На следующее утро Чэнь Шиюэ отодвинул занавеску и увидел на улице Лань Сюань. Девушка стояла у подъезда и снизу вверх смотрела на него с нескрываемой обидой.
Чэнь Шиюэ потерял дар речи.
Впервые за четыре года он с такой тоской вспомнил о Чэн Ша. Куда запропастилась эта девица? Почему не приедет и не заберет свое дитя?
Распахнув окно, Чэнь Шиюэ швырнул вниз несколько сотенных купюр:
— Сходи позавтракай. Потребуешься — я свяжусь.
Лань Сюань, прождавшая у входа все утро, сперва кипела от злости. Однако вид упавших к ногам денег заставил её гнев мгновенно улетучиться — словно на пылающий костер не просто вылили ведро воды, но еще и от души потоптались на углях.
— Кто там, А-Юнь? — Фу Юнь сбросил одеяло, поднялся с кровати и направился в ванную.
— Да так, отправил её погулять. Нам спешить некуда. По моим соображениям, в то место можно пробраться только ночью, — Чэнь Шиюэ проверил настройки детектора аномальной энергии и, не обнаружив ничего подозрительного, отложил прибор.
— За эти годы, пока меня не было, старикам из 410 пришлось несладко, — вздохнул Фу Юнь. — Хорошо хоть, ты был рядом и присматривал за ними.
— Да ладно тебе, с чего им страдать? Анди уже окончил магистратуру. Бай Чжэ прикупил аккуратный дворик прямо по соседству с институтом: разводит цветы, выращивает траву, кормит кошек. Нин Кэ живет с ним — да их жизни любой завистник поседеет! — Чэнь Шиюэ прислонился к дверному косяку и принялся загибать пальцы: — У Лань Сюань тоже все в порядке. В этом году окончила бакалавриат Академии аномальных явлений. Вот уляжется пыль, и она спокойно пойдет в боевую группу — работать бок о бок с Сяо Цзи.
Фу Юнь на мгновение замер, не выключая воду, а затем спокойно спросил:
— И как же в твоем понимании должна «улечься пыль»?
— Возврат к истокам, всеобщая гармония и великое единение, — Чэнь Шиюэ шутливо изобразил, будто поднимает бокал за тост, и дерзко ухмыльнулся.
— Скажешь тоже, — Фу Юнь закатил глаза. — Того, чего даже Конфуций достичь не сумел, ты вдруг затребовал.
— Я пошутил, — взгляд Чэнь Шиюэ стал глубоким и умиротворенным. — Мне нужно лишь одно: чтобы близкие мне люди жили в мире и безопасности.
Фу Юнь кивнул, соглашаясь:
— Здесь ты прав.
Но тут же добавил:
— Впрочем, ты ведь понимаешь, что я спрашивал не об этом. Ты действительно собираешься открыто пойти против Ли Юдэ?
В глазах Чэнь Шиюэ мелькнула едва заметная грусть. Хорошенько позавтракав, он больше не стал паясничать и произнес совсем простым, будничным тоном:
— А-Юнь, столько всего позади, а ты мне до сих пор не веришь.
Фу Юнь растерялся:
— С чего это я тебе не верю?
— Знаешь, Чэнь Шиюэ, за эти четыре года ты стал до ужаса похож на капризную девчонку. Вечно мнительный, вечно упрекаешь на пустом месте! Лань Сюань и то перестала так себя вести, когда в выпускном классе рассталась со своим учителем математики. Ты-то с чего изводишься?
— Ты мог бы уже понять, что я отличаюсь от Фэн Сяоин. Я всегда на твоей стороне — независимо от того, появится ли кто-то лучше или нет, — Чэнь Шиюэ подхватил ключи от машины. — Я за руль. Жду внизу.
Фу Юнь беспомощно застыл на месте, а спустя пару секунд тихо пробормотал себе под нос:
«... И какая муха его опять укусила?»
* * *
Объехав туристическую зону вдоль и поперек, они не встретили ни одного знакомого лица.
— Если верить вчерашним изысканиям Линь Си, пропавшие преподаватели и студенты ушли в неразработанный сектор. Мы отправимся туда сегодня ночью, ровно в то же время, — Чэнь Шиюэ сидел в водительском кресле и набрасывал пометки на карте местности.
— А как твой младший ученик? С ним все в порядке? — поинтересовался Фу Юнь.
— В норме, — невнимательно ответил Чэнь Шиюэ, делая пару штрихов на экране телефона. — Жань Хуайчэнь со своими подстрелили его из транквилизатора, парень провалялся без чувств полночи, а с утра завалил меня десятком голосовых с жалобами.
Фу Юнь неловко кашлянул:
— Ну... это была самооборона. Не стоит их винить.
Чэнь Шиюэ с громким «хлоп» отбросил карту на торпеду и недовольно буркнул:
— Ты, я смотрю, с самого возвращения только их и защищаешь, да?
— Да ничего подобного! — Фу Юнь, уже всерьез опасаясь его вспышек, принялся поспешно заглаживать вину: — Честное слово, нет. Я просто переживаю, что если они загнутся внутри, тебя потом загрызет совесть.
Чэнь Шиюэ выудил из кармана солнцезащитные очки и с ледяным видом нацепил их на нос.
Фу Юнь лишился дара речи.
— Ты слишком много о них думаешь, — отрезал Чэнь Шиюэ.
Затем он уверенно сжал руль одной рукой и тронул машину с места.
Фу Юнь глубоко вздохнул и неторопливо протянул руку, опустив ладонь на бедро Чэнь Шиюэ.
От неожиданности тот вздрогнул и резко ударил по тормозам:
— Ты что вытворяешь?!
— Может, мне искупить вину сегодня ночью? — Фу Юнь чуть сильнее сжал пальцами его крепкое, мускулистое бедро, проговорив это с лукавой ухмылкой.
— Ой, да ладно тебе, хорош, — Чэнь Шиюэ с досадой перехватил его запястье и отбросил руку в сторону. — С твоим-то здоровьем ты себя явно переоцениваешь. Напомнить, кто вчера поздно ночью под конец даже ругаться со мной сил не имел?
Фу Юнь мгновенно залился румянцем и отвернулся к окну, предпочтя промолчать.
Наконец машина остановилась перед заграждением, преграждавшим путь в закрытую часть заповедника.
Чэнь Шиюэ вышел и подошел вплотную к воротам. Подергав замок, он обнаружил, что дужка висит лишь для вида — массивный засов был наглухо приварен изнутри.
Превосходно. Теперь вопрос о том, как вчера ночью Жань Хуайчэнь и остальные умудрились сюда просочиться, становился весьма любопытным.
— Лань Сюань утверждает, будто ворота им отперла какая-то старуха, — Фу Юнь выбрался из машины вслед за ним. — Впрочем, существовала ли эта бабка на самом деле или у девчонки просто поехала крыша — вопрос открытый.
— У кого тут крыша поехала?! — из прибрежных кустов раздался пронзительный, исполненный праведного гнева возглас.
Из укрытия выскочила Лань Сюань. Вид у нее был дикий, измученный и невероятно уставший.
— Господа! Я сутки напролет просидела в этой мокрой траве! Выплатите мне хотя бы сверхурочные!
Чэнь Шиюэ искренне изумился:
— Ты еще даже в штат не зачислена, какие тебе сверхурочные?
Девушка развернулась к Фу Юню и зловеще прошипела:
— Сверхрочные от 410!
Фу Юнь изобразил на лице подобие улыбки:
— Оплата четырех лет твоего обучения в университете шла напрямую с моего личного счета. Не подскажешь, когда планируешь возвращать долги?
Лань Сюань замерла, плавно подняла руки и капитулировала, показывая, что готова работать даром на благо общества.
— Ладно. Раз пройти можно только ночью, давайте просто подождем, — Чэнь Шиюэ вернулся к машине и вынес им воды и немного еды.
— Брат Чэнь, а у тебя в салоне нет клубничных тянучек? — Лань Сюань снизу вверх посмотрела на него с надеждой в глазах.
— Ты сюда на пикник приехала? Может, тебе еще плед принести и мангал поставить? — рявкнул Чэнь Шиюэ. — Скажи спасибо, что вообще кормим.
Девушка развернула пачку чипсов, закинула пару ломтиков в рот и расплылась в довольной улыбке:
— Сойдет!
Фу Юню от её вида стало не по себе, и он не удержался от вопроса:
— Ты чего такая радостная?
Лань Сюань сжала пакет, превращая хрустящие ломтики в мелкую крошку:
— Да так, просто редко выпадают дни, когда мы снова все вместе. Эта сцена напомнила мне восемнадцатилетнюю себя, когда я только-только пришла в 410... Столько лет прошло, от той компании почти никого не осталось. Я и подумать не могла, что наступит день, когда мы втроем вот так опять соберемся.
Она подперла подбородок ладонями и с грустной улыбкой посмотрела на своего босса и Братца Чэня. На этот раз она удержала слезы, лишь глаза её блестели от нахлынувших чувств.
Фу Юнь, как в прежние времена, мягко взъерошил волосы на её макушке и тихо сказал:
— Лань-Лань, мы не оглядываемся назад.
— Когда в этом году пойдешь на могилу к своему учителю математики, не забудь навестить и старого Фэна, — Чэнь Шиюэ опустился прямо на траву. — Он перед самой смертью всё переживал из-за той истории с тобой и Гу Ци. Кучу связей поднял, чтобы спустить дело на тормозах.
Лань Сюань кивнула:
— Не волнуйся, я помню.
Чэнь Шиюэ молча щелкал семечки. За эти годы его отношение к Фэн Юаньцзюю превратилось в сложный, запутанный узел, и он понятия не имел, как обговорить это с Фу Юнем.
Фэн Юаньцзюй собственной жизнью заплатил за его продвижение по службе. Только зайдя на нынешний пост, Чэнь Шиюэ смог защитить и Старую госпожу Фань, и тетушку Вэньсюэ, и всех остальных из 410. Но то, что этот человек сотворил в свое время с Фу Юнем... Это было истинным уродством. Чэнь Шиюэ физически не мог испытывать к нему искренней благодарности.
Человеческая природа сложна. Так же сложна любовь и ненависть.
К счастью, Лань Сюань вовремя сменила тему, вызволив его из омута тяжелых мыслей.
— Кстати, о Гу Ци. Есть тут пара моментов, которые я до сих пор не могу уложить в голове, — заговорила она. — За два года до смерти учителя математики у меня был период, когда я совсем потеряла покой. Тогда я попыталась разузнать хоть что-то о семье Гу Ци.
— И что вышло? — спросил Фу Юнь.
— И ничего. Не знаю, то ли их спрятали по программе защиты свидетелей, то ли еще что, но после гибели Гу Цзиньчжэ сама Гу Ци и её мать будто сквозь землю провалились, — с сомнением проговорила Лань Сюань. — Ни единого следа! Я обошла всех их бывших соседей, отыскала школьных учителей, которые учили нас в выпускном классе... И знаете, что они мне ответили?
— Что не помнят такую девочку?
— Они сказали, что знать не знают никакой Гу Ци!
Чэнь Шиюэ нахмурился:
— Ты уверена? Девчонку с такой яркой внешностью увидишь раз — и вовек не забудешь. Как они могли её не помнить?
— Я сама перепугалась до смерти! Подумала, что они надо мной издеваются. Ладно бы один-два человека решили пошутить, но я потратила больше полугода, расспросила десятки людей — разве что в базу данных полиции не вломилась! И никто, представляете, ни единая душа не смогла вспомнить, кто такая Гу Ци! — с нарастающим беспокойством в голосе закончила Лань Сюань.
— Почему ты раньше мне об этом не рассказывала?! — с досадой выговорил ей Чэнь Шиюэ. — А если это было спланированное массовое убийство?!
— Да брось ты, любой здравомыслящий человек поймет, что это невозможно...
Фу Юнь хмурился все сильнее. Он долго хранил молчание, пока Чэнь Шиюэ и Лань Сюань одновременно не заметили перемену в его лице.
— Что с тобой? — в один голос спросили они.
— Судя по твоему описанию, это очень похоже на один из высших ритуалов техники пленения душ, — неторопливо произнес Фу Юнь. — Называется «Ритуал полного стирания следов».
— Суть его в том, что заклинатель полностью вычеркивает жизненный путь и все социальные связи человека из реальности. В итоге жертва оказывается в абсолютном вакууме: человек жив, но вокруг нет ни единой души, кто бы его знал, помнил или любил.
— О существовании жертвы знают только двое: сам несчастный и тот, кто наложил заклятие, — пояснил Фу Юнь. — Невероятно жестокая кара. Человек — существо общественное, так что обычно жертвы очень быстро ломаются и кончают с собой.
Чэнь Шиюэ и Лань Сюань переглянулись.
Спустя долгую паузу Чэнь Шиюэ осторожно поинтересовался:
— Лань-Лань, ты уверена, что это сделала не ты?
Лань Сюань лишилась дара речи.
— Я что, по-твоему, совсем без мозгов и совести?! — взвилась она.
— Учитывая твою специализацию на отделе пленения душ и ваши сложные отношения с Гу Ци, это вполне в твоем духе, — прищурился Чэнь Шиюэ.
—... Чэнь Шиюэ! Столько лет знакомства, а ты меня в таком уродстве подозреваешь?!
— Это не она, — вмешался Фу Юнь.
— Ритуал полного стирания следов требует колоссальной, сокрушительной силы. Ей до такого уровня еще расти и расти, — Фу Юнь бросил Чэнь Шиюэ плиточку шоколада, давая понять, что тому стоит пожевать и остыть.
— Все-таки босс меня любит! — Лань Сюань изобразила, будто вот-вот расплачется от умиления.
— Насчет «любит» я бы не утверждал, просто я слишком хорошо знаю ваши потолки, — невозмутимо остудил ее Фу Юнь. — При случае надо будет расспросить отца Фэн Юаньцзюя. Старик дружил с Гу Цзиньчжэ. Если уж и он ничего не помнит... значит, эту семью действительно кто-то полностью стер из этого мира.
Троица просидела на траве до самого вечера. Когда непроглядная тьма окончательно накрыла горные склоны, Чэнь Шиюэ взглянул на часы:
— Пора.
Стоило ему произнести это слово, как массивные железные ворота напротив со скрипом пришли в движение, приоткрываясь на узкую щель.
— Началось, — шепотом произнесла Лань Сюань. — Это та самая вчерашняя бабка.
— Входить нельзя...
— После двенадцати входить нельзя...
— Уходите...
— Не обращайте внимания, идём, — поторопил их Фу Юнь. — Жань Хуайчэнь и остальные заперты внутри уже целые сутки. Как бы бед не случилось.
Все трое проигнорировали старуху и один за другим протиснулись сквозь узкую щель в ограде.
Проходя мимо старой женщины, Лань Сюань сжалась от страха. Ей показалось — или эти мутные, покрытые катарактой глаза действительно неотрывно следили за ними?
Точнее, старуха смотрела прямо на Фу Юня.
У Лань Сюань мурашки побежали по коже, но задумываться было некогда: Чэнь Шиюэ подтолкнул её в спину, заставляя перешагнуть через нижнюю перекладину.
По ту сторону забора мир разительно отличался от ухоженной туристической зоны.
Пустота, запустение, полное отсутствие красок. Фу Юнь включил фонарик на телефоне и направил луч вперед: выжженная, бесплодная земля, на которой не росло ни единой травинки. От этой картины веяло древним, первобытным холодом.
— Почему на этой горе вообще ничего не растет? — удивился Чэнь Шиюэ. — Мы ведь в Гуйчжоу, а не на северо-западном Лёссовом плато.
— На Лёссовом плато тоже есть трава, хоть немного географию учи, — тихо отозвался Фу Юнь.
Вокруг царила мертвая тишина. По идее, даже в неразработанных секторах столь огромного курортного комплекса должна была ощущаться близость цивилизации, но здесь не было ни единого намека на присутствие человека. Почему эту территорию обнесли глухим забором?
— Босс, кажется, впереди деревья, — Лань Сюань указала пальцем во тьму.
Чэнь Шиюэ и Фу Юнь присмотрелись. И вправду: неподалеку темнела редкая рощица. Жуткие, корявые силуэты деревьев раскачивались на ветру, словно лапы мифических чудовищ, преграждающих путь.
Троица ускорила шаг. Но едва они миновали первые стволы, как выяснилось, что роща была лишь верхушкой айсберга. За густой чащей скрывался темный, зияющий зев горной пещеры.
— Я иду первым, — решительно скомандовал Чэнь Шиюэ. — Лань Сюань замыкает.
Повернувшись к Фу Юню, он добавил:
— Ты только из больницы. Держись посередине.
Фу Юню явно было непривычно оказываться в роли защищаемого, он попытался возразить, но Чэнь Шиюэ и Лань Сюань без лишних слов зажали его с двух сторон и буквально внесли в тоннель.
— Да ладно тебе, босс, не смущайся! Оценишь, чему я научилась за четыре года! — хихикнула Лань Сюань.
Фу Юнь лишь вздохнул, смирившись со своей любовью быть под опекой.
Пещера переходила в узкий подземный ход, который становился все теснее. Свет снаружи сюда не проникал вовсе.
— А почему мы не включаем фонари? — шепотом поинтересовалась Лань Сюань.
— Мы в землях Мяо. Хочешь поднять на ноги какую-нибудь ядовитую тварь? — отозвался спереди Чэнь Шиюэ.
— Твоя правда. Ментальные травмы после тех тошнотворных глаз в Снежной деревне до сих пор дают о себе знать, — согласилась девушка.
— Вы можете говорить о чем-то, что я тоже понимаю? — недовольно вмешался Фу Юнь.
— Не-а. За те четыре года, что тебя не было, мы так натерпелись, что если начнем рассказывать — ты только расстроишься, — всё так же шепотом ответила Лань Сюань.
— Студентка Лань, если ты не прекратишь паясничать, я удвою проценты по твоему долгу за учебу, — пригрозил Фу Юнь.
— Ой, ну не надо...
Чэнь Шиюэ впереди резко замер.
Фу Юнь едва не врезался в его спину:
— Что там?
— Включайте фонари. Кажется, я вижу кое-что мерзкое, — спокойным, ровным тоном произнес Чэнь Шиюэ.
Три луча света одновременно ударили вглубь грота, и у всех трех перехватило дыхание.
Перед ними стройными рядами стояли полтора десятка массивных каменных постаментов. На каждом из них лежали человеческие тела. В воздухе висел тяжелый, сладковатый запах гниения, пропитывавший всю пещеру духом смерти.
— Один, два, три... двадцать пять, — Лань Сюань сосчитала их один за другим. — Дело дрянь, Братец Чэнь. Число ровно сходится с количеством пропавших студентов.
— Проверьте, есть ли живые, — отрезал Чэнь Шиюэ.
Лань Сюань и Фу Юнь тут же бросились к постаментам. Они переходили от тела к телу, прикладывали пальцы к сонной артерии — и каждый раз лишь качали головой.
Сердце Чэнь Шиюэ каменной гирей уходило на дно.
Сомнений не оставалось: все два с лишним десятка студентов Академии аномальных явлений погибли. Живых не было.
Фу Юнь подошел к нему и молча похлопал по плечу, выражая поддержку.
— Причину смерти определить можно? — Чэнь Шиюэ натянул перчатки, нагнулся над ближайшим трупом и принялся внимательно его осматривать.
Фу Юнь помог ему перевернуть тело, посветил фонариком и тщательно обследовал кожные покровы. Лань Сюань отшагнула в сторону — ее тошнило от одного вида разлагающейся плоти.
— Видимых ран нет. Отравление?
— Похоже на то. Учитывая, что мы в землях Мяо, нельзя исключать действие ядовитых гу, — Фу Юнь распрямил спину.
Чэнь Шиюэ на мгновение задумался, а затем протянул руку к Лань Сюань.
— Ты чего? — не поняла девушка.
— Не притворяйся дурочкой. Нож давай, — потребовал Чэнь Шиюэ.
— Ну вот, опять! Ты можешь хоть раз свой взять? Я же его только позавчера вымыла, а ты снова им в тухлятине ковыряться будешь! — ворчала Лань Сюань, но резчицкий нож всё же достала и протянула ему.
Чэнь Шиюэ сжал рукоять и одним точным, мощным движением распорол труп сверху донизу.
Это был совсем молодой парень. Перед смертью его черты исказила страшная гримаса — небывалая, изнуряющая боль доконала его. Фу Юнь рядом сложил ладони и тихо прочитал короткую поминальную молитву.
Чэнь Шиюэ же остался совершенно бесстрастен. В одной руке нож, в другой фонарик, телефон отложен в сторону — и вот он уже без тени брезгливости запускает пальцы прямо в разверзнутую брюшную полость, раздвигая внутренности.
Глядя на эти уверенные, кровавые манипуляции, Фу Юнь почувствовал, как в душе поднимается тяжелая грусть:
— За эти четыре года без меня... вы ко многому привыкли.
Лань Сюань сперва удивленно взглянула на него, но быстро поняла, к чему ведет Фу Юнь.
Четыре года назад, до его исчезновения, и она, и Чэнь Шиюэ были неопытными новичками — от страха у них поджимались коленки при любой опасности. Но четыре года без защиты, без человека, который мог бы вести за собой, заставили их повзрослеть с пугающей скоростью.
Никто не взрослеет без боли. И то, что рядом есть тот, кто сочувствует твоей закалке — уже благо.
Чэнь Шиюэ незаметно замедлил движения ножа, и уголок его губ едва уловимо дернулся вверх.
— Хи-хи, босс, да не бери в голову! Чэнь просто даёт волю своей природе, — усмехнулась Лань Сюань.
—... Свою природу лучше попридержи, — огрызнулся Чэнь Шиюэ.
Затем он встряхнул кончик лезвия и серьезно произнес:
— Ладно, отойдите подальше. Я нашел причину смерти.
Фу Юнь и Лань Сюань, естественно, его не послушали и разом наклонились к самому телу.
Чэнь Шиюэ тяжело вздохнул.
Ему пришлось самому чуть отодвинуть труп от них. Кончиком ножа он раздвинул ребра и мышцы, обнажая копошащуюся массу. Внутри кишечника и брюшины кишели сотни крупных, разжиревших червей. Напитавшись кровью и плотью, они устроили себе комфортное гнездо прямо в человеческих органах.
— Ядовитые гу, — Чэнь Шиюэ поддел лезвием парочку самых упитанных особей. — Использовать живых людей как инкубаторы... Редкая мразь это сделала.
Фу Юнь вглядывался в червей долго и пристально, а затем медленно покачал головой:
— Нет.
— Их не заразили после смерти. Гу вживили в еще живых людей, и их тела просто не выдержали нагрузки.
— Откуда такая уверенность? — одновременно уставились на него Чэнь Шиюэ и Лань Сюань.
Фу Юнь грустно улыбнулся и закатал рукав. На его коже отчетливо виднелись следы от старых следов инъекций.
— Потому что мне не повезло выдержать это. И я выжил.
Эти слова подействовали на Чэнь Шиюэ как грозовой разряд. Он перевел взгляд с трупа на каменном столе на Фу Юня, а затем судорожно выудил из кармана телефон:
— Я должен позвонить. Подождите секунду.
Лань Сюань обомлела:
—... Здесь есть связь?!
— Алло, Шэнь Ти, это я.
— Послушай, ты можешь прислать мне результаты последнего медицинского обследования Командующего Ли? — голос Чэнь Шиюэ эхом разносился по мрачному гроту.
Шэнь Ти на том конце провода ответила с наигранной небрежностью:
— Зачем тебе это?
— Беспокоюсь о здоровье руководства.
— Давай без глупостей, — отрезала доктор Шэнь.
Чэнь Шиюэ помолчал и холодно проговорил:
— Мы с тобой соратники уже четыре года. Если он на грани, мне, наверное, стоит заранее подумать о том, куда мы с тобой подадимся дальше?
Шэнь Ти тихо, мягко рассмеялась на том конце провода и со вздохом произнесла:
— От тебя действительно ничего не скроешь.
— Рак печени в последней стадии. Из-за курения и алкоголя в молодости. Шансов на излечение практически нет. Хотя... кто знает? Вдруг народная медицина знает какой-нибудь дикий, но действенный рецепт? Я не ведаю, я специалист по традиционной медицине.
Народная медицина. Древние рецепты. Действенное средство. Неизлечимая болезнь.
Эти слова словно фрагменты мозаики мгновенно сложились в единую, страшную картину в головах всех троих.
— А как ты догадался? — продолжал доноситься из динамика голос Шэнь Ти. — О проблемах Командующего Ли со здоровьем, кроме меня и него самого, не знает ни одна душа.
Фу Юнь стоял рядом, с молчаливой скорбью оглядывая каменные постаменты с растерзанными телами студентов.
Он был единственным выжившим в подобном аду.
Теперь, когда все нити сошлись, правде некуда было скрываться.
Спустя много лет старый вред Ли Юдэ дал о себе знать. Он оказался на краю гибели, но рядом больше не было Фу Цзимина, готового принести в жертву собственного сына ради его спасения.
А единственная соломинка, за которую можно было ухватиться — сам Фу Юнь — давно считался погибшим, и его тело так и не нашли.
И тогда Командующий Ли решился на преступление. Он приехал сюда, в земли Мяо, и попытался вырастить точно таких же ядовитых гу на этих студентах — с помощью того самого ритуала, которым когда-то спасли его самого. Вот только все испытуемые погибли.
Потому что в мире существовал лишь один Фу Юнь. И лишь один Фу Цзимин, безумно любивший своего сына.
— Как думаешь, если Ли Юдэ узнает, что я жив... он сильно обрадуется? — с горькой ухмылкой спросил Фу Юнь.
Ни Чэнь Шиюэ, ни Лань Сюань не смогли выдавить из себя даже подобие улыбки.
— Да его не Ли Юдэ звать надо, а Ли Цвэдэ — Ли Безрассудным да Нечестивым, — с злостью выплюнула Лань Сюань.
— Ладно, нет неразрешимых задач. Сначала нужно подумать, как вынести отсюда эти тела, — Фу Юнь, казалось, сохранял полное спокойствие. Он протянул руки к каменному столбу, намереваясь сдернуть с него труп.
И вдруг его взгляд замер:
— Подождите... Похоже, под этим постаментом есть еще один уровень.