— Не знаю, — Ли Юдэ некоторое время пристально и спокойно разглядывал Фу Юня, а затем приподнял уголки губ. — Но разве не бывает так, что незнакомый человек с первой же минуты кажется давним другом?
— Охотников сойтись со мной с первого взгляда — хоть пруд пруди. Но раз уж вы сам со мной не откровенны, с какой стати мне отвечать взаимностью?
Фу Юнь развернулся, дернул дверную ручку в комнату Чэнь Шиюэ, проверяя замок, и окликнул:
— Лань Сюань!
Лань Сюань торопливо сбежала по лестнице:
— Я здесь! Слушаю вас, господин Фу!
— Глаз не спускай со своего брата Чэня, — Фу Юнь указал на дверь. — Он сейчас слаб. Никого внутрь не впускай. Если с ним что-то случится, спрошу с тебя по всей строгости.
Девушка лишь кивнула, опешив от такого напора.
Раздав указания, Фу Юнь накинул пальто и вышел во двор. Ли Юдэ с безмятежным видом посмотрел ему вослед и вполголоса бросил Лань Сюань:
— Как думаешь, куда он направился в одиночку?
— Понятия не имею, — невпопад ответила девушка. — Но почерк знакомый. Когда босс Фу отправляется бродить один с таким таинственным видом, это значит только одно: разгадка уже близко.
— Вот как? — ухмыльнулся Ли Юдэ.
* * *
Фу Юнь вернулся в гараж на территории особняка. Присев около автомобильного колеса, он смерил взглядом отрубленную кисть.
— Что же ты такое?.. — Фу Юнь наклонил голову, внимательно разглядывая жуткий трофей.
Бриллиантовое кольцо на безымянном пальце слепило глаза, преломляя яркий дневной свет. Кровь на месте сруба уже запеклась в чёрную густую корку, скрадывая естественный цвет плоти.
Подчинившись неопределимому порыву, Фу Юнь протянул руку. Едва подушечки его пальцев коснулись мёртвой кожи — ледяной, промораживающей до самого мозга костей, — как он сосредоточил всю свою духовную силу в этой точке контакта.
И в то же мгновение...
«Что тебе дороже — жена с ребёнком или твои собутыльники?!»
«Какие ещё собутыльники?! Это мои знакомые со стройки! Мы дела обсуждаем, не лезь! Не женского ума это дело!»
«Не лезь?!»
«Да как ты смеешь! И дом, и машина куплены на деньги моих родителей! Без нашей семьи ты ничтожество, пустое место! Запрещаю тебе шляться с ними по кабакам! Столько водочных раундов отсидел, а толку? Сделай уже хоть что-нибудь путное, хватит позорить меня перед роднёй! Мне стыдно людям в глаза смотреть!»
Вокруг с грохотом рушился быт. В ушах Фу Юня эхом отдавал женский визг, перед глазами мелькал разъярённый силуэт. Гремела посуда, со звоном разлеталось разбитое стекло, осыпая пол мелкими осколками.
Картинка стремительно сменилась, размываясь в безумном калейдоскопе.
«Старик Ян, твоя баба просто от рук отбилась, проучить её надо! Ну не идет сейчас бизнес, и что с того? Не смей опускать руки! Вот разбогатеем мы вместе с пацанами — да твоему тестю с тёщей такие деньги и не снились!»
«Будь я на твоём месте, давно бы всыпал ей по первое число, чтоб шелковой стала»
Перегар и зловещая призрачная скверна сплелись в единое удушающее марево. Фу Юнь сам не заметил, как опустился на колени прямо в грязь, до судорог сжав в ладони окровавленную кисть. Мёртвая плоть, хладная и мертвенно-бледная, внезапно ожила: пальцы трупа с невероятной силой вцепились в кисть Фу Юня, вымораживая суставы до онемения.
«Как же больно... Больно... Муж...»
Сгибаясь от боли, Фу Юнь перехватил мёртвую руку с обручальным кольцом и поднял взгляд. Перед ним стоял призрак женщины: изувеченное месиво из рубленых ран вместо лица и пустые, вытекшие глазницы, устремлённые прямо на него.
— Это он тебя убил? — спросил Фу Юнь, крепче сжимая её ладонь.
— Они... Это были они... — глухо и заунывно взвыла неупокоенная душа.
— Кто «они»? Назови их! — настойчиво потребовал Фу Юнь.
Раздался оглушительный удар. Сознание Фу Юня отбросило назад — он врезался спиной в заднее сиденье автомобиля, от резкого торможения голова дернулась, и в затылок прилетел тяжелый стеклянный осколок от пивной бутылки.
«Мы же договаривались! Поедем с моими друзьями развеяться, и ты не будешь строить из себя обиженную! Кому ты свои кислые мины корчишь, тварь?!»
Он не мог вымолвить ни слова. Сквозь кровавую пелену, застилавшую взор, Фу Юнь разглядел за окном машины две знакомые фигуры.
«Старик Ян, ну вот теперь другое дело! По-мужски!»
«А то ишь, распустил бабу! Что ты за мужик, если даёшь ей себя пилить?»
Снаружи, попивая пиво и небрежно подшучивая, стояли Цзяньчжун и Цзяньмин — те самые подручные Ли Юдэ. Сквозь запятнанное стекло они с садистским любопытством наблюдали за расправой.
Вот оно что... Они были собутыльниками того самого убийцы из новостей. Именно эти твари подстрекали главу семейства расправиться с женой и дочерью. Все странности, происходившие в иллюзии, мгновенно выстроились в единую цепочку.
«В прошлый-то раз отлично справился! Чего тормозишь? Неужто в заботливого папочку поиграть захотелось?»
Эти слова Цзяньчжун и Цзяньмин бросили отцу семейства прошлым вечером, перед тем как напиться и учинить кровавую бойню. Фу Юнь поначалу принял их реплики за пьяный бред, но теперь понял: в этом кроются ключи к разгадке.
«Папа... Мама...» — донёсся из-под сиденья едва слышный детский плач.
Фу Юнь порывался дотянуться до малышки, но не смог: тело отозвалось дикой, раздирающей на части болью. В чужом теле он на собственном опыте переживал кошмар: он видел, как взбешенный безумец кромсает плоть, превращая живого человека в кровавые обрубки.
Неужели на свете существуют отцы, способные на такую нечеловеческую жестокость? Или во всём виновата изначальная гниль человеческой натуры, которую алкоголь лишь раздул во всесожигающий пожар безумия и злобы?
* * *
— Фу Юнь! Фу Юнь! — кто-то настойчиво тряс его за плечо.
Фу Юнь заходился в сухом кашле и отшатнулся. Оказалось, он потерял сознание и полулежал на пыльном полу гаража. Чьи-то сильные руки подхватили его под локти и помогли присесть, прижав спиной к стене.
— Ли Юдэ... — с трудом пробормотал он, разлепив веки.
Ли Юдэ возвышался над ним, полностью накрывая своей тенью и не давая подняться.
— Что ты видел? — проронил он, в упор глядя на Фу Юня.
— Расчленение... Резня... И ещё... — сбивчиво прошептал Фу Юнь. — Отца...
Ли Юдэ усмехнулся:
— Твоего отца?
Фу Юнь отрицательно качнул головой и попытался встать, но Ли Юдэ мгновенно подался вперёд и жёстко прижал его плечи к полу.
— Отвечай! Твоего отца?!
Несмотря на почтенный возраст, хватка у старика была стальной — обычной физической силой тут и не пахло. В его взгляде промелькнула лютая хищная жестокость.
Фу Юнь лениво вскинул на него глаза и медленно, с легким вызовом проговорил:
— Я видел троих отцов. Первый пошёл на поводу у собутыльников и, сгорая от собственного ничтожества, забил до смерти жену и дочь. Мерзавец, которому нет прощения. Второй закрывал собой семью от бандитов. Он готов был сам лечь под лезвия, лишь бы эти твари не коснулись его близких. А третий... Третий отец, желая выслужиться перед тестем и вылезти из грязи, вступил в сговор с дьяволом. Он не погнушался выставить собственного сына как разменную монету, лишь бы вылизать сапоги хозяину. И этот пёс получил по заслугам...
Ли Юдэ сорвался. Наотмашь, молниеносным движением он вцепился Фу Юню в горло, сжимая пальцы с такой дикой яростью, будто намеревался раздавить кадык.
Фу Юнь поперхнулся. Его пальцы вонзились в рукав Ли Юдэ, оставляя на коже синяки, однако на задыхающемся лице проступила ядовитая усмешка:
— Сбросил... наконец... маску?.. Кем ты... приходился Фу Цзимину?!
Фу Юнь собрал все силы и рванул руки старика. Хоть он и выглядел хрупким, молодое тело взяло своё: Ли Юдэ не удержал напор.
— Как ты смеешь так говорить о родном отце? — зловещим шепотом процедил Ли Юдэ. — Как ты смеешь?!
— Босс Ли привык командовать всем миром, так теперь решил ещё и в чужие семейные дела нос сунуть? — издевательски бросил Фу Юнь. — Даже если между вами и было какое-то тёмное прошлое, он уже много лет как гниёт в земле. И кто ты после этого такой? Никто.
Фу Юнь резко ударил его локтем в плечо, вырвался и, тяжело дыша, поднялся на ноги:
— Я — законный преемник клана Ан и полноценный хозяин положения. Ты правда думал, что я, как мой папаша, буду заглядывать тебе в рот и плясать под твою дудку ради подачек?! Извини, не на того напал. Я не настолько ничтожен.
Ли Юдэ вскочил, сгреб его за отвороты куртки и с силой впечатал затылком в каменную стену:
— Вот как? Старуха, которая одной ногой в могиле, да сопливый щенок — вот и весь ваш балаган! Неужели ты всерьёз полагаешь, что в нашем мире хоть кто-то станет считаться с вашей шарашкой?!
Превозмогая вспышку боли, Фу Юнь изворотливо ударил в ответ. Они оба полетели на землю. В воздухе мешался душный запах жжёной резины и вонь въевшейся в грязь крови. Сумерки стремительно сгущались.
— Босс Ли, — прошипел Фу Юнь с ледяным презрением. — Пятнадцать лет назад именно я вытащил тебя с того света. Я до сих пор каждый месяц корчусь от мучительных приступов яда Гу! И если в этом мире и есть человек, который не имеет ни малейшего права поднимать на меня руку, то это ты.
Ли Юдэ замер. Его хватка ослабла, и он позволил Фу Юню сбросить свои руки.
— Не смей ко мне прикасаться, — отрезал Фу Юнь.
Брезгливо поморщившись, он поднялся на ноги, отряхивая с одежды мокрую грязь.
Переведя дыхание, Ли Юдэ заговорил снова. Его голос вновь обрёл прежнюю обволакивающую мягкость, а на лице проступило привычное добродушное выражение:
— Неужели тебе не интересно узнать, как именно умер твой отец? Могу дать подсказку: это связано с шоссе.
Фу Юнь застыл спиной к нему. Помолчав некоторое время, он неторопливо шагнул в сторону особняка.
— Не надо. Меня это совершенно не волнует, — прозвучал ледяной, равнодушный ответ.
— Не торопись. Назад ты сейчас всё равно не попадешь, — с иронией заметил Ли Юдэ.
Фу Юнь осекся. Словно догадавшись о чём-то, он медленно поднял взгляд и посмотрел во двор.
— Тьма сгустилась. Игра в особняке началась.
* * *
В доме в одно мгновение погасли все лампы. Особняк погрузился в непроглядный мрак.
Лань Сюань с треском выбила дверь комнаты:
— Брат Сяо Чэнь! Ходить можешь?! Бежим скорее, этот алкаш снова за нами увязался!
Ноги Чэнь Шиюэ подогнулись, и он рухнул на пол, едва ступив с кровати. Едкий холодный пот застилал глаза: невидимые прежде раны от взрывной волны уже начали проявляться на плоти, сочась кровью. Силы стремительно утекали, и в таком состоянии о драке или побеге не могло быть и речи.
— Девчонка, в сторону! Я понесу, — Чэн Ша ворвалась в комнату и без лишних слов легко подхватила Чэнь Шиюэ, закинув его себе на спину. — Лань Сюань, прикрываешь тылы!
— Поняла!
Из коридора донёсся дикий, истошный визг. Двое рабочих, оживших лишь этим утром, мчались по коридору в смертельном ужасе. Но разбушевавшийся призрак не собирался давать им пощады: топор, подобно косе жнеца, рухнул сверху вниз. Фонтаны крови брызнули на стены, и оба рабочих замерли в быстро расплывающихся алых лужах.
Их заставили умереть во второй раз. Выходит, нечисть воскресила их в этой иллюзии лишь для того, чтобы каждую ночь безнаказанно устраивать кровавую расправу?!
Лань Сюань мчалась во весь дух, не понимая, какая муха укусила этого пьяного ублюдка и чем перед ним провинились несчастные строители. Чэн Ша, как и подобает сотруднице боевой группы, несла Чэнь Шиюэ с поразительной лёгкостью. Втроём они неслись по тёмным коридорам словно молнии.
— Но они же двое молоко пили! — на бегу в отчаянии закричала Лань Сюань. — Почему правила не работают?!
— Нет, — с трудом проговорил Чэнь Шиюэ, свесившись с плеча Чэн Ша и оборачиваясь назад. — Они мертвецы. А духам пища не нужна.
— Чёрт возьми... — у Лань Сюань подкосились поджилки. — То есть мы в любом случае покойники?! Так, что ли?!
Чэнь Шиюэ хотел ответить, но слова застряли в горле: Чэн Ша резким движением застыла как вкопанная.
— Что там ещё?! — выдохнула бежавшая следом Лань Сюань.
Ни Чэн Ша, ни Чэнь Шиюэ не издали ни звука. Почуяв неладное, Лань Сюань выскочила вперёд.
Путь им преграждали четверо. Точнее говоря — две живые души и два призрака: две пары матерей и дочерей. И зловещие призраки из особняка, и та пара, что все эти дни жила бок о бок с ними, с одинаково мертвенно-бледными лицами и пустыми, остекленевшими глазами уставились на беглецов.
В них не осталось ничего от живых людей.