— Раз Дань Лэсиня больше нет, значит, последняя строчка в списке теперь моя? — равнодушно бросила Лань Сюань, мельком глянув на изумлённое лицо Чэнь Шиюэ.
Чэнь Шиюэ аккуратно убрал табель обратно в папку и тихо произнёс:
— Пойдём в учительскую, отдохнёшь. Здесь холодно.
Лань Сюань бросила нерешительный взгляд в сторону класса. Убедившись, что преподавателю физики точно не до неё, она неохотно поплелась следом за Чэнь Шиюэ.
Едва они подошли к дверям кабинета, как по коридору зазвенели торопливые шаги. Навстречу им бежал старшеклассник с рюкзаком за плечами и пакетом с завтраком в руке.
— Лань Сюань! Лань Сюань! — запыхавшись, крикнул он на ходу. — Какой сейчас урок? Чёрт, автобус застрял в пробке, я пока добежал, звонок уже прозвенел...
Девушка остановилась.
— Физика.
Парень на ходу заглотил кусок блинчика и со вздохом облегчения вытер губы:
— Фу-х, пронесло. Старик на опоздания сквозь пальцы смотрит. Главное, что не у учительницы Лун...
Лань Сюань лишь кивнула и, больше не обращая на него внимания, шагнула в учительскую за Чэнь Шиюэ.
— Учитель физики разве не строгий? — Чэнь Шиюэ прикрыл дверь и налил девушке стакан воды. — С чего бы этому парню так радоваться?
— Он по физике меньше восьмидесяти баллов никогда не получает, — ответила Лань Сюань, опустившись на стул. В её голосе звучала глухая усталость. — Будь я на его месте, тоже бы не боялась.
Чэнь Шиюэ сжал в руках тёплый стакан и внезапно спросил:
— А ты почему тогда донимала Гу Ци?
Лань Сюань вздрогнула и надолго опустила глаза.
* * *
В классе же тем временем царила безупречная тишина. Слышался лишь неторопливый, размеренный голос учителя да шорох переворачиваемых страниц.
— Итак, ребята, посмотрите на эту задачу... — Учитель Хао провел мелком вспомогательную линию на доске.
Закончив чертёж, он положил мелок и повернулся к классу. Ученики сидели за партами — чинно, стройными рядами, заполняя всё помещение.
Ни одного отсутствующего.
Учитель Хао недоумённо окинул взглядом кабинет. В душе кольнуло странное подозрение, но он никак не мог взять в толк, что именно кажется ему неправильным.
Пока с последней парты медленно не поднялась голова.
Сидевший там ученик оскалился в жуткой, мертвенной улыбке. Лицо его было бледным как мел, глазницы утопали в глубокой тьме, а на пробитом черепе запеклась багрово-белая мешанина из крови и мозгов.
Это был Дань Лэсинь.
Учитель Хао пошатнулся. Мелок выскользнул из отнявшихся пальцев и с треском покатился по полу, сам же учитель едва удерживал равновесие от накатившего ужаса.
Он судорожно зажмурился, а когда вновь взглянул на задний ряд, галлюцинация исчезла. Галерка пустовала.
Спина учителя мгновенно промокла от холодного пота.
«Моя совесть чиста! — лихорадочно убеждал он себя, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — У меня совесть чиста, мне нечего бояться призраков! У парня просто психика была слабая, я-то тут при чём?! Если каждый сопляк после замечания будет из окон прыгать, чтобы учителю насолить, то школа превратится в скотобойню!»
Он до боли сжал пальцами край кафедры. Если платой за честную работу преподавателя будет эта чертовщина, он готов драться с ней до самого конца.
То, что образ Дань Лэсиня исчез так же быстро, как и появился, заставило учителя на мгновение усомниться в увиденном. Может, и впрямь переутомился? Старость не радость, глаза подводят...
Однако от пережитого испуга его руки продолжали мелкой дрожью колотить по столу. Пот заливал глаза, ладонь скользила по мокрому деревянному бруску.
«Не боюсь я тебя... Слышишь?! Только сунься — я тебя собственными руками придушу...»
Учитель Хао свирепо осмотрел класс. Лицо его до того исказилось, что сидевшие на первых партах ученики в страхе переглянулись и синхронно уткнулись в тетради, боясь привлечь его внимание.
И тут от дверей потянула ледяная струя.
Этот незримый сквозняк медленно пробрался по волосам на висках учителя, вонзился сотнями иголок в саму костную ткань. Казалось, чья-то невидимая хладная рука безнаказанно гладит его по плечам.
Покорный этому мертвенному холоду, учитель Хао сантиметр за сантиметром повернул голову в сторону коридора.
В дверном проёме стоял мальчик в отутюженной школьной форме. Из обрубленных обшлагов рукавов и штанин на пол монотонно, кап-кап-кап, стекала тёмная кровь.
Ощутив на себе взор учителя, мертвец с отвратительным хрустом запрокинул голову и вновь извился в глумливой усмешке.
Окровавленный рот, ослепительно белые зубы, а сквозь свешивающиеся на лоб пряди проглядывает месиво вместо выбитого глазного яблока. Бледный, словно его только что вытащили из омута.
Шаг. Ещё шаг.
Он пошёл прямо к кафедре и встал почти вплотную к преподавателю.
Учителя Хао била неконтролируемая дрожь. Он судорожно перевёл взгляд на класс, но дети сидели со стеклянными глазами, словно не замечая призрака на переднем плане.
«Все они за одно! Все до единого! — пронеслась в голове звенящая мысль. — Нынешние детишки только и думают, как подгадить. Уважение к старшим? Да они его в грязи утопили!»
Дань Лэсинь наклонился ближе. Половина его изуродованного лица оказалась у самого уха учителя Хао, перекошенный рот раскрылся.
Из нутра призрака пахнуло леденящей гнилью:
— Я пришёл за тобой...
— А-а-а-а-а-а!
Последняя нить разума в голове учителя громко лопнула. Схватив со стола тяжелый металлический термос, он со всей дури полоснул им по мертвечине!
— Пошёл вон!!
— А-а-а! — дикий, истошный вопль прорезал пространство кабинета.
Опоздавший ученик, всё ещё державший в руках пакет с блинчиком, рухнул на колени. На его голове зияла страшная рана: лобная кость вмялась внутрь, раздробив глазницу, на пол хлынула густая кровь, а лицо моментально налилось жуткой синевой.
— А-а-а-а!
Зал взревел. Паника и дикий визг подбросили детей с мест. Из соседних кабинетов уже выбегали учителя и ученики, сбегаясь на шум.
Никто не мог понять, за что преподаватель физики забил термосом до полусмерти опоздавшего всего на пару минут парня.
Учитель Хао, сжимая в руках окровавленный термос, в ступоре застыл посреди класса, абсолютно не понимая, что происходит.
— Учитель Хао, вы с ума сошли?!
— Скорую! Живее вызывайте скорую, он ещё дышит!
— Где классный руководитель?! Звоните родителям, зовите ректора!
— В полицию звоните, скорей!
... Что произошло? Ведь только что в дверях стоял Дань Лэсинь...
Учитель Хао застыл истуканом среди всеобщего хаоса, глядя на окровавленный пол.
Щёлк.
Звон сирен на улице смешался со скрежетом стали. На его запястьях сомкнулись холодные браслеты наручников. Он беспомощно посмотрел на свои руки; испачканный мелок выпал из ладони и разбился о паркет.
— Подозреваемый обезврежен! Повторяю, подозреваемый обезврежен!
— Уводите его!
Когда Чэнь Шиюэ и Лань Сюань выскочили из учительской, школа уже напоминала растревоженный улей.
Учительница Фэн, сбиваясь с ног, пыталась работать с полицией и одновременно успокоить разрывающихся от звонков родителей. У ворот школы разыгралась настоящая драма: родственники пострадавшего парня с бранью и слезами пытались прорваться к полицейской машине, чтобы совершить самосуд над учителем физики.
Лань Сюань ухватилась за дверной косяк. Огромное кровавое пятно на полу перед классом резало глаза.
Внезапно накатила тошнота. Сзади повеяло лютым холодом, словно ледяной покров окутал её с ног до головы, заставляя кости невыносимо ныть.
В то же мгновение на её плечо опустилась чья-то рука. Ледяная, тяжелая, как надгробие.
Девушка в ужасе повернула голову — и столкнулась нос к носу с окровавленным трупом.
Дань Лэсинь смотрел на неё с лютой, нечеловеческой ненавистью. Из его пустых глазниц двумя ручьями текла запекшаяся кровь, а высохшая, похожая на клешню ладонь впилась в её плечо.
"Зачем ты оставила меня одного на крыше?.."
"Зачем?.."
"Мы же договаривались умереть вместе..."
"Лань Сюань..."
Лань Сюань дико выгнулась и из последних сил оттолкнула его:
— Я никогда не собиралась умирать с тобой! Проваливай!
Призрак на мгновение застыл, перекошенный яростью, а затем просто растаял в воздухе.
— Лань Сюань! — Чэнь Шиюэ подскочил к ней. — Ты как?
Девушка бросилась в туалет, упала на колени перед унитазом и её заходящийся кашель сменился мучительными позывами. Она долго не могла подняться, лишь спустя пару минут, цепляясь за фаянсовый край, кое-как встала:
— Я... в порядке.
Чэнь Шиюэ нахмурился, стоя у дверей туалета. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Если не разобраться с этим немедленно, в Первой школе не останется ни одного живого ученика или учителя к началу экзаменов.
Убедившись, что Лань Сюань в безопасности, он вернулся к классу, чтобы помочь Фэн Сяоинь. Учеников срочно эвакуировали на стадион: руководство распорядилось распустить детей по домам и общежитиям.
Спустя минуту дирекция передумала и объявила экстренный карантин — уроки отменялись для всех до особого распоряжения. Иначе жертв будет не избежать.
— Ректор, может, пригласим кого-нибудь... из мастеров? Чтобы очистить здание? — тихо предложил завуч. — Так больше нельзя...
Старый ректор насупился:
— Чушь! Мы живём в веке науки, откуда здесь взяться этой ереси?
— Но если так пойдёт и дальше, к нам вообще никто детей не отдаст! — не уступал завуч.
Ректор долго молчал, а затем тяжело вздохнул:
— Не хотим же мы сказать, что дело в наших учителях...
В этот момент сквозь толпу у ворот пробился Фу Юнь. Чэнь Шиюэ как раз помогал бледной Фэн Сяоинь выйти из дежурки, где разгневанные родители буквально осаждали руководство.
— Вы как вообще безопасность обеспечиваете?!
— Мы, родители, хотим знать правду: у вас тут что, травля и рукоприкладство — это норма?!
— Как нам после этого вам детей доверять?!
Учительница Фэн выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Выйдя на свежий воздух, она тяжело задышала, опираясь на руку Чэнь Шиюэ.
Тут их взгляды пересеклись с Фу Юнем.
— Брат Сяобао, — слабо кивнула она ему. — Сяобао сегодня не пришёл, не переживайте.
Фу Юнь аккуратно придержал её за локоть:
— Я знаю. Спасибо вам, вы отлично держитесь.
Едва Чэнь Шиюэ увидел Фу Юня, как ком, сжимавший его грудь всё это время, на миг отпустил. Появилось ощущение, будто за спиной встала нерушимая скала.
Фэн Сяоинь благодарно улыбнулась ему, но тут же ноги её подогнулись, и она опустилась прямо на асфальт.
Чэнь Шиюэ присел рядом с ней:
— Учительница Фэн, идите отдохните, я сам здесь со всем разберусь.
Фэн Сяоинь неосознанно поднесла руку к шее, касаясь хрупкой цепочки:
— Всё в порядке, спасибо вам, Чэнь...
Чэнь Шиюэ проследил за её движением, и когда его взгляд упал на кулон, он замер.
Это была гладкая, изящная подвеска Руи на красном шнурке.
Точная копия той, что лежала в пенале Лань Сюань.