— Сделайте подборку с камер за целые сутки перед смертью командующего! С кем встречался, чем занимался — все детали. Сделайте резервную копию и перешлите мне! А ты иди, иди, не нужно обо мне печься, — буркнул Фэн Юаньцзюй медсестре, прижимая плечом телефонную трубку к уху и кутаясь в плед.
— Не стоит, глава группы, — с трудом выговорил подчиненный на другом конце провода. — Вчера командующий принял только одного человека.
— Ли Юдэ.
Кровь в жилах Фэн Юаньцзюя мгновенно стыла. Прошло несколько долгих, тяжелых секунд, прежде чем он подавил шок и с трудом выдавил:
— Ничего не предпринимайте и оставайтесь на местах. Нынче же ночью я буду в штабе.
Он поднялся с места, не обратив внимания на упавший на пол плед, и бросил дежурному:
— Готовь машину. Нам нужно возвращаться.
Вскоре автомобиль Фэн Юаньцзюя взревел мотором под проливным дождем и растворился среди заснеженных горных круч.
Всю дорогу он из последних сил давил в себе подступающую панику, не сводя глаз с трассы. Сплошная стена дождя захлестывала лобовое стекло, а дворники со скрипом и стуком ритмично резали водяную пленку.
На размокшей от ливня, выбоистой дороге колесо зацепило скользкий мох. Машину повело; резкий занос мотнул Фэн Юаньцзюя в сторону. Навалившись на руль, он больно ударился лбом о ступицу — на кожу выступила кровь.
Шум дождя за окном нарастал, превращаясь в гул. Фэн Юаньцзюй остался лежать на руле, не шевелясь.
Лишь спустя долгое время под оглушительный грохот непогоды из его груди вырвался глухой, надрывный всхлип, полный нечеловеческой боли.
На следующий день после отъезда Фэн Юаньцзюя один за другим свалились главы третьей и четвертой групп. Моровая язва распространялась с ужасающей быстротой, сбивая с ног всех без разбора.
Полевой госпиталь, где раньше выхаживали местных жителей, теперь заполнили сами оперативники боевых групп.
Первые пару дней морг пустовал, и это дарило медицинскому отделу и руководству штаба наивную надежду. Им казалось, что бойцы боевых групп, обладая крепким здоровьем и закалкой, сумеют перебороть заразу самостоятельно.
Однако реальность быстро развеяла иллюзии. Глава третьей группы слег сразу вслед за Чэн Ша — от первых симптомов до предсмертного вздоха не прошло и двух суток. Боевую группу охватила паника; людей глодал липкий страх.
Элита мистического фронта валилась с ног отрядами. Штаб наконец отдал приказ об экстренной эвакуации, да только выполнять его было некому: среди уцелевших едва ли набралась бы горстка тех, кто мог ступить хоть шаг.
Моровая язва безнаказанно лютовала на занесенной снегом земле, а непрекращающаяся буранная круговерть ледяной стеной отрезала им путь к спасению.
Анди повезло по-своему: незадолго до этого она сломала голень и лодыжку, когда карабкалась по сугробам. Ее уложили в самую дальнюю палату, где из-за строжайшей дезинфекции и изоляции зараза до нее пока не добралась.
Принеся ей обед, Лань Сюань переступила порог и тут же чихнула от резкого запаха хлорки.
— Как там снаружи? — спросила Анди, приподнимаясь на локтях и глядя на судок с едой.
— Чэн Ша без сознания уже сутки, — с опустошенным видом произнесла Лань Сюань. — Как думаешь... выкарабкается?
Анди долго молча смотрела на подругу, а затем негромко проговорила:
— Сделай, что должно, и будь что будет.
— И наш жребий — сгинуть в этой глуши? — Лань Сюань невесело ухмыльнулась. — Проклятый жребий.
— Голод, бедствия, землетрясения... — Анди устало закрыла глаза. — Когда Везувий чихнул, Помпеи погребло под пеплом на тысячи лет. Им ведь тоже просто не повезло с судьбой? Ищи плюсы: если в этой жизни натерпелся, в следующей наверняка переродишься в тепле и сытости. Закон сохранения энергии работает и во Вселенной.
Лань Сюань с уважительным ошеломлением посмотрела на нее:
— Как тебе удается связывать физику, историю и оккультизм в столь дикую абстракцию?
— Все как с круговоротом воды, — пробормотала Анди. — Подземные ключи испаряются, выпадают дождем, стекают в реки...
— Погоди! — резко перебила Лань Сюань. — Круговорот?
— Ну да, круговорот воды в природе. Пусть я и историк, но по физике в школе у меня были отличные оценки, а гуманитарный профиль я выбрала из душевного порыва... Эй, ты куда?!
Лань Сюань подскочила к стене, подхватила костыль и силой сдернула травмированную Анди с кровати. Всучив ей в руку рукоять, она подхватила подругу под мышку и поволокла к выходу.
— Эй-эй-эй! — завопила Анди, едва успевая перебирать здоровой ногой. — У меня гипс! Ты сошла с ума?! Куда ты меня тащишь?! У меня же швы разойдутся!
Задыхаясь от тяжести, Лань Сюань дотащила ее до дверей морга и строго скомандовала:
— Жди здесь!
И, не теряя ни секунды, скользнула внутрь.
Опешив, Анди осталась стоять в одиночестве, проклиная взбалмошную девицу на чем свет стоит. Но бежать на одной ноге было некуда, и ей оставалось только поеживаться у дверей морга от холода.
Перед Лань Сюань рядами лежали тела, накрытые белыми простынями. Вопреки ожиданиям, липкий страх не коснулся её сердца. За прошедшие дни она выучила, кто покоится на каждой из коек — многие из них были старшими товарищами по боевой группе, с которыми она еще недавно здоровалась в коридорах. Теперь все они лежали бездыханными.
Сжав кулаки, Лань Сюань подошла к крайнему столу в глубине помещения и чуть отдернула саван. Обнажилось бледное, иссохшее запястье, на котором блеснул стандартный детектор аномальной энергии — непременный атрибут каждого бойца.
Она помнила слова Чэн Ша: детекторы аномальной энергии оснащены механизмом аварийного самоуничтожения. Если активировать его, детонация по силе не уступит настоящей армейской мине.
Лань Сюань предельно осторожно сняла устройство с руки усопшего. Опустив руки, она отвесила низкий поклон телу:
— Простите меня... И спасибо. Это единственный способ, который я смогла придумать.
Анди у дверей едва успела замерзнуть, как Лань Сюань вышла наружу. Ее лицо было суровым, а в кулаке что-то зажато.
— За мной, — бросила она.
Снова подхватив хромую подругу, Лань Сюань потащила ее к старой колодезной шахте — той самой, где недавно обнаружили труп Гу Цзиньчжэ.
— Ты решила сбросить меня в колодец, пока мы не заразились, чтобы умереть без мучений?! — в ужасе завопила Анди. — Премного благодарна, но я, пожалуй, откажусь!
Лань Сюань не ответила. Переключив тумблеры на корпусе детектора в режим перегрузки, она активировала таймер и со всей силы швырнула прибор в темную глубину.
Раздался оглушительный взрыв. Грохот сотряс землю, и узкую горловину колодца просто разнесло на куски.
Из развороченного нутра наружу хлынул бурлящий поток трупной воды. Подземные воды вырвались с такой безудержной дурной мощью, что над землей взвился мутный водяной столб.
— Я спускаюсь вниз, — твердо заявила Лань Сюань. — Труп Гу Цзиньчжэ не мог оказаться в колодце случайно. На глубине что-то есть.
* * *
Прибор подал сухой контрольный сигнал. Чэнь Шиюэ вытянул искусанную, израненную руку и вцепился в резной край деревянного гроба.
Запрокинув голову, он превозмогая адскую муку всадил иглу шприца себе в вену.
Кровь закипела в жилах, грудь судорожно вздымалась от невыносимого жжения. Чэнь Шиюэ терял сознание и вновь возвращался к жизни под действием стимуляторов. Это существование было хуже самой мучительной смерти.
Сжимая опустевший шприц одеревеневшими пальцами, он в полубреду приставил острие к сонной артерии. Одно движение — и боль навсегда утихнет.
Вокруг плавали смердящие глазные яблоки, а тело пропиталось ядовитой трупной водой, тысячелетиями не терявшей своей пагубной силы. На Чэнь Шиюэ не осталось живого места; атакованный полчищами мерзких паразитов, он чувствовал, как силы окончательно покидают его.
Да и верил ли он Шэнь Ти? Если он выживет, добыв противоядие, и впрямь ли сможет взобраться на вершину власти, как обещала наставница, чтобы заставить сполна расплатиться всех, кто при жизни отравлял существование Фу Юню?
Может, лучше бросить все, вонзить иглу поглубже и уйти вслед за Фу Юнем? Тогда не придется больше в одиночку нести невыносимое бремя разлуки.
Предел человеческого терпения был пройден.
И в это самое мгновение — точно ведомый невидимой рукой судьбы — Чэнь Шиюэ поднял взгляд, желая напоследок взглянуть на мир подземелья. Его взор встретился с темными, жутковатыми глазами исполинской статуи Анубиса.
Чэнь Шиюэ замер.
Губы каменного идола были искривлены в застывшей издевательской ухмылке, весы в руке едва заметно накренились, а разбитые в крошку глазницы пугающе смотрели прямо на Чэнь Шиюэ.
Он завораженно вглядывался в следы от пуль на лике истукана — последнюю отметину, оставленную Фу Юнем в этом мире.
Небо слепо, боги глухи.
В этом мире правят лишь бесы. Рука Чэнь Шиюэ разжалась, и шприц выпал из пальцев.
Глядя на злого бога, Чэнь Шиюэ ощутил, как в душе закипает глухая ярость. Он всего лишь выбил тебе глазницы — за что ты забрал его жизнь?!
Яд исказил его рассудок, мысли путались, точно у мертвецки пьяного человека.
«Свалить бы эту тварь... Древних хоронили со слугами и охранным зверем. Это усыпальница Фу Юня. У него должно быть всё, что полагается».
Остатки лекарственного средства звякнули об дно, а Чэнь Шиюэ, ведомый неведомо откуда взявшимся порывом, выкарабкался из гроба.
Умирать разонравилось.
Тяжелая капля упала с потолка прямо ему на чело, на мгновение прогнав дурман.
Погоди... Что-то здесь не так.
Что именно?
Разве идол Анубиса не стоял прямо?
Лежа в гробу, Чэнь Шиюэ никак не мог смотреть ему точно в глаза!
Он резко вскинул голову.
Под воздействием неведомой силы шея истукана переломилась под прямым углом. Тяжелая каменная голова держалась лишь на внутренних металлических сцепках, нависая точно над Чэнь Шиюэ.
Упади эта глыба разом — и выдумывать способы уйти из жизни не пришлось бы.
Грохот сотряс подземелье!
Земля ушла из-под ног, со сводов хлынул град каменных обломков и пылевые тучи. Металлические крепления не выдержали: голова изваяния отвалилась и со скрежетом рухнула вниз.
Сквозь пробитую в потолке брешь хлынул ослепительный дневной свет. По сброшенному сверху канату вниз стремительно соскользнул ловкий силуэт.
Опустившись на каменный пол в облаке золотистой пыли, незнакомец казался сошедшим с небес избавителем.
У Чэнь Шиюэ перехватило дыхание: неужели... это он? Протерев забитые пылью глаза, он разглядел пришельца.
— Брат Сяо Чэнь! Откуда ты здесь?! — выкрикнула Лань Сюань, сматывая веревку под падающими каменными крошками. — Что с тобой?! Ты весь в крови... Кто тебя так?!
Чэнь Шиюэ раскрыл губы, но не смог вымолвить ни слова.
Времени на расспросы не оставалось. Вслед за рухнувшим сводом в подземелье хлынул ледяной поток подземной реки, берущей начало у снежных вершин.
— Брат Сяо Чэнь, ко мне! Я вытащу тебя! — перекрывая гул обвала, крикнула Лань Сюань.
Сжав зубы, Чэнь Шиюэ собрал последние остатки сил, уклонился от падающего валуна и бросился к ней. Едва они успели затянуть страховочные ремни, как древняя усыпальница окончательно содрогнулась.
Раздался оглушительный гул.
Своды древней гробницы обрушились. Вслед за ними под тоннами породы навеки погребло статую Анубиса и несметные полчища призрачных паразитов.