Чэнь Шиюэ и Фу Юнь переглянулись.
— Как поступим с этой штукой? — спросил Чэнь Шиюэ. — Предадим земле, как полагается?
— Не нужно, она исчезнет сама, — Фу Юнь осторожно оттолкнул отрубленную кисть носком туфли, задвигая её за автопокрышку. — Выходит, часть тела хозяйки дома лежала прямо здесь, в подземном гараже.
Едва проговорив это, Фу Юнь замер. Он коротко мигнул и снова повернулся к Чэнь Шиюэ. Их взгляды встретились — и обоим стало откровенно не по себе.
До них одновременно дошло: в этой истории кроется жуткая, дикая неувязка.
"В новостях чётко сказано: семья из трёх человек погибла во время поездки на машине. Почему же отчленённые останки хозяйки оказались в гараже собственного дома?"
От этой мысли по коже пробежали мурашки. Где же на самом деле умерла эта женщина?
— Исключено! — отрезал Чэнь Шиюэ. — В репортаже не могли ошибиться. К тому же материалы собирала и перепроверяла наша боевая группа. Женщина погибла на шоссе вместе с мужем и дочерью, вся семья разбилась насмерть! Но какого чёрта её рука делает в подземном гараже? Фу Юнь, это же не сходится!
— Если только рука не принадлежит хозяйке, — спокойно отозвался Фу Юнь, отведя взгляд. — Вдруг в этом доме жили две женщины? Допустим, у главы семейства имелась любовница?
Чэнь Шиюэ оторопел от такого предположения:
— Жена и любовница?
— Если хозяйка дома реально погибла на трассе, а в гараже расчленили другую женщину, связанную с её мужем, все пазлы складываются, — задумчиво проговорил Фу Юнь. — Впрочем, это лишь догадки. Чья это кисть, нам пока неизвестно.
— Мы же вроде мистический детектив расследуем, с каких пор переключились на семейную драму с измором?
Фу Юнь усмехнулся:
— В хороших детективах всё обычно и закручивается на банальной семейной грязи. Подумай сам.
Чэнь Шиюэ пораскинул мозгами: пожалуй, так и есть. Вот только в голове у него сейчас бушевал настоящий кавардак. Сведения свалились в кучу, и выстроить из них внятную цепочку никак не удавалось.
Внезапно он глухо застонал, схватился за рёбра и сполз на землю. Фу Юнь тут же подхватил его под локоть:
— Что с тобой?!
— Здешний бок... печёт, — с трудом прохрипел Чэнь Шиюэ. Лицо его в мгновение ока пошло мертвенной бледностью, дыхание сбилось, а по лбу градом покатился холодный пот. Он скрючился, присев на корточки.
Фу Юнь задрал на нём край одежды, но на коже не было ни следа повреждений.
— Надо торопиться. Похоже, дают о себе знать раны от взрыва из реального мира, — тихо произнёс Фу Юнь. — Шагать сможешь? Или донести тебя?
Чэнь Шиюэ слабо, обессиленно хмыкнул:
— Донеси.
Спустя мгновение он уже вовсю устроился на широкой спине Фу Юня. Морщась от накатывающей боли, он поддразнил:
— Жестковато... У меня теперь и спереди всё трещит.
— Не нравится — спускайся и топай сам, — Фу Юнь слегка повернул голову.
— Ещё чего.
Они вернулись в дом. Чэн Ша, со скучающим видом крутившая пуговицу форменного кителя за обеденным столом, при виде их подобралась и поднялась навстречу:
— Это ещё что за явления?
Фу Юнь подошёл к двери гостевой комнаты на первом этаже и звякнул ручкой:
— Подсоби с дверью. Кажется, его догнал откат от ранений из реальности.
Чэн Ша шагнула к замку, отпирая дверь:
— В самом деле, Сяо Чэнь? Тогда держись зубами за жизнь! Если сгинешь тут и не вернёшься, Лао Фэн от счастья лопнет.
— Ты ведь куда моложе и привлекательнее его, самый что ни на есть главный соперник! — с улыбкой подколола она. — Неужто сам не замечал?
Фу Юнь бережно уложил Чэнь Шиюэ на кровать и невзначай переспросил:
— И за что они соперничают?
— Как за что? За тебя, конечно! — весело выпалила Чэн Ша.
Фу Юнь лишился дара речи.
— В прошлый раз в отделе спорили, кто быстрее завоюет Босса Фу — Сяо Чэнь или Глава группы Фэн. Я на тебя, Сяо Чэнь, три сотни поставила, так что не подкачай! — подмигнула она лежащему.
Полуживой Чэнь Шиюэ выпростал руку из-под одеяла и вяло потянулся к ней:
— Накинь за меня ещё три тысячи... вычтешь из следующей зарплаты...
Фу Юнь шлёпнул его по ладони и заставил опустить руку:
— А ну лежи тихо и не дёргайся!
Чэнь Шиюэ послушно зарылся носом в подушку, не сводя с него блестящих, оживлённых глаз. Фу Юнь вздохнул, мягко проведя ладонью по его векам, принуждая зажмуриться:
— Всё, отдыхай. Понадоблюсь — зови, я снаружи.
Он вышел вместе с Чэн Ша, бесшумно притворив за собой дверь. В гостиной они остались вдвоём.
— А ты не совсем такой, каким я тебя представляла, — задумчиво проговорила Чэн Ша.
Фу Юнь с усталым видом опустился на стул и налил себе чашку чая:
— И в чём же разница?
— В жизни ты куда менее ветреный и беззаботный, — пояснила Чэн Ша. — Я не к тому, что ты нехорош собой. Вживую ты стократно краше, чем на тех фото, что Лао Фэн прячет в телефоне.
Фу Юнь отпил глоток:
— Так чем же живой Фу Юнь озадачил госпожу Чэн?
— Ты до смерти измотан, — Чэн Ша подпёрла подбородок ладонью. — И жизнь у тебя совсем не сладкая.
Фу Юнь на мгновение застыл, а затем негромко рассмеялся:
— Вот как?
Она очертила пальцем в воздухе силуэт его поджарых, худых плеч:
— Если ноша слишком тяжела, иногда стоит позволить себе слабость. Сделать глупость, пойти на поводу у желаний.
Фу Юнь опустил взгляд на чашку и медленно качнул головой:
— Тут ты ошибаешься. Кому-то и впрямь можно капризничать, а кому-то — категорически нет. Стоит на миг расслабиться, и таящиеся во тьме хищники разорвут тебя на куски.
Они с минуту молча смотрели друг другу в глаза. Чэн Ша лукаво изогнула изящную бровь и с едва уловимой усмешкой произнесла:
— Итого: либо тебя сжирают в чужой грызне, либо ты тащишь свой крест до последнего, дрожа за каждый шаг, пока этот груз не раздавит тебя окончательно. Ведь с каждым днём борьба требует всё новых жертв, а ноша становится всё тяжелее.
— Оба финала так себе, — подытожила она.
Фу Юнь подвинул к ней вторую пиалу с горячим чаем и беззаботно отозвался:
— Что ж, значит, такова судьба. Я не ропщу.
— Небеса никого не обижают, — Чэн Ша скользнула взглядом по его бледным, точёным чертам лица и с восхищением качнула головой. — Раз уж бог наградил тебя такой редкой красотой, логично, что и долю отмерил не из лёгких.
— Красота — это про женщин, — спокойно отмахнулся Фу Юнь, давая ей рассмотреть себя. — А что до моей доли... Стараниями вашего Главы группы Фэна я за десять лет в оккультных кругах нажил себе исключительно славу отъявленного повесы.
Чэн Ша отпила чай и лишь улыбнулась в ответ, не став спорить.
Чэнь Шиюэ проспал до шести вечера. Его будто донимал затяжной кошмар: сознание затянуло мутной пеленой, и вырваться из липкого сна долго не удавалось. Когда он наконец разлепил веки, всё тело отозывалось тупой, ломящей болью.
— Проснулся? — Фу Юнь вошёл в комнату, держа в руках стакан молока, и протянул ему. — Пей.
Чэнь Шиюэ осушил его в несколько глотков и лишь потом сообразил:
— Это из тех напитков, что нам предлагают на выбор каждый вечер?
Фу Юнь молча кивнул.
— Выходит, сегодня безопасно молоко?
— Пей, не отвлекайся, — Фу Юнь присел на край кровати и забрал пустой стакан. — Легче стало?
— Ходить смогу, — Чэнь Шиюэ снова дотронулся до груди в области сердца, поморщился, отвернувшись, чтобы скрыть боль, но тут же заставил себя улыбнуться: — Всё в порядке.
— А сам-то чего бледнее меня?
Фу Юнь подоткнул ему одеяло, лицо его оставалось суровым и сосредоточенным:
— Только что в столовой та мать с дочерью выпили пива. Я не успел их остановить.
Чэнь Шиюэ откинулся на подушку, напрягая остатки сил:
— По твоим расчётам, нынче безопасный напиток — молоко, а смертоносный — пиво. Почему?
— Хронология событий.
Фу Юнь заговорил ровным, чеканным тоном:
— С самого начала я вычислял опасные напитки, опираясь на последовательность истории.
— По сводкам новостей, отец сперва убил мать, затем дочурку, а после, запятнанный кровью по уши, сбежал и покончил с собой на трассе. Стало быть, и череда смертей в иллюзии следует этому порядку.
— В первую ночь гибли те, кто пил сок. Во вторую — те, кто выбрал молоко. На третью ночь мать с дочерью уже превратились в неупокоенных духов, а отец всё ещё числился живым. Что сделают свежие призраки, пока их разум окончательно не угас?
— Облачатся яростью и ринутся мстить, — тихо отозвался Чэнь Шиюэ.
— Ты клонишь к тому, что отца укокошили мстительные духи жены и ребёнка...
— И его час настал аккурат на третью ночь — то есть сегодня, — Фу Юнь сжал его плечи. — Пиво до добра не доведёт.
— Они что, из ума выжили?! Сами под лезвие лезут?! — Чэнь Шиюэ в порыве попытался встать, но Фу Юнь строгим движением водворил его обратно на матрас.
— О себе сначала позаботься! — оборвал он его.
— Но ради чего?!
— Запомни: в этом мире встречаются семьи, где люди искренне любят друг друга, — Фу Юнь пристально посмотрел ему в глаза. — Понимаешь, о чём я?
Чэнь Шиюэ застыл, не найдя что ответить.
— Кровные узы — не пустой звук. Бывают семьи, где ради близкого готовы отдать всё, где супруги живут душа в душу, а ребёнок — священная драгоценность, — в глубине глаз Фу Юня мелькнула редкая, почти незаметная смесь печали и глухой зависти.
Отец принёс себя в жертву, пытаясь уберечь родных, а мать и дочь сознательно выпили пива, чтобы шагнуть навстречу убийце — принять гибель, но наконец сойтись всем вместе на том свете.
— Звучит как сказка, но такие семьи и вправду существуют, — тихо добавил Фу Юнь. — Их решение окончательное, и удерживать их я не стал.
Чэнь Шиюэ сжал зубы. Накатила очередная волна боли, но спасительное тепло выпитого молока уже растекалось по жилам, успокаивая и баюкая угасающее сознание.
— Поспи ещё. Я подежурю снаружи, — Фу Юнь осторожно уложил съезжавшего набок Чэнь Шиюэ обратно под одеяло и выскользнул из комнаты.
Замок щёлкнул. За окном стремительно густели сумерки — время в этом иллюзорном пространстве бежало всё быстрее, а опасная ночь сменяла короткую передышку дня. Здешние призраки свято блюли древний уговор между живыми и мёртвыми:
Пока не падет тьма, наружу ни ногой.
— Какая трогательная картина, — раздался за его спиной сочувственный голос Ли Юдэ. — Господин Фу, вы, похоже, совершенно не умеете управлять подчинёнными. Всё тащите на себе. Зачем вам вообще сотрудники?
— Сотрудники сотрудникам рознь. Или ваши подчинённые тоже готовы закрыть вас собственным телом от взрыва? — Фу Юнь безмятежно повернулся к нему. Их взгляды скрестились, и он с лёгкой полуулыбкой переменил тему: — Кстати говоря, Босс Ли, вы с самой первой нашей встречи засыпаете меня намёками. Мы с вами случайно не встречались раньше?