— Я тебе говорил или нет, что здесь опасно?! Гора нестабильна! Ты со своими людьми развернул такие раскопки, что в любой момент спровоцируешь повторный сход лавины! Тогда одними этими трупами дело не обойдётся!
Рёв старика Фэна эхом раскатывался по ущелью. Бойцы боевой группы как один притворились глухими и с удвоенным усердием вгрызались в снежные завалы, копая рытвины и лазы.
Фэн Юаньцзюй стоял напротив отца, мрачнее тучи, и не уступал ни на шаг. На его подбородке густо высыпала щетина, а белки глаз налились кровью от бессонных ночей. Было очевидно, что он не смыкал глаз несколько суток, однако это не мешало ему вышагивать перед телохранителями клана Фэн и нагло перечить родителю.
— Повторяю ещё раз: я не отступлю. И мои люди тоже, — чеканя каждое слово, заговорил Фэн Юаньцзюй. — Я дал обещание старой госпоже Фань. Из нашего клана не должен пропасть ни один человек. Вы что, толкаете меня на клятвопреступление?
Старик Фэн затрясся от ярости. Вскинув руку, он рявкнул охранникам:
— Скрутите этого мерзавца и утащите отсюда! Совсем страх потерял!
Фэн Юаньцзюй молниеносно отступил на шаг, мышцы его мгновенно натянулись — стойка человека, готового к жесткому рукопашному бою.
В этот момент из глубокой снежной ямы показалась голова Жань Хуайчэня:
— Командир! Иди глянь! Это не старшая госпожа?
Фэн Юаньцзюй в два прыжка очутился у края раскопа. Схватив закоченевшее тело за подбородок, он без лишней церемонности сбил с лица плотный слой ледяной корки, под которой открылись искаженные смертным ужасом черты.
— Она, — с трудом выдохнул он и, пошатнувшись, отступил. — Упакуйте и уносите.
Бойцы застегнули молнию на черном патологоанатомическом мешке и понесли тело к машинам.
На бескрайней ледяной равнине уже выстроились в ряд десятки таких мешков. На краю площадки урчали армейские грузовики, обеспечивая отряд снабжением. Ближайший ритуальный комплекс Сишань выкупили целиком: катафалки курсировали без перерыва, перевозя найденные тела в морг. Отдел информации без устали сверял имена по спискам нанятых старшей госпожой Ан телохранителей, после чего связывался с родственниками.
За оцеплением, у самого подножия заснеженной горы, безутешно рыдали прилетевшие срочными рейсами близкие погибших. Их плач и причитания не смолкали ни на минуту.
Шёл тридцатый день с момента катастрофы.
— Вот полный список людей, которых Ан Яньсинь взяла с собой на гору, и их должности в компании. Все останки найдены, личности установлены. Можно с уверенностью утверждать: весь отряд, участвовавший в засаде, погиб, — Ли И с тихим писком переслал файл на ноутбук Фэн Юаньзюя. — Взгляни. Если всё в порядке, я отправляю отчёт руководству.
Ли И пристально вглядывался в лицо командира, пытаясь что-то сказать, но в последний момент осекся.
Фэн Юаньцзюй с застывшим взглядом открыл документ и стал просматривать строчку за строчкой.
— Не ищи, — не выдержал Ли И. — Столько дней прошло... Даже если бы кто-то выжил, давным-давно замерз бы насмерть. Их же погребло вместе под такой верхотурой. Выжить в той пропасти невозможно.
— Я знаю, — перебил его Фэн Юаньцзюй.
Ли И благоразумно замолчал.
— Я знаю, — повторил Фэн Юаньцзюй.
Он медленно опустился на стул и уткнулся лицом в ладони. В кабинете воцарилась тяжелая, гнетущая тишина.
Ли И уже показалось, что командир сейчас задохнется от собственного бессилия, как вдруг услышал сухой, прерывистый всхлип — короткий и беспомощный, словно от невыносимой, глухой боли.
* * *
В день, когда с Чэнь Шиюэ сняли последние бинты, к нему впервые вернулось смутное подобие сознания. Врач наклонилась, приподняла ему веко, вглядываясь в зрачок, и неопределенно хмыкнула:
— Ну что ж, динамика есть. Сяо Нин, вколи-ка ему ещё дозу. Посмотрим, может, быстрее очнётся.
— Но, наставница Шэнь, он ведь совсем тяжелый! Выдержит ли организм такую нагрузку? — тревожно спросила ассистентка Нин.
— Раз говорю выдержит — значит выдержит. Сегодня из родных кто-нибудь приходил?
Сяо Нин сочувственно качнула головой:
— Нет. Бедолага... Травмы такие страшные, и хоть бы кто навестил.
Доктор Шэнь задумчиво постучала шариковой ручкой по подбородку:
— Что ж, каждому своя судьба. Иди отдыхай, я сама подежурю в операторской.
Девушка не поверила своим ушам:
— Наставница Шэнь, вы...
— Иди-иди, — мягко улыбнулась Шэнь Ти и уткнулась в истории болезней.
Ассистентка с глубокой благодарностью поспешила к себе. Из-за мощной духовной энергии большинство бойцов боевой группы обладали феноменальной регенерацией, поэтому медицинскую службу снабжали по остаточному принципу. В этот раз объем поисково-спасательных работ оказался колоссальным: врачи работали в три смены, буквально падая с ног, а несколько человек и вовсе свалились с переутомлением. Рук катастрофически не хватало, и Сяо Нин бодрствовала третьи сутки подряд.
Едва добравшись до палатки, она провалилась в беспамятный сон.
Тем временем в палате доктор Шэнь подошла к приборам и набрала комбинацию на панели. Лежавший в коме Чэнь Шиюэ внезапно забился в судорогах, едва не взлетев над койкой. Шэнь Ти с молниеносной реакцией прижала его за плечи и точным ударом пальцев надавила на точки у него на груди.
Чэнь Шиюэ рухнул обратно на матрас, но его глаза распахнулись.
— Очнулся? — ласково улыбнулась ему Шэнь Ти.
Губы Чэнь Шиюэ зашевелились, но из-за крайнего истощения он не смог вытолкнуть ни звука.
— Что ты говоришь? — Доктор Шэнь с искренним любопытством наклонилась ниже. — Скажи громче, я не расслышала.
— Он говорит: «Фу Юнь», — раздался за её спиной усталый, старческий голос. — Шэнь Ти, я-то старуха, а вот ты с каких пор туга на ухо стала?
Доктор Шэнь Ти с улыбкой обернулась и слегка поклонилась старой госпоже Фань:
— Давно не виделись, уважаемая. Разве вам не передали? Фу Юня нет в морге, вы попусту потратили силы на дорогу.
— Я и не надеялась увидеть его живым, — Фань Сяо прикрыла глаза. — Мечтала хотя бы прикрыть его останки. Неужели вы откажете одинокой старухе даже в последнем милосердии?
— «Вы»? — Шэнь Ти с наигранным интересом выделила это слово. — О нет, вы ошибаетесь, госпожа. Бойцы боевой группы во главе с командиром Фэном всей душой желают возвращения господина Фу. И уж тем более они были бы рады позаботиться о его прахе.
Старая госпожа Фань безмолвно перевела на неё тяжелый, ледяной взгляд.
Шэнь Ти продолжала улыбаться, но через пару секунд не выдержала и осторожно произнесла:
— Э-э... Примите мои соболезнования?
— Тебе смешно? — с леденящим спокойствием спросила Фань Сяо.
— Простите, я повела себя нетактично, — Шэнь Ти мгновенно извинилась: от этого невозмутимого тона у неё мурашки побежали по коже.
— Девочка... Вы с вашим боссом Ли и впрямь решили, будто я столько лет удерживала власть в клане Ан только благодаря ухаживаниям Фу Юня?
То ли от преклонного возраста, то ли от пережитого горя, глаза старой госпожи Фань редко выражали эмоции. В этих помутневших зрачках обычно царил мертвый, арктический холод. И сейчас она молча впилась взглядом во врача.
А затем из уголка её глаза выкатилась одинокая слеза. Она медленно прокатилась по изрезанной морщинами щеке и затерялась в складках кожи.
У Шэнь Ти задрожали поджилки — чутье подсказывало, что добром это не кончится.
В следующее мгновение зрачки доктора сузились: она метнулась вправо, уворачиваясь от невидимого удара. Воздушная волна колоссальной силы сбила её с ног, заставив отлететь на несколько шагов и опуститься на одно колено. Шэнь Ти выхватила из кармана скальпель и рассекла воздух сверху вниз.
Раздался звонкий треск. Скальпель разлетелся на мелкие осколки.
Старая госпожа Фань слегка повела пальцами — в её ладони закружился плотный вихрь духовной энергии. Шэнь Ти наяву увидела, как в тугом потоке воздуха вращаются подхваченные пылинки.
— Стой! — отчаянно закричала она. — Я знаю, где тело Фу Юня!
Старуха замерла, слегка наклонила голову и сухо бросила:
— Говори.
Жадно ловя воздух и тяжело дыша, Шэнь Ти указала дрожащим пальцем на больничную койку:
— Он сможет нас туда привести. Поверьте мне!
Следы слез на лице Фань Сяо уже высохли. К ней вернулось прежнее бесстрастие, будто той единственной слезы по Фу Юню никогда и не было.
На кровати Чэнь Шиюэ молча смотрел в потолок. Тело все еще не слушалось, но разум прояснился.
Он слышал цокот каблуков Шэнь Ти по линолеуму, чувствовал, как длинная точеная тень накрывает его с головой. На периферии зрения блеснул кончик иглы, и в предплечье вонзилась острая боль. Чэнь Шиюэ ощутил, как по венам растекается чужеродный препарат.
«Что это?..»
В голове всё поплыло. Чэнь Шиюэ попытался воспротивиться, сбежать от дурноты, но в теле не осталось ни капли сил. Он изо всех сил вскинул подбородок, и перед тем как окончательно погрузиться в туман, его дрожащий взгляд поймал силуэт старой госпожи Фань, стоящей у дверей.
Она даже не попыталась остановить Шэнь Ти.
* * *
На следующий день, когда до Фэн Юаньзюя дошли вести о визите старой госпожи Фань на базу, он как раз вел безнадежный бой со своим начальством.
— Там еще остаются ненайденные люди! Приказ об отступлении сейчас — это преступление!
— Юаньцзюй, я понимаю твои чувства! Но ты что, предлагаешь спустить весь бюджет боевой группы на три года вперед ради поисков одного трупа?!
— Мы параллельно очищаем склоны от снега! Это снизит риск повторной лавины! — пытался возразить Фэн Юаньцзюй.
— Этим должны заниматься геологи! — безжалостно отрезал голос на том конце провода. — Знай своё место и занимайся делом!
Фэн Юаньцзюй закрыл глаза. Справившись с эмоциями, он отчеканил:
— Простите. Я просто не понимаю, когда вы успели стать таким.
— Ах ты, щенок...
Фэн Юаньцзюй сбросил звонок и отдал штабу приказ о сворачивании базы.
Он стоял в пустом кабинете, глядя в окно на сосульки, свисающие с карниза. Солнечные блики преломлялись в ледяных гранях, слепя до боли в глазах.
Фэн Юаньцзюй опустил голову и потер заслезившиеся глаза. Ему вдруг вспомнилась их первая официальная встреча с Фу Юнем после расставания.
Тогда он всего год как окончил академию и еще не попал в оперативную группу. По указке родителей он вникал в семейный бизнес клана Фэн, и ему приходилось толкаться на светских раутах, изображая любезность перед самыми разными людьми.
И вот на одной из таких закрытых вечеринок он столкнулся с Фу Юнем.
Тот вальяжно восседал в углу: идеальная посадка строгих брюк, длинные бледные пальцы сжимают рокс с виски. Заметив Фэн Юаньзюя, он лишь едва ощутимо кивнул — без тени вины или смущения.
В груди Фэн Юаньзюя мгновенно вспыхнула ярость. На глазах у изумленной публики он подскочил к нему, сжал его точеное запястье и уже собрался устроить скандал.
Фу Юнь слабо посопротивлялся — скорее для вида — и позволил притянуть себя вплотную. Наклонив голову, он прошептал ему на ухо ласковым, бархатным голосом:
— Неужели в клане Фэн так принято встречаться с деловыми партнерами?
Фэн Юаньцзюй процедил сквозь зубы:
— Партнерами?! Скажи спасибо, что я тебя прямо здесь не придушил! Как ты вообще посмел показаться мне на глаза за пределами академии?!
Они стояли так близко, что Фэн Юаньцзюй видел каждый изгиб его густых темных ресниц. Он тяжело дышал, сжигаемый гневом, готовый сорвать с этого фальшивого красавца маску благородства на глазах у всего зала...
Но Фу Юнь лишь улыбнулся, и свободной рукой непринужденно обнял его за плечо:
— Сколько лет, сколько зим, молодой господин Фэн. А я ведь скучал.
Фэн Юаньцзюй застыл как истукан, на миг забыв, где находится.
Он смотрел в эти теплые, искрящиеся улыбкой глаза — глаза монстра, способного выпить душу без остатка. И пламя, бушевавшее в груди, странным образом угасло, сменившись ледяным оцепенением.
«Фу Юнь с рождения знал, как пользоваться своей красотой, чтобы калечить чужие сердца», — подумал тогда Фэн Юаньцзюй.
Окружающие, видя, что пыл молодого господина угас, тут же спешно вмешались. Наперебой отшучиваясь, они увлекли Фэн Юаньзюя к барной стойке, оттеснив его от Фу Юня.
В боковом зрении так и остался его силуэт: бокал в тонких пальцах, изящная, хрупкая стать.
Фэн Юаньцзюй схватил со стола стакан воды, бросил в рот пару таблеток и залпом проглотил. В горле разлилась тошнотворная горечь.
В этот момент в дверь постучали Ли И и Сяо Цзи.
— Всё готово? — спросил Фэн Юаньцзюй, вернув себе привычное невозмутимое выражение лица. — Начальство требует сняться до вечера.
— Да, можем выступать в любой момент.
Фэн Юаньцзюй кивнул и широким шагом вышел из временного штаба, скомандовав остальным:
— По машинам!
Уже перед самой кабиной он будто спохватился и обернулся:
— А где Чэнь Шиюэ?
— В санчасти, вместе с доктором Шэнь. Ах да, вчера старая госпожа навестила его, а потом уехала обратно.
Фэн Юаньцзюй замер на подножке, а затем спрыгнул на землю:
— Я поеду в медицинском транспорте.
Чэнь Шиюэ лежал весь в трубах, гипс с ноги еще не сняли. Лицо серое, губы потрескались.
Фэн Юаньцзюй забрался в кузов и встретился с ним взглядом.
— Когда он пришел в себя? — он коротко кивнул Шэнь Ти и захлопнул дверь.
Колонна бронетехники со скрежетом и ревом тронулась, поднимая тучи грязи и мокрого снега. Мир за окном потонул в белёсой мгле. Всё было кончено.
— Вчера вечером проявились первые признаки, — ответила Шэнь Ти. — Но говорить он пока не может. Если планируешь допрос, придется подождать пару дней.
Фэн Юаньцзюй без эмоций отозвался:
— Хорошо.
Шэнь Ти помедлила, явно собираясь с духом.
— Что еще? — перевел на нее взгляд Фэн Юаньцзюй.
— Когда его переведут из госпиталя... ты ведь не станешь выбивать из него показания ради мести? — не удержалась доктор. — Если да, то будь потише, ладно? Я его с того света вытащила.
Чэнь Шиюэ лежал на носилках с закрытыми глазами, не выражая никаких эмоций. Было непонятно, слышит он их или нет.
Фэн Юаньцзюй вглядывался в его истощенное, израненное лицо. Этот парень выглядел как выброшенная тряпичная кукла с оборванными нитями.
— Я постараюсь, — сухо бросил он.
Шэнь Ти вздохнула:
— В гибели господина Фу нет его прямой вины. Чему быть, того не миновать.
— Да, — Фэн Юаньцзюй продолжал смотреть на Чэнь Шиюэ, и впервые в его голосе проскользнула откровенная горечь: — Я просто думаю... почему умер не он?
Шэнь Ти глубоко вздохнула и закрыла рот, поняв, что разговор бесполезен.
* * *
Горы хранят тишину, а в мире людей время летит стремительно.
За те два месяца, что Фэн Юаньцзюй и его люди провели на заснеженном хребте, в теневом мире произошел тотальный передел сфер влияния.
На двадцатом году со дня смерти старейшины клана Ан между его вдовой и сестрой вспыхнула беспощадная междоусобица. Старшая госпожа Ан устроила на вершине снежной горы кровавую засаду, одновременно атаковав штаб-квартиру клана сразу с трех сторон. Главный офис компании превратился в руины, а старая госпожа Фань едва не погибла под завалами.
Босс агентства исследований аномальных явлений № 410 и второй человек в клане Ан, Фу Юнь, принял смертельный бой. На вершине горы он забрал с собой на тот свет сотни наемников вместе со старшей госпожой. Его тело так и осталось погребенным под многометровой толщей льда.
Некогда могущественный клан, раздираемый внутренними распрями, окончательно угас. Кто погиб, кто разбежался.
Боевая группа совместно с силовиками два месяца расчищала завалы вокруг штаб-квартиры, пока улицы окончательно не вернулись к привычной жизни.
Однако, поскольку виновница трагедии Ан Яньсинь погибла на горе, не оставив наследников, а единственная оставшаяся в живых прямая родственница — вторая госпожа Ан — отбывала срок в тюрьме, компенсировать колоссальный ущерб оказалось некому.
Ан Вэньсюэ в сопровождении Лю Сяобао трое суток без еды и сна просидела в кабинете старого командующего. Никакие уговоры не могли заставить её уйти.
В конце концов старый командующий был вынужден лично поехать в больницу за старой госпожой Фань.
За эти два месяца Фань Сяо постарела и осунулась так, что узнать её было трудно. Старому командующему пришлось вести её под руки вверх по лестнице к кабинету.
Ан Вэньсюэ сидела на диване с застывшим взглядом. Услышав шаги, она подняла заплаканные, налитые кровью глаза, и едва увидела мать, как не выдержала и зарыдала в голос:
— Мама... А-Юнь... его больше нет...
Сгорбившись, Фань Сяо подошла к дочери. Не произнося ни слова, она опустила глаза и прижала голову Ан Вэньсюэ к груди.
— Вот и остались мы с тобой... сирота да вдова, — со вздохом произнесла она.
Над горизонтом сгущались свинцовые тучи, небо окрасилось в багровые тона.
Смерть злейших врагов и кровных родичей перечеркнула прошлое. Мир изменился до неузнаваемости, но жизнь продолжалась.
* * *
Фэн Юаньцзюй изо дня в день отсчитывал часы и изводил звонками медперсонал, пытаясь узнать, когда Чэнь Шиюэ наконец сможет говорить. Он звонил утром и вечером, точнее любых швейцарских часов.
Медсестра Сяо Нин уже зубами скрипела от его назойливости. В этот вечер, получив очередной вызов от Фэн Юаньзюя, она со вздохом поплелась в палату Чэнь Шиюэ.
Однако, переступив порог, она так и замерла на месте.
Больничная койка была пуста. Капельницы и датчики приборов висели в воздухе, но сам пациент бесследно исчез.
— Спасите! Пропал! Пациент пропал!!