Хоу Чэнвэй по-прежнему судорожно закатывал глаза, то и дело бьясь головой о деревянный пол. Старый босс Хоу, потеряв остатки терпения, кинулся к сыну:
— Чэнвэй! Вставай!
Юань Сан и А-Гуй сноровисто преградили ему путь:
— Эй, не торопитесь, босс Хоу! — выставил руку Юань Сан. — Не видите, что ли? Сестре Хун от него кое-что нужно.
Смахнув с лица остатки слёз, Лю Хун холодно посмотрела на злого духа:
— Мы уже заплатили одной жизнью. По правилам, ты обязан ответить на наш вопрос.
— Точно, — с улыбкой отозвался Фу Юнь, скользнув взглядом по трупу телохранителя, а затем повернулся к Хоу Чэнвэю: — Ну так что, укроете нас ответом, любезнейший?
Было видно, что нечисть ещё не приспособилась ни к теплу мира живых, ни к чужой плоти. Тварь со скрипом повернула шею — то ли кивнула, то ли мотнула головой, так и не дав чёткого ответа.
— Отлично, он согласен, — отрезанно произнёс Фу Юнь. — Спрашивай.
У Лю Хун не было времени размышлять о странном поведении Фу Юня. Подавшись вперёд, она выпалила:
— Где находится Долина Лунси?
Дух на мгновение задумался. Из его глотки вырвалось визгливое шипение, и он уже потянулся языком к полу, чтобы начертить ответ, но Фу Юнь недовольно цыкнул:
— На полу всё равно ни черта не разберёшь. Чэнь Шиюэ, вправь ему одну кисть. На письменном столе есть бумага и ручка — принеси.
Чэнь Шиюэ молча повиновался. Раздался тошнотворный хруст — сустав встал на место. От звука трущихся друг о друга костей у присутствующих мурашки побежали по коже. Хоу Ячан, поддерживавший отца под руку, молча перевёл взгляд на брата.
Дрожащими, неслушающимися пальцами Хоу Чэнвэй сжал ручку и набросал на листе силуэты горных хребтов и речных русел.
Лю Хун не отводила глаз от импровизированной карты. Юань Сан тихо шепнул А-Гую:
— Ничего себе! Только что кость вставили — и уже пишет? Какая же у парня выдержка?
Чэнь Шиюэ косо взглянул на него и негромко заметил:
— Дело не в выдержке молодого господина Хоу. Просто овладевший им дух при жизни, видать, промышлял разбоем и привык ходить по лезвию ножа.
Иначе с чего бы ему, едва вернувшись в мир живых, первым делом зарезать своего же призывателя?
Лицо Лю Хун светлело с каждым мгновением. В ломаных линиях, выведенных нечистью, она разглядела изгибы горного ущелья. Сопоставив набросок с картой в навигаторе и сдерживая лихорадочное волнение, она обвела красным маркером точку на скриншоте.
Там покоился её муж.
Закончив рисунок, тварь бессильно опустилась на пол. Одержимый судорожно вытянул шею, скалясь и корчась так, словно его жгли изнутри каленым железом. Завывание ледяного сквозняка в комнате перекрывал жутким визгом сиплый дух.
— Ему настолько больно? — Чэнь Шиюэ пристально вгляделся в искажённое лицо Хоу Чэнвэя.
— Врата мёртвых открылись, а усопшим не место в мире Ян. Энергия Ян выжигает его изнутри, — пояснил Фу Юнь. — Если не отправим духа обратно, врата распахнутся шире, и тогда расплачиваться придётся всем нам.
Лю Хун шагнула вперёд, вырвала лист из рук одержимого и спрятала за пазуху.
— Чего ты добиваешься? — настороженно спросила она.
— Разве не видно? Пытаюсь быть полезным, — с улыбкой развёл руками Фу Юнь.
— Чэнвэй рос вместе с тобой! Какая ещё «полезность», чёрт тебя дери?! — от гнева старого босса Хоу колотило. Он оттолкнул младшего сына и ткнул пальцем в сторону Фу Юня: — Ты совсем страх потерял?! Для тебя старшие вообще ничего не значат?! Во что ты превратил семью Хоу?!
Чэнь Шиюэ насупился и шагнул наперерез, заслоняя Фу Юня:
— Босс Хоу.
— Что ж, благодарствую, босс Фу, — внезапно улыбнулась Лю Хун. В её глазах блеснул недобрый огонёк.
Чэнь Шиюэ мгновенно насторожился.
— Впрочем, господин Фу когда-то служил клану Хоу, — продолжила она, меняя тон. — В ваши семейные разборки я вмешиваться не стану.
Она кивнула Юань Сану и А-Гую. Те подхватили тело убитого телохранителя и вслед за ней покинули комнату.
Высокий, плечистый Чэнь Шиюэ стоял у порога с ледяным выражением лица. Он сжал кулаки так, что костяшки хрустнули.
Старик Хоу, при всей своей спеси, отлично понимал: жизнь старшего сына сейчас целиком зависит от Фу Юня. Сил у них не осталось, да и втроём против бойца боевой группы у них нет ни единого шанса — Чэнь Шиюэ раздавит их и не заметит.
Вцепившись в руку младшего сына, старик попытался набрать в грудь воздуха, чтобы поддать голосу солидности, но быстро сдулся:
— Фу Юнь... А как же Чэнвэй?..
— Я верну Чэнвэя в целости и сохранности, — спокойно отозвался Фу Юнь. — Не переживайте, я не из тех, кто платит злом за добро. Но вам придётся мне помочь.
— Как помочь?
— Ячан, подожди отца за дверью, — вальяжно бросил Фу Юнь.
Старый босс Хоу вылупил глаза:
— Вы хотите оставить меня одного?! Замышляете недоброе?!
— Чтобы вызволить душу из Иного мира, нужна сердечная вытяжка кровного сородича, — ледяным тоном произнёс Фу Юнь. — А Хоу Ячан... он разве твой кровный сын?
Отец и сын обомлели. Они никак не ожидали, что тайну, которую так долго скрывала эта натянутая ширма, Фу Юнь сорвёт с такой жестокой лёгкостью.
— А-Юнь... — поражённо прошептал Хоу Ячан. — Откуда ты...
Старик Хоу изменился в лице. Не смея встретиться взглядом с младшим сыном, он лишь истерично рявкнул, пытаясь скрыть растерянность:
— Фу Юнь!!!
Фу Юнь лишь слегка развёл руками, сохраняя безупречно-вежливый вид:
— Всё зависит от вас, босс Хоу. Скажете спасать — спасу. На нет и суда нет. Но вы ведь понимаете: кроме меня Чэнвэю сейчас никто не поможет.
Старик зажмурился, затем тяжело вздохнул и открыл глаза:
— Ячан. Выйди.
Хоу Ячан тяжело, прерывисто задышал. В его глазах застыла горькая, студёная безнадёга — предательство отца и друга ранило слишком больно.
— А-Юнь...
— Вон отсюда! — гаркнул старик с такой силой, что с потолочных балок посыпалась труха.
Хоу Ячан качнулся. Фу Юнь тут же потянулся к нему:
— Ячан, подожди снаружи...
Но тот резким движением уклонился от его руки и молча, с каменным лицом выскочил за дверь.
Чэнь Шиюэ уже увёл малую шаманку с её бабкой в погреб. Вернувшись, он окинул коридор беглым взглядом и плотно прикрыл за собой дверь.
— Всё сделано, как ты просил. Теперь спасаем Чэнвэя? — спросил старик Хоу.
Фу Юнь до крови прокусил подушечку указательного пальца и присел на корточки. Он провёл по полу алой чертой — и кровь, словно ожив, расползлась по трещинам половиц хищными, ветвистыми узорами.
Обычная капля ни за что не растеклась бы столь немыслимой сетью. Фу Юнь поднялся, небрежно вытер испачканные пальцы и встряхнул кистью.
В комнате стало ощутимо холоднее. Фу Юнь поджал губы, ёжась от озноба, и протянул руку к Чэнь Шиюэ:
— Замерзаю. Дай куртку.
Чэнь Шиюэ без лишних слов скинул куртку, накинул её на плечи Фу Юня и заботливо застегнул все пуговицы до самого горла.
— Отлично, босс Хоу, — как ни в чём не бывало произнёс Фу Юнь. — Теперь нам никто не помешает.
Старый босс Хоу нутром чуял: сотворённый кровью рисунок далёк от ритуала экзорцизма. Символы, жесты — это было не изгнание духа, а...
— Кровавый рубеж, который я возвёл, не подпустит к нам ни одной живой души в радиусе десяти ли, — невозмутимо пояснил Фу Юнь. — Посторонние ушли. Теперь, босс Хоу, поговорим начистоту.
«Вместо того чтобы изгнать призрака, он выгнал живых! Что за дьявольщину задумал этот псих?!»
Старика Хоу колотила мелкая дрожь. Указав дрожащим пальцем на корчащегося сына, он сорвался на хриплый шёпот:
— Ты сговорился с шаманкой! Использовал Лю Хун! Заманил нас сюда, а потом посадил в тело Чэнвэя нечисть и отослал Ячана! Чего ты добиваешься?!
— Эх, босс Хоу, — тяжело вздохнул Фу Юнь. — У меня не было выбора. Столько лет я работал на вас, а вы мне ни разу так и не сказали правды.
Старик Хоу забегал глазами и судорожно сглотнул:
— Чего ты хочешь за жизнь Чэнвэя?
Фу Юнь достал из кармана снимок на троих, найденный под столом у дяди А-Чэна:
— Расскажите мне, что тогда произошло здесь между Фу Цзимином, вами и Ли Юдэ. И, конечно, буду премного благодарен, если поведаете, как именно умер Фу Цзимин.
Увидев фотографию, старик Хоу обомлел. В его глазах вспыхнул такой дикий, первобытный ужас, что перекосило всё лицо:
— Откуда... откуда она у тебя?!
Фу Юнь вскользь глянул на наручные часы:
— Если дух находится в теле живого человека больше двадцати минут, он полностью ассимилирует его и займёт его место. Десять минут уже прошло. У вас осталось ещё десять. Как только я услышу всё, что меня интересует, я его спасу. Решайте сами, я ни к чему вас не принуждаю.
Чэнь Шиюэ безмолвной тенью стоял у закрытой двери — незыблемый и холодный, словно железный столп.
Старый босс Хоу сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул:
— Твой отец действительно был здесь. Было это лет пятнадцать назад. Твой отец тогда работал на Ли Юдэ, а я был его деловым партнёром. Ли Юдэ в молодости был собой хорош, денег не жалел, да и душевными силами владел не хуже аристократов из клана Ан. Вокруг него быстро сколотилась приличная банда, он разбогател... Но вот почему из сотен верных псов он приблизил именно твоего отца — бог его знает.
— Ли Юдэ носил Фу Цзимина на руках. Вступался за него на приёмах у клана Ан, отписал ему долю в компании, таскал за собой по всем важным встречам. Поначалу все думали, будто Ли Юдэ просто благоволит толковому парню. Но потом он пронюхал про Снежную деревню и Долину Лунси. Говорили, там пролегает драконья жила. Ли Юдэ предложил мне съездить на разведку: если бы нам удалось освоить жилу и превратить её в источник духовной силы для практиков, мы озолотились бы.
— Куш намечался знатный, и я согласился. Взяв с собой Фу Цзимина, Ли Юдэ вместе со мной прилетел в Снежную деревню. Мы остановились прямо в этом селении, — старик Хоу ненадолго умолк, посмотрев в окно, и глухо прибавил: — Сколько лет прошло... Всё изменилось.
— Вы остановились в том самом дворе, где жил А-Чэн? — уточнил Фу Юнь.
— Да. Тогда хозяином дома был не А-Чэн, а местный зажиточный мужик. Семья у него была большая — душ семь или восемь. Я до сих пор помню его дочку... Красавица была — глаза не оторвать. Я с первого взгляда запал.
Старик Хоу криво ухмыльнулся:
— Днём на разведке я поранился, а вечером она пришла перевязать раны. Слово за слово — и мы с ней сошлись.
В голове Чэнь Шиюэ моментально сложился пазл. Он вспомнил видение у оконного отлива: девушка швыряет чёрствый маньтоу в бродягу, а тот отвечает ей взглядом, полным такой дикой, леденящей ненависти, что мурашки бегут по коже.
Выходит, девица из воспоминания и возлюбленная старика Хоу — одно и то же лицо.
— Потом в деревню прибрёл старый нищий. Её отец приютил его во флигеле. Я поначалу не обращал внимания. Но как-то ночью мы с А-Сю уединились на протопленном кане. Дело уже шло к развязке, как вдруг этот проклятый старик выбил дверь и вломился к нам. А-Сю так рассердилась, что выгнала его на мороз и продержала за дверью всю ночь. Наутро отец устроил ей нахлобучку — ругал за бессердечие. Лишь позже я понял, почему старик к нам ломанулся: во флигеле не было кана, только голые доски. А на улице — лютая стужа. К тому же нищий был со сдвигом. Видно, замерзая насмерть, он шатался по двору, увидел, где горит огонь, и попёрся на тепло.
— Я тогда вступился за А-Сю, взвалив всё на себя. Хозяин заметил, как мы друг к другу дышим, и спросил, готов ли я взять её в жёны. Я, не раздумывая, пал на колени и нарёк его тестем. На том и порешили, — старик Хоу на мгновение затуманился воспоминаниями. — Казалось бы, всё уладилось.
Фу Юнь и Чэнь Шиюэ стояли по обе стороны, не перебивая.
Ни одна из двух официальных жён старика Хоу не была родом с севера — значит, дальше случилась беда. Фу Юнь аккуратно отвёл прядь волос с лица Хоу Чэнвэя и незаметно пустил в его тело струйку духовной силы.
— А потом этот чертов нищий утворил такое, что на корню сломало жизнь всем нам.