На наручных часах Чэнь Шиюэ отчётливо протикала полночь.
Они с Фу Юнем молча переглянулись.
Двенадцать часов ночи.
Именно в этот час несчастные ученики и учителя один за другим сбрасывались с крыши. С наступлением полуночи печать, удерживавшая ночных тварей, спала — отныне нечисть получила полную свободу действий.
У самого уха раздался тошнотворный скрежет. Фу Юнь рывком оттащил Чэнь Шиюэ в сторону, освобождая проход.
Тот замер, боясь даже вздохнуть. Полночная тьма сгустилась, и три десятка восковых изваяний Гу Ци в едином порыве развернулись. Неяркий лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, упал на изящные, точёные черты лица девушки, отбрасывая глубокие тени.
Одна за другой, ровным и неторопливым шагом, фигуры потянулись из кабинета.
Чэнь Шиюэ провожал взглядом стройные спины уходящих восковых статуй. На душе у него было неспокойно.
— Куда это они? — тихо спросил он.
Фу Юнь слегка повернул голову:
— А ты спроси — сам всё и узнаешь.
Шиюэ чувствовал: этот человек снова задумал какую-то дичь. Он уже потянулся, чтобы остановить его, но разве удержишь Фу Юня?
— При жизни вечно плёлся в хвосте, так и после смерти решил остаться последним? — негромко и с искренней заботой в голосе произнёс Фу Юнь, обращаясь к замыкающей шествие статуе.
Чэнь Шиюэ потерял дар речи.
«Ты что творишь?!»
Он проследил за взглядом спутника. Восковые фигуры шли ровной шеренгой, поэтому последняя оказалась прямо перед ними, закрывая собой остальных.
Ядовитые, хоть и сказанные мягким тоном слова Фу Юня разнеслись по всему коридору.
Последняя статуя замерла. И медленно повернулась.
Чэнь Шиюэ онемел.
Сработало ведь!
Изваяние безмолвно подняло голову. На белоснежном, прекрасном лице Гу Ци не осталось и следа от прежней улыбки. Божественное спокойствие испарилось, уступив место лютому, ледяному злорадству и ненависти.
— Это... Дань Лэсинь, да? — с запинкой спросил Чэнь Шиюэ.
— А кто же ещё? — невозмутимо откликнулся Фу Юнь.
— И что он собрался делать?!
Фу Юнь глубоко вздохнул:
— Бежать!
В следующее мгновение статуя сорвалась в бросок. Словно стрела, выпущенная из лука, она рассекла коридор и в доли секунды оказалась прямо перед ними!
Чэнь Шиюэ и Фу Юнь рванули прочь. Фу Юнь перемахнул через перила и соскользнул вниз по пролёту. Ладони со свистом оцарапали металл, едва не выбивая искры.
Чэнь Шиюэ оглянулся и чуть не получил лобовой удар: восковая рука с размаху обрушилась сверху. В самый последний миг Фу Юнь дёрнул его за собой. Считанные секунды — и оба покатились по полу первого этажа.
Сзади грохнуло: изваяние пробило пролёт с третьего до первого этажа и рухнуло аккурат за их спинами.
Не дав себе времени опомниться, Шиюэ подхватил Фу Юня и кубарем отскочил в сторону. В то же мгновение тяжеленная гипсовая кисть со вскриком врезалась в перила прямо над его головой, выбив сноп искр.
Фу Юнь, оказавшийся за его спиной, поднялся на ноги и тяжело бросил:
— Доставай фонарный шест!
Чэнь Шиюэ крутанул кистью: готов!
Фу Юнь прищурился. Из его ладони вырвалось сияние, и клинок жертвоприношения душ со свистом вылетел из ножен! Оружие с лёта вонзилось точно в правый глаз восковой фигуры.
Статуя издала пронзительный вопль и забилась под лезвием. Фу Юнь шагнул вперёд, сжав рукоять, и свысока посмотрел на тварь.
Чэнь Шиюэ осторожно подобрался ближе с фонарным шестом. Осмотревшись, он приподнял длинный шест и с размаху вогнал его в стену рядом со статуей. Два клинка скрестились, образовав мёртвую петлю, и намертво прижали монстра.
— Кажется, мы только что отбуцкали ребёнка, — прошептал Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь косо глянул на него:
— Когда он тебе следующим ударом проломит череп, ты запоёшь иначе.
Прижатая к полу фигура визжала и билась в судорогах. Вокруг неё клубилась густая чёрная скверна. Лик прекрасной девушки исказился, поплыл, и сквозь него проступила истинная рожа Дань Лэсиня.
Когда на белом восковом изваянии проявилась окровавленная, изувеченная физиономия, Чэнь Шиюэ невольно отшатнулся:
— Чёрт возьми...
Фу Юнь на мгновение задумался:
— Думаю, добивать его пока не стоит. Он обездвижен, а остальная орава из тридцати статуй спокойно марширует дальше. И что это означает?
Чэнь Шиюэ медленно произнёс:
— Это значит, что он тут не один. У него есть сообщник.
— Заберем его с собой и нагоним их, — Фу Юнь рывком выдернул клинок из стены, но не отвёл лезвия от восковой шеи.
—... Кажется, нагонять уже никого не придётся, — пробормотал Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь обернулся.
— Они сами нас нашли.
Три десятка восковых Гу Ци с вежливыми улыбками замерли у них за спиной, отрезав все пути к отступлению.
Они переглянулись. И что теперь?
Возглавлявшая колонну фигура подняла руку и с неизменной улыбочкой двинулась на них.
Фу Юнь наотмашь полоснул мечом по статуе с душой Дань Лэсиня:
— Пометь его и дёру!
С этими словами он подбросил клинок вверх. Лезвие глубоко вонзилось в потолочную балку. Схватившись за рукоять, Фу Юнь взмыл под потолок, на лету сгреб Чэнь Шиюэ в охапку, и оба перелетели через головы каменных истуканов, со звенящим ударом грохнувшись на пол.
Приземлившись, Шиюэ мгновенно упёрся древком в пол. Оружие крутанулось, и стальной наконечник принял на себя сокрушительный удар восковой длани.
От столкновения камня и металла по древку прошла такая вибрация, что у Чэнь Шиюэ онемели руки. Лишь предельное напряжение сил помешало ему выронить копьё.
Фу Юнь схватил его за запястье, тяжело дыша:
— Не смей крушить их!
Шиюэ едва удерживал фонарный шест:
— Это ещё почему?!
— Разрушится сосуд — пострадает дух! Душа Гу Ци привязана к этим изваяниям. Если мы разобьём оболочки, её дух расколется. Когда она вернётся в своё настоящее тело, то останется дурочкой на всю жизнь!
Чэнь Шиюэ обомлел:
— И нам что, просто принимать удары?!
— Не надо драм, — хмыкнул Фу Юнь. — Считай, что мы просто отрабатываем манёвры уклонения с оружием в руках.
Вдруг за спиной раздался оглушительный грохот. Оба одновременно обернулись: тяжёлые входные двери с треском захлопнулись под порывом ледяного сквозняка!
Здание школы оказалось запечатано изнутри.
Фу Юнь тихо пробормотал пару проклятий, и лицо его окончательно омрачилось.
— Делать нечего. Бежим на крышу!
Чэнь Шиюэ, преодолевая ломоту в плечах, оттолкнул бьющую сверху руку и вместе с Фу Юнем устремился вверх по лестничным пролётам.
— Какого чёрта именно на крышу?! — перекрывая рёв ветра, рявкнул Шиюэ.
— Не поймаешь волка, не рискуя шкурой! Наверх, живо! — Фу Юнь подтолкнул его в спину, и они преодолели последние марши, выскочив на плоскую кровлю.
Грузные шаги восковых монстров тяжёлым эхом отдавались в стенах. В следующую секунду дверь на крышу слетела с петель. Фу Юнь, стоявший ближе всех, чудом уклонился от сокрушительного кулака.
Матовая восковая рука пронеслась в каком-то миллиметре от его щеки, подняв облако сухой извести. Фу Юнь стремительно отступал, уклоняясь от града ударов, но встречные атаки отбивал исключительно тыльной стороной клинка, чтобы не повредить материал.
Однако тридцать противников — это слишком много. Фу Юнь быстро начал терять преимущество, и его постепенно оттесняли к самому краю крыши.
Чэнь Шиюэ сгорал от беспокойства. Не теряя времени, он упёр копьё в настил и со всей дури заехал коленным суставом по ближайшей статуе. В тот же миг дикая боль прожгла ногу — из глаз аж искры посыпались.
Но кукла Гу Ци отлетела в сторону и со скрежетом покатилась по полу. Шиюэ с трудом перевёл дух и рванул Фу Юня за рукав.
Его коленная чашечка едва не разлетелась от удара, нога отнималась, но он крепко сжал запястье спутника:
— Осторожно! Не подходи к краю!
Фу Юнь подхватил его под локоть:
— Живой?
Шиюэ, глотая слёзы, замотал головой:
— Нормально! Вообще не больно... Камень прям шёлковый.
Фу Юнь невольно усмехнулся:
— Спасибо.
За спиной свистнул воздух. Шиюэ дёрнул Фу Юня за куртку, и они оба присели: над их головами со свистом пронеслось сразу несколько восковых рук, осыпав их мелкой белой пылью.
Подняв взгляд, Шиюэ заметил брешь в строю. Выверив момент, он изо всех сил толкнул Фу Юня в сторону, выбивая его из плотного кольца надвигающихся изваяний.
Фу Юнь не успел среагировать, как кольцо сомкнулось. Десятки статуй обступили Чэнь Шиюэ, полностью скрыв его из виду.
Если пустить в ход остриё — пострадает душа Гу Ци. Но если не калечить эти куклы, Чэнь Шиюэ просто забьют ногами до смерти!
Фу Юнь тяжело вздохнул. Его ладонь, сжимавшая рукоять клинка, взмокла.
В темноте ночи едва слышно звякнула подвеска Руи, а алая нить качнулась на ветру.
Фу Юнь повёл ухом на этот тихий звук и обернулся.
В следующее мгновение среди толпы статуй начался настоящий разгром. Изваяния полетели в разные стороны. Фу Юнь резко повернулся и увидел Чэнь Шиюэ: тот, весь в грязи и ссадинах, буквально на карачках выкатился из-под ног тридцати монстров.
Поскольку Фу Юнь запретил калечить кукол, Шиюэ принял весь сокрушительный град ударов на собственное тело, так и не подставив оружие под их восковые тела.
Выбравшись, он попытался рвануть к Фу Юню, но в то же мгновение стоящая рядом фигура Гу Ци со скрипом развернулась и наотмашь врезалась ему в плечо. Чэнь Шиюэ потерял равновесие и поскользнулся.
Шквальный ветер завыл в ушах. Он и без того стоял у самого парапета, а теперь порывистый шквал вместе с инерцией от удара толкнул его в пропасть.
Чэнь Шиюэ опрокинулся навзничь и сорвался с крыши учебного корпуса.