— Ланьлань, слушай, — выдохнул он в трубку. — Покупай билет на ближайший поезд до Гуйчжоу. Ни о чём не спрашивай и никому не рассказывай. Собирай снаряжение и выдвигайся прямо сейчас.
— Ты хоть скажи, в какой город-то ехать, — донеслось с того конца провода.
— Погоди секунду, сейчас гляну.
Чэнь Шиюэ одной рукой удерживал руль, а плечом прижимал телефон к уху, зачитывая название конкретного заповедника.
— Брат Сяо Чэнь! — восторженно возопила Лань Сюань. — Ты что, в отпуск меня везёшь? Национальным колоритом наслаждаться?
— Считай, что в отпуск. Всё, отбой, я за рулём.
Чэнь Шиюэ отбросил телефон и недовольно скосил глаз на соседнее сиденье:
— А со мной хоть словом перекинуться не судьба? Что за спешка с чужими сообщениями?
Фу Юнь отстучал по экрану последние символы, и гаджет погас.
— Сяо Жань и Сяо Ци решили, что меня взяли в заложники. Два дня пытаются выйти на связь. Не ответь я сейчас — они бы к вечеру заминировали твой подземный гараж.
— Ха, — усмехнулся Чэнь Шиюэ, небрежно махнув рукой. — Пусть минируют. Одолжение сделают. Если у них получится меня подорвать — честь им и хвала. Ты у них не спрашивал, сколько подлянок они мне за эти годы устроили за спиной? Хоть одна выгорела?
Фу Юнь молчал. Лишь спустя долгую паузу он тихо вздохнул:
— Зачем ты позволяешь им верить в эту ложь?
Чэнь Шиюэ повернул к нему голову и лукаво прищурился:
— Сжалился надо мной, сердобольный? Жалеешь меня?
Фу Юнь отвернулся к окну, явно не намереваясь поддерживать этот фривольный тон.
Чэнь Шиюэ уловил перемену в его настроении:
— Что случилось?
Спустя мгновение Фу Юнь вновь повернул к нему бесстрастное лицо:
— И ты готов поклясться, что у них ни разу ничего не вышло?
— Конечно, — без колебаний отрезал Чэнь Шиюэ.
— Ребро. Слева по диагонали. Шрам, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс Фу Юнь. — Мне добавить деталей?
Чэнь Шиюэ осёкся. В памяти всплыл один случай — Жань Хуайчэню с товарищами действительно однажды улыбнулась удача.
Случилось это три года назад, зимой, аккурат после того, как Чэнь Шиюэ занял пост верховного командующего. В тот день он отправился на старую базу бывшего Командующего, чтобы проконтролировать ремонтные работы. Базу в горах только-только переоборудовали под хранилище секретных документов и тяжёлого вооружения — не хватало лишь ограждения из защитной электросети по периметру.
Поднявшись на смотровую площадку, Чэнь Шиюэ решил лично осмотреть натяжение проволоки. У самого края он заметил брешь: колючая проволока выгнулась наружу. Он шагнул ближе, собираясь подозвать рабочих.
И в тот же миг чёлка на затылке встала дыбом. В спину слитным порывом ударили свист рассекаемого воздуха и едкий запах пороха. На волоске от гибели Чэнь Шиюэ инстинктивно дёрнулся в сторону — и пуля свистнула у самого уха.
Однако равновесие было потеряно. Он сорвался вниз, пролетев сквозь прореху в ограждении. На земле торчал острый деревянный кол — он со скрежетом вонзился ему прямо под рёбра. От дикой, ослепляющей боли Чэнь Шиюэ едва не лишился чувств.
К счастью, обломок дерева сработал как пробка, запечатав рану. Кровопотеря оказалась не смертельной, и пока испуганные подчинённые в панике погружали его на носилки, чтобы мчать в госпиталь, он всё ещё удерживал угасающее сознание.
Тогда он искренне решил, что пришёл его час. Собирая в кулак последние крохи сил, он прохрипел сидевшему рядом бойцу:
— В моём столе... в верхнем ящике... лежит номер турагентства. Наберите его. Говорить ничего не надо... просто дождитесь ответа.
То были его тайные информаторы. Едва поступал этот сигнал, они обязаны были мгновенно эвакуировать Старую госпожу Фань и Ан Вэньсюэ — вывезти за границу или упрятать в глуши. На детали у него уже не оставалось ресурсов.
Очнувшись в больничной палате, он узнал от подчинённых, что в стволе дерева на опушке леса неподалёку от базы была найдена та самая пуля.
Боевые навыки Чэнь Шиюэ в Боевой группе считались непревзойдёнными — даже почивший Фэн Юаньцзюй сквозь зубы признавал этот факт. Ни один безумец не пошёл бы на него с голыми руками, так что выстрел из засады оставался единственным верным решением.
Бойцы виновато опускали глаза: снайпер испарился. Сложный горный рельеф, густые кроны, непроходимые чащи — произведя один-единственный выстрел, стрелок мгновенно растворился в зелени, не оставив следов.
Впрочем, Чэнь Шиюэ окинул взглядом маркировку на свинцовом сердечнике и лишь устало отмахнулся, приказав свернуть расследование.
Калибр и спецификация были ему слишком хорошо знакомы. Эмиссионные снайперские патроны из прежних арсеналов Боевой группы — особый сплав с добавлением киновари, одинаково смертоносный как для живых, так и для нечисти. После прихода Ли Юдэ весь боезапас обновили, так что подобные пули могли остаться только у старой гвардии Фэн Юаньцзюя.
Чэнь Шиюэ поскрёб кончик носа и тихо сбурчал:
— Да это всего один раз и было...
— Но в этот «всего один раз» ты чуть не отдал концы! — внезапно вспыхнул Фу Юнь. — Когда ты уже научишься ценить собственную жизнь?!
Фу Юнь выглядел по-настоящему взбешённым, крепко сжав губы и с трудом сдерживая клокочущий гнев.
Чэнь Шиюэ притих, не смея перечить, но украдкой косился на него, а в душе расплывалась сладкая радость: «Волнуется... Переживает за меня!»
До самого конца пути Фу Юнь не обронил больше ни слова.
Спустя четыре часа автоколонна пересекла границу провинции Гуйчжоу. Чэнь Шиюэ вышел из машины, отдавая распоряжения подчинённым относительно билетов в заповедник. Стоило дверце захлопнуться, как до Фу Юня через опущенное стекло донёсся его голос — привычно властный, ледяной и не терпящий возражений:
— После входа на территорию разбиться на группы согласно плану. Помнить о маскировке: вы — обычные туристы. Никаких самодеятельностей, панику среди гражданских не сеять. О любых аномалиях немедленно докладывать в общий чат.
— Есть!
Чэнь Шиюэ вернулся в салон. Внушительная колонна машин тут же рассыпалась, разъезжаясь по разным парковкам туристической зоны.
— На, надень, — Чэнь Шиюэ протянул ему солнцезащитные очки.
Фу Юнь озадаченно изогнул бровь:
— Это ещё зачем?
— Парни, которых я взял с собой, тебя в лицо не знают, но бережёного бог бережёт. Если кто прицепится с расспросами — скажу, что ночи нынче холодные да одинокие, вот и нашёл себе двойника Фу Юня.
Фу Юнь молча смерил его тяжелым взглядом.
Оформив документы на стойке регистрации, они подхватили скромный багаж и поднялись на второй этаж.
Стоило задвижке щёлкнуть и двери распахнуться, как в нос ударил спёртый дух затхлости и сырости — так пахнут помещения, годами не видавшие солнечного света. Фу Юнь закашлялся, поморщившись:
— Ты где этот клоповник отрыл?
— Не бери в голову, спать тебе сегодня всё равно не придётся. Это так, сбросить вещи. Я просто созвал экстренное совещание на пару дней. — Чэнь Шиюэ с треском раздвинул шторы, впуская свежий воздух. — Ночевать будем в другом месте.
Фу Юнь особым прихотливым нравом никогда не отличался, а потому лишь рукой махнул.
Чэнь Шиюэ ушёл в ванную поставить чайник, а вернувшись с горячим парящим кувшином, обратился к Фу Юню:
— Ты вчера обмолвился, будто тебя вытащил старик Таньтай Гунлун. Ты уверен, что это был именно он?
Фу Юнь присел на стул:
— К чему такие сомнения?
— Твою бабушку спасала та же персона, — пояснил Чэнь Шиюэ. — Штаб-квартира компании нашей бабули подверглась нападению в тот же день, что и ты. Её завалило обломками рухнувшего здания, и когда спасатели Боевой группы вытаскивали её из-под завалов, Таньтай Гунлун уже находился там. Если сопоставить хронологию, получается, дед сначала дежурил у штаб-квартиры, вытащил бабулю, а затем на всех парах помчался к подножию Снежной горы, чтобы успеть выудить тебя... И проделал всё это абсолютно бесшумно, едва ли привлекая чьё-либо внимание. — Чэнь Шиюэ прищурился. — Тебе не кажется это проклятой чертовщиной? Такое ощущение, словно этот старик заранее знал каждый шаг Ан Яньсинь. Он просто расставил фигуры на ключевых позициях и ждал нужного момента, чтобы выдёргивать вас из петли по очереди.
Фу Юнь замешкался, в его взгляде мелькнуло замешательство:
— Мне об этом никто не упоминал. Нужно будет при случае расспросить.
— Ладно, пора. Выходим.
Они направились к контрольно-пропускному пункту, минуя старинные павильоны на подступах к деревне Мяо. Сумерки окончательно сгустились. Разгар туристического сезона давал о себе знать: толпа бурлила, люди двигались плечом к плечу, буквально наступая друг другу на пятки. Чэнь Шиюэ, возвышавшийся над этой людской рекой на полголовы, естественным и небрежным жестом опустил ладонь на плечо Фу Юня, направляя его сквозь сутолоку.
— Товарищ Чэнь Шиюэ, соблюдайте дистанцию. Мы с тобой, помнится, ещё не мирились, — вполголоса заметил Фу Юнь.
— Ты же со мной разговариваешь. Чем не примирение? — так же тихо парировал Чэнь Шиюэ.
— Лапу убери, — не разжимая губ, скомандовал Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ хмыкнул, слегка склонив голову к его уху, и сжал его плечо сильнее:
— Босс, ты случайно не забыл? Ты сейчас — заложник. А заложникам полагается вести себя смирно.
Фу Юнь мельком глянул на него, затем протянул руку и методично, палец за пальцем, сдёрнул его ладонь со своего плеча.
— А у меня сегодня с сознательностью туго, — с ядовитой улыбкой отозвался он. — Посмотрю я, как ты меня казнишь.
С этими словами он развернулся и ушёл вперёд. Чэнь Шиюэ с тихим смешком устремился вслед за ним.
— Эй, да постой ты! Я ж пошутил! Просто боялся, что ты затеряешься в толпе...
Туристическая зона деревни Мяо славилась своими ночными видами. Горные гряды смыкались с обеих сторон, и когда мрак полностью поглощал ущелье, а на земле стихали последние отсветы заката, среди величественных круч вспыхивали тысячи огней, рассыпаясь по склонам словно упавшие звёзды.
Стоило вскинуть взор — и перед глазами расстилался океан сияния, даруя иллюзию, будто к звёздному небу можно прикоснуться рукой. Грандиозное и чарующее зрелище.
Чэнь Шиюэ сделал пару быстрых шагов и вновь обхватил запястье своего Босса. Прохладное, гладкое прикосновение кожи отозвалось в его груди, точно брошенный в тихую воду камень, пустив по сердцу мягкие волны.
— Фу Юнь.
— М-м?
— Я хочу тебя поцеловать, — пробормотал юноша, качнув его руку и умоляюще заглянув в глаза. — Можно?
Фу Юнь остановился, высвободил руку и скрестил пальцы на груди:
— Я думал, ты приехал расследовать дело.
Чэнь Шиюэ шагнул ближе, по-собачьи преданно глядя на него:
— Одно другому не мешает.
— Ещё как мешает, — Фу Юнь приложил указательный палец к его губам. В его вытянутых, изящных глазах промелькнула искра лукавого соблазна. — Когда ты работал на меня, ты не был таким своенравным.
— Так я слушал тебя, а не какого-то там Ли Юдэ, — Чэнь Шиюэ подался вперёд, прижав Фу Юня к шершавой скалистой стене у края тропы. Нависнув над ним, он гипнотизировал его губы жарким, голодным, молящим взглядом.
Оказавшись в ловушке на этом крошечном пятачке между раскалённым взглядом юноши и глухим камнем за спиной, Фу Юнь, казалось бы, должен был почувствовать себя загнанным в угол.
Но он лишь расслабил плечи, вальяжно откинувшись на скалу. Минули годы, сменились эпохи, а он всё так же оставался высокомерным, прелестным и непостижимым Боссом Фу, просчитывающим каждый ход наперёд.
— Ну можно? — Чэнь Шиюэ не отступал, виясь вокруг него, будто ластящийся пёс. — Хотя бы один разочек. Я ненадолго.
Уголки губ Фу Юня наконец дрогнули в довольной улыбке. Он резко дёрнул Чэнь Шиюэ за отворот куртки, притягивая к себе, и вовлёк в поцелуй.
За их спинами рассыпалось звёздное небо, шумели людские потоки, а огни деревни Мяо горели ярким, чарующим светом.
Чэнь Шиюэ крепко сжал его талию, жадно и глубоко отвечая на поцелуй — с такой неистовой силой, словно пытался вплавить его в собственное тело.
Фу Юнь запрокинул голову, даря взаимность. В этом упоительном сплетении губ четыре года разлуки, боли и скитаний растаяли без следа.
Все прошлые скитания, тоска и горечи десятков лет жизни растворились в пламени одного-единственного поцелуя.
И в этот самый миг за спиной раздался отчётливый щелчок затвора фотокамеры.
Молниеносным движением Чэнь Шиюэ прижал голову Фу Юня к своей груди, укрывая от чужих глаз, и вскинул хищный, настороженный взгляд:
— Кто здесь?!