценарий гибели духа до конца, нас отсюда никто не выпустит, — с хорошим настроением произнесла Чэн Ша. Достав баночку джема, она повернулась к Лань Сюань: — Будешь?
Лань Сюань ошарашенно вытаращилась на неё:
— Ты что, прямо так его лопать собралась? Ложкой?
Прежде чем Чэн Ша успела ответить, со стороны кухни раздался тоненький, звонкий смешок:
— Мама вчера не вернулась домой, но оставила на кухне ужин. Она просила разогреть его для гостей. Простите за скромное угощение!
Двое подчинённых Ли Юдэ недовольно скривились.
— Это ещё что за новости? Обрезками нас кормить собрались?
— Возомнили о себе неизвестно что...
Лань Сюань скосила на них глаза, про себя подумав, что эти двое явно путают берега.
Девчушка выставила на центр стола глубокое блюдо с жареными грибами и мясом. На вид кушанье казалось сочным и аппетитным, а аромат стоял такой, что слюнки текли — ни на какие «остатки» это похоже не было.
Девочка снова хихикнула:
— Мама сказала, напитки стоят на столе. После ужина угощайтесь!
С этими словами её силуэт просто растаял в воздухе.
— Нам... обязательно это пить? — дрожащим голосом спросила мать семейства.
— Лучше выпить, чем вызывать лишние подозрения. Так безопаснее, — мягко посоветовал Фу Юнь, хотя сам к палочкам даже не притронулся.
Наёмники Ли Юдэ не стали никого слушать. Сграбастав приборы, они сразу же принялись уплетать мясо.
— Цзяньчжун, Цзяньмин! — нахмурился Ли Юдэ, окликнув их пониженным тоном.
— Да бросьте, босс! — отмахнулся тот, кого звали Цзяньмином. — У нас с братом энергии Ян — хоть отбавляй, мужики крепкие. Никакая мелочь нас не возьмёт.
Заметив, что ни Фу Юнь, ни Чэн Ша к еде не прикоснулись, Лань Сюань тоже не посмела рисковать. Семья из трёх человек с тревогой переглядывалась, не решаясь взять ни кусочка. Ли Юдэ лишь едва заметно усмехнулся и умолк.
Не успели братья сделать и пары укусов, как оба внезапно изменились в лице. С грохотом отодвинув стулья, они согнулись вдвое:
— Буэ-э-э!
Блюдо с грибами оказалось набито длинными чёрными волосами. Цзяньчжун давился, запуская пальцы глубоко в глотку и вытаскивая оттуда целые клубки спутанных, омерзительных прядей.
Вся тарелка кишела волосами.
Даже Лань Сюань, не съевшая ни крошки, почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а по коже бежит крупная дрожь. Она в ужасе отвернулась, побледнев.
— Мать твою! Что за хрень?!
— Это всё проклятая девчонка! Где она?! А ну вылезай, тварь!
Заходясь кашлем и рвотой, они орали на весь дом.
Цзяньмин схватил со стола пакет молока, залпом высадил его в сухую глотку и долго тяжело дышал, опираясь на край стола. Ощутив на себе тяжёлые взгляды окружающих, он огрызнулся:
— Чё вылупились?!
Все молча отвели глаза.
— Бери напитки, — тихо шепнул Фу Юнь Чэнь Шиюэ.
Тот кивнул и по привычке потянулся за двумя бутылками алкоголя, но Фу Юнь перехватил его руку:
— Погоди. Мне сегодня — молоко.
Чэнь Шиюэ замешкался на секунду, но заменил бутылку на пакет молока, оставив себе пиво.
— Чего душа желает? — с улыбкой спросила Чэн Ша у Лань Сюань. — Сестрёнка принесёт.
Лань Сюань, едва шевеля губами, выдавила:
— Что из этого... безопасно?
Чэн Ша хохотнула:
— Безопасных вариантов тут нет в принципе. Но если выбирать наименьшее зло — молоко тебе сейчас подойдёт лучше всего.
Лань Сюань без лишних раздумий взяла пакет молока.
После ужина гости разошлись по комнатам.
— Слышь, мы же сегодня разные напитки выбрали. Вдруг что-то пойдёт не так? — спросил Чэнь Шиюэ, крутя в руках пустую бутылку.
Фу Юнь стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. В мусорном ведре уже лежал пустой тетрапак из-под молока.
— Внезапности нам только на руку, — спокойным тоном отозвался он, поворачиваясь. — Только столкнувшись с хозяином этих правил лицом к лицу, можно разбить иллюзию. Я же учил тебя.
— И кто из нас сегодня под прицелом? — насупился Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь тонко улыбнулся:
— Я. Сегодня в зоне риска те, кто пил молоко.
Чэнь Шиюэ соображал быстрее, чем казалось:
— Помнишь последовательность из новостей? Пьяный отец в первую ночь забил мать, потому что та слишком шумела. А на вторую — задушил плачущую дочку.
Фу Юнь кивнул на мусорку:
— Именно. Так что по сценарию сегодня умирает маленькая девочка. То есть тот, кто выпил молоко.