Чэнь Шиюэ подошёл сзади и встал рядом.
— Ты уверен, что это твой отец? — спустя паузу спросил он.
Фу Юнь обомлел. Вглядевшись в темноту коридора, он понял, что ошибся.
Из глубины прохода, шатаясь и сжимая в руках пивные бутылки, брели две пьяные фигуры.
— Это Цзяньчжун и Цзяньмин, шестёрки Ли Юдэ, — вполголоса произнёс Чэнь Шиюэ. — Твой старик куда коренастее их обоих. Куда ты смотришь вообще?
В глазах Фу Юня мелькнула едва заметная тень. Он поднял руку и потер висок:
— Зрение подводит.
Чэнь Шиюэ внезапно сжал его локоть — да так сильно, что Фу Юнь поморщился и отдёрнул руку:
— Ты чего? Больно же!
— Глянь, что у них в руках! — торопливо прошептал Чэнь Шиюэ. — У каждого в правой руке... кое-что есть.
Двое рабочих качались на ходу, всё ближе подбираясь к тому месту, где затаились Фу Юнь и Чэнь Шиюэ. Теперь Фу Юнь разглядел, что именно они держат.
Топоры.
С остро заточенных лезвий на пол густыми каплями стекала кровь. Сталь блестела в полумраке коридора. От обоих мужчин разило перегаром на три шага вокруг.
До Фу Юня мгновенно дошло, в чём дело, и он изменился в лице:
— Слушай... кто живёт в той стороне коридора, откуда они идут?
— Кажется, та семья из трёх человек.
Переглянувшись, они одновременно сорвались с места и помчались в глубь коридора.
Чэнь Шиюэ действовал молниеносно: рванулся вперёд и встал на пути рабочих, а Фу Юнь проскочил мимо них, устремившись к нужной двери.
Толкнув её, он обомлел. Глава семейства лежал в луже собственной крови с пробитой головой. Его жена, сжимая в объятиях маленькую дочку, отчаянно дрожала у стены. Внезапно распахнувшаяся дверь заставила их обеих забиться в истерике — они решили, что убийцы вернулись.
Комнату огласил дикий, раздирающий душу крик.
Фу Юнь поражённо обернулся. Чэнь Шиюэ перехватил его взгляд — густой, тяжёлый запах свежей крови уже долетел и до него.
Рабочие, пьяно ругаясь, замахали бутылками и топорами, пытаясь сбить Чэнь Шиюэ с дороги.
— Держи их! — рявкнул Фу Юнь.
Повторять Чэнь Шиюэ не требовалось. Одной рукой он перехватил занесённый топор Цзяньчжуна, а второй нанёс жёсткий удар ему под дых. Рабочий согнулся пополам, и Чэнь Шиюэ, вырвав из его пальцев пивную бутылку, с размаху обрушил её на голову Цзяньмина.
Не давая им опомниться, он сгреб обоих за грудки и со всей дури столкнул лбами:
— Что вы сделали, твари?!
— Отвечайте!
Фу Юнь присел на корточки рядом с лежащим мужчиной и приложил пальцы к его шее. Пульса не было, дыхание отсутствовало — он был мёртв уже какое-то время.
— Мы просто сидели у себя... никому не мешали, — захлёбываясь слезами, заговорила женщина, судорожно прижимая к себе ревущую дочку. — Они ввалились без спросу... стали нести какую-то дичь. Муж вступился, а они... они набросились на него с топорами... Господин, он же жив, правда? Спасите его!
Фу Юнь попытался мягко её успокоить:
— Тише, всё позади, сюда они не ворвутся. Расскажите толком, что они говорили, когда вошли?
— Они были пьяны в дымину... Приставили топор к его горлу и заявили: либо он подыхает сам, либо выбирает, кого из нас им прикончить — меня или дочку... А муж... муж не стал выбирать! Он просто закрыл нас собой и бросился на них... — Женщина заходилась в рыданиях. — За что?! Мы же с ними даже знакомы не были! Наша семья никому зла не желала...
— Они ответят за это, — тихо произнёс Фу Юнь. — Что ещё они говорили перед тем, как взяться за топоры?
Женщина подняла на него растерянный, мокрый от слёз взгляд:
— Кажется... один из них сказал: «В прошлый-то раз у тебя отлично всё вышло! Чего ж ты сучишься, неужто в примерные папаши с мужьями записался?» Господин, я богом клянусь, муж на нас пальцем никогда не поднимал! Он и мухи за всю жизнь не обидел, почему именно мы?!
Вспышкой озарения отдельные детали сложились в единую картину. У Фу Юня дико заломило в висках — происходящее казалось до жути знакомым, будто он уже видел эту сцену, но никак не мог вспомнить где.
От резкой боли он пошатнулся, но кто-то крепко перехватил его под локоть, не дав упасть, и осторожно помог опуститься на пол.
— Босс Фу, всё в порядке? — раздался ровный, спокойный голос.
Фу Юнь поднял глаза и ошеломлённо уставился на Ли Юдэ.
— Вы весьма бледны, — с участием проговорил Ли Юдэ, будто и не замечая царившего вокруг хаоса.
Тело мужчины на полу стремительно остывало. Девочка заходилась в плаче, рвалась из рук матери, пытаясь дотянуться до отца:
— Папа... Папочка!..
Тяжело дыша, Фу Юнь высвободил руку из хватки Ли Юдэ, на коленях подполз ближе и сорвал малышку к себе в объятия, ладонью закрывая ей глаза, чтобы она не видела мёртвого отца.
Объятия Фу Юня были тёплыми и надёжными. Он бережно прижал ребёнка к груди и стал мягко поглаживать её по дрожащим плечикам:
— Всё хорошо, малышка... Папа просто устал и уснул. Всё хорошо...
Тень от упавших волос легла на его профиль. В эту минуту в нём было столько нежности и благородной красоты, что Ли Юдэ на мгновение замер, не в силах отвести взгляд.
— Будь у вас дети, из вас вышел бы прекрасный отец, — тихо промолвил Ли Юдэ.
Фу Юнь перевёл дыхание, не снимая ладони с глаз девочки, и горько ухмыльнулся:
— Нам, людям, у которых каждый день может стать последним, жениться — только чужую жизнь ломать.
— Я такой грех на душу брать не стану, — спокойно добавил он, оттирая капли крови с детской щеки.
Ли Юдэ ничего не ответил.
Из коридора внезапно донёсся яростный вопль Лань Сюань:
— Брат Сяо Чэнь!
— С дороги-и-и!
Чэнь Шиюэ вьюном вкатился в комнату, где находились Фу Юнь и Ли Юдэ, и с треском захлопнул дверь, оставив рабочих снаружи.
В этот момент по коридору во весь опор неслись Лань Сюань и Чэн Ша. А за ними, сдавленно хохоча, гнались призрак пьяного отца и жуткая девочка.
Заперев замок, Чэнь Шиюэ только тут спохватился:
— Твою мать! Я же дверь закрыл! А они как?!
Фу Юнь, не выпуская из рук ребёнка, смерил его ледяным взглядом:
— Пусть сами выкручиваются.
Впрочем, Лань Сюань и Чэн Ша останавливаться и не собирались. Лань Сюань на полном ходу проскочила мимо тупо застывших рабочих и со всего размаху впечаталась локтём в оконное стекло в конце коридора. Окно со звоном разлетелось на тысячи осколков.
Чэн Ша мчалась следом. Обе на ходу выпрыгнули из окна второго этажа.
Фу Юня осенило, и он рявкнул сквозь закрытую дверь:
— Призраки не подходят близко к месту своей гибели! Бегите в спальню девочки!
— Да где эта проклятая спальня?! — истошно заорала снаружи Лань Сюань.
— Первая комната от лестницы на втором этаже! — Чэн Ша на лету ухватила напарницу за воротник и рывком вытянула её обратно на подоконник. Сноровка у обеих была бешеная — они буквально цеплялись за стены.
Под вопли Лань Сюань Чэн Ша уцепилась за раму первого окна второго этажа и выбила стекло рукоятью ножа.
Осколки со звоном посыпались во мрак.
Ввалившись в детскую, Лань Сюань жадно заглотала воздух и огляделась. Комната выглядела очень уютно: миленькая кроватка с рюшами, письменный стол, уставленный сказками.
На покрывале лежала кукла Барби в пышном платье, неестественно улыбаясь в потолок. В воздухе, подсвеченные ночным светом, плавно кружились пылинки. Стояла мёртвая тишина.
Фу Юнь не ошибся: едва девчонки влезли в окно, как призраки отца и дочери мгновенно замерли.
Их налитые тьмой очи медленно развернулись к застрявшим в коридоре рабочим.
— Спасите... Помогите-е-е!..
— Откройте дверь! Запустите меня! Я не хочу умирать! Не хочу-у-у!
— Не подходи... Слышишь, не подходи!!! А-а-а-а-а!
За дверью раздались глухие удары топоров и нечеловеческие вопли. Кровь хлынула фонтаном, захлёстывая стены коридора.
Призрачная девочка звонко, радостно засмеялась. Она кружилась вокруг отца и хлопала в ладоши, точно празднуя очередную расправу. Вспышки алого, тени, изувеченные силуэты — всё сплелось в кошмарный жуткий фарс.
Спустя вечность снаружи всё стихло.
Чэнь Шиюэ медленно сделал шаг назад, сжал дверную ручку, перевёл дыхание и повернул её.
В коридоре царил истинный ад.
Стены и пол были сплошь заляпаны кровавыми брызгами. Среди бурых луж валялись белоснежные обрывки кишок и месиво из мозгов.
Фу Юнь с осторожностью опустил девочку на пол и тихо сказал матери:
— Всё кончено. Но от греха подальше до рассвета не выходите.
Переступив порог вместе с Чэнь Шиюэ, он вырос в коридоре. Ли Юдэ стоял чуть позади, созерцая кромсаные останки своих подельников с ледяным спокойствием.
— По-твоему, почему они погибли? — нахмурился Чэнь Шиюэ, озирая залитый кровью пол. — Они же пили алкоголь. Если верить правилу, раз это было не молоко, им ничего не грозило.
— Верно, — Фу Юнь окинул месиво на полу взглядом, полным брезгливости. — Они сдохли вместо тех, кто выпил молоко.
— Есть и другой вариант, — неспешно подал голос Ли Юдэ, подступая ближе. — Они убили хозяина той квартиры.
— Призраки просто вершили правосудие, — с мягкой улыбкой прибавил он.
Фу Юнь ухмыльнулся:
— Надо же, какие сердобольные упыри.