Деваться было некуда: Чэнь Шиюэ развернул машину и, отделившись от общей процессии, покатил в сторону городка.
Фу Юнь, смертельно уставший, дремал на пассажирском сиденье уже минут двадцать, пока его не разбудил звонок Четвёртого дяди.
— Алло? — отозвался Фу Юнь глухим, хриплым ото сна голосом. — Угу, нужно кое-что уладить в городке, заночуем там. Не переживайте, похороны только что закончились, всё обойдётся.
— Чэнь Шиюэ со мной. Завтра вернёмся.
Он уже собирался нажать отбой, но Четвёртый дядя принялся что-то торопливо и сбивчиво объяснять. Краем глаза Чэнь Шиюэ заметил, как Фу Юнь слегка выпрямился и рассеянно бросил в трубку:
— Ладно, понял. Будем в городке — пригляжу.
Чэнь Шиюэ крутанул руль:
— Что там у Четвёртого дяди?
— Говорит, твой братец Чэнь Лан в деревню не вернулся, на звонки не отвечает. Просил поискать его в городке, если попадётся на глаза, — Фу Юнь сунул телефон обратно в карман, снова сполз по сиденью и вяло прикрыл глаза.
Чэнь Шиюэ лишь недоумённо хмыкнул:
— Чэнь Лану уже двадцать один стукнул. Взрослый лоб, не сопливый мальчишка — куда он денется?
— Тогда и черт с ним. Едем прямиком в гостиницу.
Фу Юнь зевнул — сонливость немного отступила, но он всё равно тихонько заворчал:
— Сил моих нет… Стоит надеть эти очки, как всю энергию выкачивает. Если так пойдёт и дальше, придётся уйти на покой на десять лет раньше срока. Следи за дорогой.
Оторвав взгляд от очков, висевших на груди спутника, Чэнь Шиюэ с любопытством спросил:
— Значит, если обычный человек их наденет, то сразу увидит нечисть?
— В общих чертах — да, — кивнул Фу Юнь. — И не только нечисть. Тот чёрный туман, который ты разглядел сквозь линзы, — это, выражаясь простым языком, скопившаяся обида. Очки Инь-Ян просто делают её зримой.
— Зримой… — повторил Чэнь Шиюэ. — Но погоди, я ведь и без всяких очков видел ту девицу в красном. Неужели у меня от рождения открыт третий глаз?
От этой мысли он даже расправил плечи:
— Ого… Неужели это оно? Легендарный чит-код, благословение главного героя?..
Фу Юнь покосился на него, подумав: «Ишь как размечтался, юноша», — после чего безжалостно разбил его иллюзии:
— Да брось. Ты просто в последнее время слишком часто тёрся возле мертвецов. Вся мужская энергия Ян из тебя выветрилась, уступив место тяжелой Инь, вот и…
— Всё, помолчи, — оборвал его Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь лишь усмехнулся. Он закинул ногу на ногу, поудобнее устроился в кресле и повернул голову к окну.
Сумерки сгущались. Машина как раз проезжала мимо местной пешеходной улицы: торговцы зазывали прохожих, в переплетении огней бурлила и шумела вечерняя жизнь.
— Притормози у обочины. Хочу пройтись.
— А? Ладно, сейчас. — Чэнь Шиюэ припарковал машину. — С чего вдруг потянуло на ночной рынок? Проголодался?
Фу Юнь выглянул в приоткрытое окно; вечерний ветер шевелил пряди волос на его лбу.
— Нет. Просто здесь шумно, людно. Люблю такое.
Чэнь Шиюэ с ним искренне согласился:
— Это точно. Не помешает развеять приставшую к нам могильную жуть.
Они вышли из машины. Родной городок Чэнь Шиюэ славился особым очарованием: шумные вечерние ярмарки и яркая иллюминация притягивали жителей со всей округи, так что по ночам здесь всегда было не протолкнуться.
Мягкий свет уличных фонарей смешивался с угасающими лучами заката. В этот час, на самой границе между днем и ночью, багровые облака растворялись в сгущающейся синеве неба. Осенний прохладный ветер шелестел листвой ив, склонивших гибкие ветви к зеркальной глади реки.
Чэнь Шиюэ глубоко вдохнул. В воздухе плыл пряный запах жареного мяса, доносившийся от лотков, звенели вскрываемые пивные бутылки, с глухим стуком опускались на деревянные столы тяжелые кружки. Мясо на решётках сочно шипело, покрываясь золотистой корочкой, и мгновение спустя, щедро сдобренное перцем и зирой, уже раскладывалось по тарелкам.
— А это что такое? — с неподдельным интересом спросил Фу Юнь, присев на корточки перед тележкой торговца и указывая на полупрозрачные, похожие на желе сладости.
— Клубничный дагао! Пять юаней штука. Брать будете, молодой человек?
Фу Юнь показал два пальца:
— Два, пожалуйста.
— Сию минуту!
Спустя минуту они уже шагали по улице, держа по кусочку клубничного рисового пирога, насаженного на бамбуковую шпажку. Лакомство выглядело нежно-розовым, словно девчачья игрушка. Чэнь Шиюэ с сомнением оглядел сладость и откусил сразу половину.
Рисовое тесто слегка липло к зубам. Облизнув губы, он ощутил, как во рту мягко раскрывается тонкий, освежающий аромат клубники, и с удовольствием прикончил остаток.
— Так почему ты всё-таки не захотел ночевать в деревне? — проглотив угощение, Чэнь Шиюэ нагнал спутника.
— Ты же сам только что сказал: мы сегодня столкнулись с той девицей нос к носу. Нахватались темной энергии под завязку, надо бы развеяться среди толпы. Или ты предпочитаешь вернуться и всю ночь играть в гляделки с полным домом призраков? — Фу Юнь забрал у него пустую шпажку и метко отправил в урну.
— Хорошо-то как, — задумчиво протянул он. — Повсюду дыхание живых людей.
Чэнь Шиюэ только покачал головой. «Ну и формулировочки у него, аж мороз по коже».
Миновав длинную улицу с закусочными, они вышли к просторной площади. По краям стояли уличные тренажеры, качели и горки; ребятишки с воздушными шарами с визгом носились туда-сюда, скатываясь вниз и снова карабкаясь наверх, а в воздухе сладко пахло сахарной ватой.
— Та, с кем мы сегодня встретились… Это ведь Жуань Ниньмэн? — Чэнь Шиюэ остановился на краю площади.
— А кто же еще, — Фу Юнь рассеянно коснулся ветки кустарника в живой изгороди. — В усадьбе старого господина Чэня призраков пруд пруди, но она среди них самая сильная. Умерла насильственной смертью, в красном платье, да еще и с давней неразрешенной кровной обидой на старика. Другой подходящей кандидатуры я просто не вижу.
— И что нам теперь делать, чтобы она не тронула остальных? — спросил Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь слегка покачал указательным пальцем:
— Неверно мыслишь.
— В смысле?
— В делах людей и призраков закон один: кровь за кровь, обида за обиду. Не нужно мешать ей сводить счёты. Твоя задача — позаботиться о собственной шкуре, — отозвался Фу Юнь.
— А как же ты, мастер Фу? — с иронией парировал Чэнь Шиюэ. — Твоя задача в чем?
— Задача мастера Фу — сберечь клиента в целости и сохранности, дабы заложить прочный фундамент для будущих заказов. Еще вопросы будут?
— Будут! А если эта нечисть вздумает кошмарить именно меня? Или ошибется адресом и зацепит невинного человека? Я, к слову, ни матушке У, ни тому утопленнику дорогу не переходил. Какого черта они вообще ко мне привязались?
Фу Юнь задумался на мгновение, после чего бросил:
— Постой здесь, я сейчас вернусь.
Он развернулся и быстро затерялся в толпе. Чэнь Шиюэ остался стоять на месте, недоуменно топчась и ожидая его возвращения.
К этому моменту он уже немного разобрался, чем промышляет его спутник: умеет общаться с духами, видит потустороннее, чертит заклятия и берется за любые паранормальные происшествия, зарабатывая этим на жизнь.
Красивый, обходительный, с посторонними держится безупречно вежливо, терпения ему не занимать — по крайней мере, за рулем Чэнь Шиюэ еще не встречал более невозмутимого водителя.
Казалось бы, последние два дня они провели бок о бок с утра до вечера, но на деле Чэнь Шиюэ не узнал о нем почти ничего. Фу Юнь легко поддерживал разговор на любую тему, но о себе не обронил ни единого лишнего слова, словно прятался за невидимой, плотной вуалью.
— О чем задумался?
Фу Юнь вынырнул из людского потока так же внезапно, как и исчез. В руке он держал бамбуковую палочку с привязанным на красном шнурке бумажным фонариком — величиной с четыре кулака, ярко-алого цвета.
— Симпатичный, правда? — улыбнулся Фу Юнь и щелкнул крошечным тумблером.
Внутри вспыхнула лампочка, заливая тонкую алую бумагу и все вокруг мягким багровым сиянием.
—…Это же обычная детская игрушка, — не сдержался Чэнь Шиюэ. — И ты предлагаешь мне отбиваться этим от нечисти?
— Угу, — Фу Юнь чуть приподнял руку, указывая под ноги.
В донышке фонаря были прорезаны иероглифы «цзи сян жу и» — «счастья и исполнения желаний». Свет, проходя сквозь прорези, проецировал изящные символы прямо на асфальт, и они плавно кружились в такт движениям руки.
— «Счастья и исполнения желаний» — прекрасные слова, — с довольным видом протянул Фу Юнь, сощурившись. — Если впредь повстречаешь призрака, просто выстави фонарь перед собой и гаркни во все горло: «Счастья и удачи!» Нечисть со страху сразу и сбежит.
Чэнь Шиюэ едва удержался, чтобы не закатить глаза:
— Ага, скорее я сам сбегу со страху. Премного благодарен за фонарик, мне в детстве мама такой же покупала. Я тогда снял бумагу и лупил этой палкой соседских мальчишек во дворе — отличная, скажу тебе, штука.
Фу Юнь шагнул следом, протягивая игрушку:
— Так и сейчас сгодится, бери!
— Не возьму! Мне что, три года? Сам играй! — Чэнь Шиюэ ловко вытащил у него из кармана ключи от машины и бросился к парковке.
Когда они добрались до гостиницы, город окончательно накрыла глухая ночь. Фу Юнь забрал на стойке регистратора карту-ключ и, не обремененный вещами, жестом велел Чэнь Шиюэ подниматься следом.
Постояльцев в городке было немного, большинство номеров пустовало. В коридорах стояла мертвая тишина, пахло застарелой сыростью.
Их номер оказался в самом конце второго этажа. Замок негромко пискнул, пропуская гостей внутрь: стандартная комната с двумя раздельными кроватями, санузел прямо у входа. Зажженный свет разогнал полумрак — обстановка оказалась вполне приличной.
— Переведем дух, и можно идти ужинать. Пойдешь? — потягиваясь, спросил Фу Юнь.
— Еще бы, — отозвался Чэнь Шиюэ. С самого утра у него и маковой росинки во рту не было, а после долгой дороги от голода уже сводило желудок. — Я только сполосну лицо, пара минут.
— Договорились, жду у двери.
Чэнь Шиюэ шагнул в ванную и, подняв голову, замер: давешний красный фонарик уже висел на лейке душа.
Пристроить его в столь нелепое место мог только Фу Юнь.
«У него что, фетиш на эти фонари?» — подумал Чэнь Шиюэ, моргнув от неожиданности.
Он открыл кран и выдавил на ладонь немного пенки для умывания. С горячей водой в гостинице явно были нелады — из крана хлестал ледяной поток, от которого заломило щеки.
Наскоро смыв мыльную пену, Чэнь Шиюэ вытерся полотенцем и открыл глаза, взглянув в зеркало.
Прямо за его спиной, в дверном проеме ванной комнаты, стояла женщина в ярко-красном платье. Длинные черные волосы густыми прядями падали на лицо, полностью скрывая черты.
От Чэнь Шиюэ её отделяло всего полшага.