Когда Фу Юнь наконец выкарабкался из-под согревающего одеяла, солнце стояло уже высоко. Едва попытавшись шевельнуться, он невольно прошипел от боли и, поморщившись, осторожно приподнялся, опираясь о край кушетки.
Чэнь Шиюэ давно ушёл. Уходя, он весьма заботливо сложил на краю постели одежду, так бесцеремонно сорванную накануне вечером, а на чайный столик поставил чайник с тёплой водой.
В чайной комнатке царил образцовый порядок — ничто не напоминало о ночной буре. Учитывая, как сквозило со всех четырёх сторон, Фу Юнь искренне удивлялся, как после такой длительной взбучки он до сих пор не слёг с простудой.
Совершенно обессиленный, он откинулся назад, не в силах сделать и шага. В этот момент снаружи раздался стук:
— Босс, время-то сколько! Вы всё ещё спите?
Фу Юнь прикрыл глаза. Попробовал откликнуться, но из горла вырвался лишь хрип — голос сел окончательно. Делать нечего: пришлось одеваться и идти отпирать засов.
— Что стряслось? — просипел он.
Бай Чжэ опешил и с тревогой всмотрелся в его лицо:
— Что у вас с голосом?
Фу Юнь отмахнулся:
— Продуло ночью. Говори, с чем пришёл.
— Старая госпожа сегодня решила подняться на гору. Вот-вот с минуты на минуту будет здесь. Наводите лоск, извольте готовиться к высочайшему визиту.
Фу Юнь онемел.
Старая госпожа Фань как никто другой умела выбирать идеальные моменты. Глубоко вздохнув, Фу Юнь процедил:
— Я сначала в душ.
— Только живо!
Накинув халат и захватив полотенце, Фу Юнь скрылся в ванной. Бай Чжэ проследил за его шагами и задумчиво нахмурился.
«С чего бы это он так странно прихрамывает?»
Разумеется, Фу Юнь не хромал — просто всё его тело после ночных безумств отозвалось глухой, ноющей ломотой. С трудом приведя себя в порядок под тёплыми струями воды, он вышел на свежий воздух, вытирая мокрые волосы полотенцем. Старая госпожа Фань уже сидела во дворе.
— Нравится тебе здесь? — неторопливо спросила она, покачиваясь на качелях с совершенно безмятежным видом.
— Весьма... Но вам непременно нужно вести со мной беседу, сидя на детских качелях?
Старуха огляделась по сторонам и с недоумением приподняла бровь:
— А что, не положено?
— Да нет, отчего же. Просто не совсем вяжется с вашим величественным образом. — Фу Юнь смахнул с концов волос последние капли. — Пойдёмте в дом, не стоит оставаться на виду.
Первым шагнув к чайной, он тщательно осмотрел каждый угол, с особым пристрастием проверив, не затерялись ли где-нибудь улики бурной ночи. Убедившись, что всё чисто, Фу Юнь отступил в сторону, пропуская гостью.
— Лицо у тебя краше в гроб кладут. Не выспался, что ли? — Старая госпожа Фань по-хозяйски уселась за главный стол и разлила по пиалам остывающий чай, оставленный утренним заботливым визитёром.
Фу Юнь придвинул к себе пиалу и неохотно ушёл от ответа:
— Да нет, всё в порядке.
— Тебя отправили сюда отдыхать, вот и не бери лишнего в голову. Сейчас расклад установился, и сколько ни переживай, главного уже не изменишь, — назидательно произнесла старуха. — Лучше запасись терпением и посмотри, какой ход сделает противоположная сторона.
Фу Юнь задумчиво уставился на чаинки, кружащиеся в янтарной воде, и тихо кивнул:
— Понимаю.
— К тому же сейчас нам нужно выжигать не внешних врагов, а крыс в собственном доме. — Старая госпожа Фань с легким стуком опустила ладонь на стол.
Тотчас заглянувший в комнату подручный передал ей пухлую чёрную папку. Вытащив оттуда пачку фотографий, она выложила их перед Фу Юнем:
— Взгляни-ка. Ты был в курсе этих художеств?
Удивления Фу Юнь не испытал — подобного поворота он и ожидал. На снимках — с десяток штук — во всех подробностях запечатлелась бурная личная жизнь Лю Анчжэ: поцелуи у дверей отеля, романтический ужин при свечах во французском ресторане, непристойные сцены в салоне автомобиля... Фу Юнь поморщился от отвращения и брезгливо отодвинул снимки в сторону.
— На частных детективов денег жалеть не стоит, — ровным тоном заметила старуха. — Кадры чёткие, лица видны до мельчайших подробностей, даты сверены.
— Бабушка... — Фу Юнь взглянул на неё с неодобрением. — Это всё-таки ваш зять. Человек вытворяет такое за вашей спиной, попадается с поличным, а вы рассуждаете об этом с олимпийским спокойствием?
— Зять — не родная дочь, — невозмутимо отрезала Старая госпожа Фань. — К тому же я сама наняла ищеек. А уж дойдёт ли дело до развода — решать твоей матери.
Фу Юнь несколько секунд молча смотрел на неё, после чего тихо спросил:
— Вы и впрямь полагаете, что измена моего отчима — обыденный пустяк? Или сделаете вид, будто не узнали девицу на снимках?
— Прекрасно узнала. Помощница Старшей двоюродной бабушки Ан Яньсинь. Только вот до сих пор не пойму: то ли она приклеилась к Лю Анчжэ ради банальной интрижки на стороне, то ли ведет свою игру. В любом случае, за ней уже установлена слежка. Если начнёт действовать слишком дерзко... боюсь, Ан Вэньсюэ этого не перенесёт.
Фу Юнь тяжело вздохнул:
— С тех пор как её Вторую двоюродную бабушку и Третьего дядю упрятали за решётку, она и так на грани. Пока пусть всё идёт своим чередом. В моём нынешнем состоянии только и остаётся, что отсиживаться в глуши.
Старая госпожа Фань понимающе наклонила голову:
— Согласна.
— И ещё, — добавил Фу Юнь, доставая из кармана небольшой брусок злоносного благовония и выкладывая его на стол. — Перед тем как угодить в иллюзию на шоссе, я случайно наткнулся на их тайную встречу. Когда я явился к Лю Анчжэ за разъяснениями, то нашёл в его машине вот это. Точно такую же вещь мне передала заказчица — жертва того же происшествия на дороге. Её жених был бывшим любовником Лю Хун и погиб во время той аномалии.
Старая госпожа Фань нахмурилась, разглядывая благовоние:
— А-Юнь, это обычные отходы из аромасалона. Ты действительно веришь, будто этот мусор способен нести проклятие?
— Неважно, есть ли в нём магия или нет, но у бывшего и нынешнего мужчин Лю Хун обнаружилась одна и та же дрянь. Неужели это совпадение? Недавно я консультировался со старым врачевателем — состав этой вещицы весьма смертоносный и мерзкий. Вам следует подумать о безопасности собственной дочери.
Выражение лица Старой госпожи Фань сделалось крайне серьёзным:
— Ты хочешь, чтобы я вмешалась и заставила твою мать развестись с Лю Анчжэ?
— До того как стать ассистенткой Старшей госпожи Ан, Лю Хун владела собственной аромалавкой. У меня нет ни малейшего желания рушить чью-то семью, но лишь до тех пор, пока моей матери ничего не угрожает. — Фу Юнь прямо поглядел в её уставшие глаза. — А как считаете вы?
Старуха снова подала знак, и стоявший у дверей слуга мгновенно забрал со стола проклятый предмет.
— Я отдам это на экспертизу и усилю охрану возле дома Сяобао. Не переживай. Как бы Старшая двоюродная бабушка ни враждовала с нашим родом, к твоей матери — своей родной племяннице — она всегда относилась с искренней теплотой.
Фу Юнь отпил чай:
— Что касается Лю Анчжэ... Если потребуется, я уберу его сам. Обещаю, никто ничего не узнает...
— А-Юнь! — глухо перебила его Старая госпожа Фань. — Сяобао не может снова остаться без отца.
Слово «снова» прозвучало в этой тишине с особенной, болезненной весомостью. Рука Фу Юня с пиалой на мгновение застыла в воздухе, но он не произнёс ни слова.
* * *
Чэнь Шиюэ появился ближе к закату. Похоже, он только что закончил дневные тренировки и успел лишь вскользь ополоснуться: с влажных волос капала вода, белая футболка прилипла к телу, обрисовывая подтянутый рельеф мышц, а в глазах юноши бушевал живой, неукротимый огонь.
— Фу Юнь! — с ходу распахнул он дверь, но, узрев сидящую в комнате Старую госпожу Фань, мгновенно обомлел: —..?!
Старая госпожа Фань лишь едва заметно повела рукой, приглашая его войти. Чэнь Шиюэ, запнувшись на пороге, глубоко поклонился:
— Бабушка Фань.
Он инстинктивно перевёл взгляд на Фу Юня. Тот со всеобъемлющим спокойствием кивнул ему:
— Чего застыл? Садись.
Лишь тогда парню хватило смелости пройти внутрь и присесть неподалёку.
— Ну что ж, на сём и порешим, мне пора, — Старая госпожа Фань поднялась с места. — И вот ещё что, А-Юнь. Позволь дать тебе напоследок один совет.
Фу Юнь вскинул взор:
— Какой же?
Старуха бросила на Чэнь Шиюэ весьма выразительный, многозначительный взгляд и произнесла:
— Береги здоровье. И знай меру.
Фу Юнь застыл со священным немым изумлением. Замявшись, он негромко прокашлялся:
— Почтенная госпожа, вы не могли бы поспешить к выходу?
Чэнь Шиюэ же, вспыхнув до кончиков ушей, мгновенно вытянулся в струнку и согнулся в искреннем поклоне:
— Всё понял, бабушка!
Фу Юнь лишился дара речи:
— Какая она тебе бабушка?!
Старая госпожа Фань тихим смешком вознаградила его ретивость и вышла во двор.
В уютной чайной остались только они вдвоём.
Чэнь Шиюэ не смел подать голоса — лишь исподтишка косился на Фу Юня краем глаза, то и дело сжимая пальцы и глубоко судорожно вздыхая.
Глядя на эту покорную кротость, Фу Юнь ощущал, как в нём закипает глухое раздражение: можно было подумать, будто не этот юнец бесновался всю ночь напролёт! Не удержавшись, он схватил с диванчика подушку и метко запустил в него:
— Хватит мяться, будто девица на выданье!
Получив подушкой в грудь, Чэнь Шиюэ мгновенно скинул маску скромника. С виноватой, но счастливой улыбкой он тут же пододвинулся ближе:
— Босс, главное — вы на меня не сердитесь. А там хоть бейте, хоть ругайте — я весь в вашем распоряжении.
Фу Юнь поднялся и вальяжно опустился в кресло во главе стола, расслабленно откинувшись на спинку:
— С чего бы мне гневаться?
Чэнь Шиюэ затаил дыхание, вглядываясь в его лицо:
— Я... я не слишком сильно причинил вам боль прошлым вечером?
Фу Юнь встретил этот ясный, лучистый взгляд, в котором смешались безграничная преданность и робкая надежда. На губах его сама собой вспыхнула тёплая улыбка. Протянув руку, он ласково ерошил густые, чуть влажные волосы юноши.
— Старался ты неплохо. Держи марку и впредь.
Чэнь Шиюэ на секунду замер, не в силах сообразить, о чём речь. В смысле — «держи марку»?
Он ошеломлённо всматривался в благородные, невероятно красивые черты, пытаясь разглядеть хотя бы тень иронии или подвоха. Но Фу Юнь смотрел на него спокойно и мягко.
— Правильно ли я понимаю... — Голос Чэнь Шиюэ сорвался, дрожа от подступающего к горлу восторга. — Ваша фраза значит...
— Именно то, о чём ты подумал, — не стал запираться Фу Юнь.
Сквозь бамбуковую шторку пробивались закатные лучи, оставляя на его лице причудливые золотистые блики.
— Жизнь слишком коротка. И если рядом есть человек, которому ты небезразличен... это не так уж и плохо.
Сердце Чэнь Шиюэ заколотилось с такой бешеной силой, будто в груди разом грянул канонадный салют из тонны пороха, оглушив его до потери чувств.
Фу Юнь — его!
Отныне всякие бывшие вроде главы группы Фэна могут отправляться прямо к черту! Фу Юнь — его законный мужчина!
Он — официальный, признанный Боссом Фу спутник жизни, и никому этого не пошатнуть!
В эту минуту Чэнь Шиюэ готов был выбежать вон, доехать до кабинета Фэн Юаньцзюя, схватить того за грудки и орать во всё горло: «Я победил! Слышишь, я победил!»
Наблюдая, как эмоции на лице юноши сменяют друг друга с калейдоскопической быстротой, Фу Юнь не удержался от вздоха и приложил ладонь ко лбу:
— Выпей воды да остынь немного.
Чэнь Шиюэ, отчаянно стуча зубами о край стакана, жадно заглатывал студёную воду:
— Фу Юнь, я...
— Ладно тебе. Ты с чем пришёл-то? Разве сегодня у тебя нет занятий?
— Нет, — с готовностью выпалил тот, и в его глазах снова вспыхнули яркие искорки. — Босс, сегодня же пятница! У вас есть какие-нибудь планы на выходные?
—... Нет, — с некоторой опаской ответил Фу Юнь.
Взор Чэнь Шиюэ вспыхнул ещё ярче, с нескрываемым азартом:
— Раз планов нет... доверите их организацию мне?