Бесчисленные поминальные дощечки обратились в бесплотные тени. Они заполнили тесную комнату мрачной, давящей стеной. Лань Сюань, чтобы избавить себя от наваждения, сильно ужалила себя за бедро — боль была настоящей, зрение её не обманывало.
Всюду — мужчины, женщины, старики и дети. Все они стояли, низко опустив головы; пряди волос у висков казались почти прозрачными, но девушка видела, как их шевелит невидимый, клубящийся покров ледяной иньской энергии.
Она медленно выставила руку, заслоняя остальных, и лезвие клинка в её пальцах едва заметно задрожало.
Старейшина Ан стоял неподвижно, угрюмо глядя на непрошеных гостей. Глаза старого руководителя отряда затуманились слезами: глядя на своего бывшего старшего брата, он не удержался и сделал несколько шагов вперед, но его тут же перехватил Бай Чжэ.
— Не подходи!
Старый руководитель не слушал. Оттолкнув его руку, он шаг за шагом подался вперед, сбивчиво шепча:
— Старик Ан...
Вдруг за его спиной один из молодых подчиненных закричал в смертельном ужасе:
— А-а-а! Призраки! Вы что, не видите?!
Раздался выстрел. Пуля угодила прямо в старуху, стоявшую за спиной Старейшины Ана, и мгновенно пробила её бесплотную душу. Дух испустил пронзительный вопль, лицо старухи исказилось от дикой боли, сморщилось, точно высушенная корка горькой тыквы, и она стремительно оседала на пол, увядая на глазах.
Лань Сюань потрясенно огляделась по сторонам. Один выстрел — и призрак повержен?
Если современное оружие для изгнания нечисти настолько эффективно, зачем в Академии аномальных явлений учат стольким традиционным ритуалам и заклятиям?
От избытка свободного времени, что ли?
Но в следующее мгновение Бай Чжэ пришел в неистовую ярость и рявкнул, обернувшись:
— Кто разрешил открывать огонь?! Быстро встать в оборону —
В ту же секунду стрелявший парень судорожно схватился за грудь. Он забился в удушье, жадно и тщетно заглатывая воздух; лицо его стремительно наливалось мертвенной бледностью, а из горла вырывался хрип, будто его легкие разрывало в клочья.
— Врача! Где врач?! — закричали сослуживцы.
Сопровождающий медик кое-как протолкался вперед, прижал датчик детектора к пульсу — по экрану протянулась ровная, мертвая линия.
Бай Чжэ похолодел.
Медик покачал головой, давая понять, что человек мертв. От первых симптомов до остановки сердца прошло меньше десяти секунд.
— Похоже на острейший инфаркт... — неуверенно пробормотал врач, наклоняясь к телу. — Но у Сяо Лю никогда не было проблем с сердцем!
Мозг Лань Сюань работал на предельной скорости. Она обернулась, и взгляд её стал предельно суровым.
— Потому что эта старуха умерла от сердечного приступа, — произнесла она.
Бай Чжэ проследил за её взглядом. Дух старухи окончательно рассеялся безвредным дымом.
Если причинить вред этим призракам, способ их смерти мгновенно запечатлеется на обидчике.
Лампочка под потолком с треском взорвалась. Старинная усадьба погрузилась в непроглядную, абсолютную тьму.
Лань Сюань чиркнула пальцем по экрану телефона, пытаясь посветить перед собой, и в то же мгновение к её лицу вплотную приблизилась бледная, мертвецкая личина.
Это была женщина средних лет с ярко накрашенными губами и черными провалами вместо глазниц. Очевидно, при жизни ей выкололи глаза — смерть её была ужасной.
Уставившись на Лань Сюань, она вдруг оскалилась в безумной усмешке и полоснула в воздухе когтистой лапой, неся с собой лютую студеную вонь. Девушка инстинктивно отшатнулась, но Бай Чжэ молниеносным движением сжал её руку и погасил экран.
Лань Сюань почувствовала, как рвущийся к ней ледяной хлад и гнилостный дух медленно отступают. Бай Чжэ схватил её за рукав и оттащил себе за спину.
— В темноте они нас не видят?
— Да.
— Но мы загнаны в угол. Мы не можем ни напасть, ни сбежать — если только кто-нибудь снаружи не взломает барьер силой.
Лань Сюань опомнилась:
— У меня есть сеть на телефоне. Я могу вызвать подкрепление!
Бай Чжэ вздохнул:
— А ты сможешь его хотя бы разблокировать?
И он был прав. Стоит ей зажечь экран, как предки клана Ан, искавшие свет во тьме, разорвут её на куски раньше, чем она откроет список контактов.
— Тогда помоги мне, — тихо сказала Лань Сюань.
— Как именно? — шепнул Бай Чжэ.
— Отвлеки их вместе с людьми, дай мне время. Я позвоню Чэн Ша и скину геопозицию.
Бай Чжэ едва слышно фыркнул:
— Вы с Фу Юнем два сапога пара... В обычное время на боевую группу сверху вниз смотрите, а как прижмет — бежите к ним за помощью.
— Заткнись, Чэн Ша куда надежнее Фэн Юаньцзюй.
Лань Сюань достала телефон, выжидая. Её глаза постепенно приспосабливались к непроглядной тьме, и она начала вглядываться в очертания комнаты.
Дюжина оперативников под тихие команды руководителя шаг за шагом отступала к подножию лестницы. Призраки, кружившие на мансарде, заметили движение и стали медленно, ступенька за ступенькой, спускаться вслед за ними. Старейшина Ан, словно незыблемый стержень этой мертвой армады, замер посреди духов. Он сохранил величественную осанку, какую имел при жизни, и не делал ни единого движения.
В конце концов люди старой госпожи Фань сгрудились в самом центре погруженной во мрак гостиной, не смея сделать лишнего вздоха.
Духи с мансарды сомкнули кольцо, окружив их со всех сторон. Они молчали, но и не атаковали.
«Чего добивается Ан Яньсинь, устраивая эту ловушку?» — подумала Лань Сюань.
— Тянет время, — внезапно прошептал Бай Чжэ.
Девушка вздрогнула и повернула к нему голову:
— Что?
— Запись была настоящей. Они действительно собирались устроить засаду на Фу Юня на Снежной горе. Но сперва решили отвлечь наши основные силы в Сиане, загнать всех в тупик, откуда не выбраться, а затем бросить всю огневую мощь на штурм горы.
— Как раз так, как сейчас, — тихо резюмировал Бай Чжэ.
* * *
В это же время Фу Юнь, взвалив Чэнь Шиюэ на спину, медленно пробирался по темной горной пещере. Сверху сквозь узкую расщелину пробивалась тонкая полоска света, падая на каменистый пол неподалеку. Чэнь Шиюэ заметил, как на каменной стене впереди мелькнул блик.
— Фу Юнь, смотри туда!
Фу Юнь проследил за его взглядом и увидал старый колодец. Это на его водной глади играл отраженный свет. А дальше прохода не было.
— Мы пришли в тупик?
Фу Юнь промолчал, погрузившись в раздумья. Позади были вооруженные преследователи, впереди — глухая стена, а Чэнь Шиюэ ранен и едва держится на ногах. Положение казалось отчаянным.
Осторожно спустив Чэнь Шиюэ на землю, они, поддерживая друг друга, подошли к самому краю колодца.
— Впереди глухая стена. Боишься умереть? — спросил Фу Юнь.
— Нет, — не задумываясь, ответил Чэнь Шиюэ. — С тобой умереть — не жалко.
Фу Юнь тихо рассмеялся.
— Будь умницей. Безвыходное положение — это только видимость. Здесь обязан быть путь к спасению, — произнес Фу Юнь, не сводя глаз с темного жерла колодца.
Чэнь Шиюэ мгновенно все понял:
— Хочешь сказать, надо прыгать?
— Попробуем. В худшем случае утонем и превратимся в парочку мокрых водяных чертей. А спустя сотню лет кто-нибудь станет черпать отсюда воду, наткнется на два белых, разбухших скелета и в ужасе вытащит нас на свет...
— Фу Юнь, ну и гадость ты несешь, — перебил его Чэнь Шиюэ.
— Я ставлю на то, что на дне этого колодца есть ход. Прыгаешь?
Чэнь Шиюэ косо взглянул на него, а затем, нагнувшись, первой ласточкой нырнул в провал. Из глубины донесся тяжелый всплеск. Фу Юнь глянул вниз и без колебаний прыгнул следом.
Жерло было узким, но, к счастью, оба они для взрослых мужчин обладали достаточно подтянутым телосложением, чтобы протиснуться в воду. Подземный канал оказался темным и длинным; мимо проносились ледяные подводные течения. Чэнь Шиюэ, не имея возможности грести раненой ногой, цеплялся за водоросли на дне и изо всех сил рвался вперед.
Воздух в легких стремительно кончался, перед глазами поплыли темные круги. Фу Юнь, шедший следом, будто почувствовал его слабость: он мощно толкнул Чэнь Шиюэ в голень, и тот по инерции пролетел вперед еще несколько метров.
Спасение пришло в следующее мгновение: бурлящий поток прорезал толщу воды и подхватил Чэнь Шиюэ, швырнув его в боковое ответвление. В панике он раскрыл рот, чтобы окликнуть Фу Юня, но лишь вытолкнул наружу вереницу пузырей.
Чэнь Шиюэ с грохотом вывалился на твердую поверхность. Задыхаясь и заливая всё вокруг водой, он, даже не вытерев лицо, судорожно поднялся, чтобы найти Фу Юня. И тот не заставил себя ждать — выскользнул из узкого каменного лаза вслед за ним.
Течение выбросило их в мрачный подземный коридор. Вдоль стен тянулся ряд массивных желобов, по которым с шумом неслась вода, но для пешего хода оставалось вполне достаточно места.
Правильная форма прохода и выверенная система водоотвода никак не могли быть произведением дикой природы.
Куда же Лю Хун их заманила?
— Похоже на гробницу, — тяжело дыша, произнес Фу Юнь, поднимаясь с мокрого пола. — В древности знатные вельможи, заботясь о фэншуй своего усыпалища, прокладывали в галереях такие каналы. Они тянулись до самого входа в погребальную камеру, где их наглухо запечатывали, чтобы сырость не разрушала тело.
— Значит, идем вперед, — Чэнь Шиюэ стряхнул с себя воду и протянул руку, помогая Фу Юню встать. — Пошли.
— Я же говорил: в любом тупике есть шанс. Главное — не бояться. — В голосе Фу Юня звучала мягкая, теплая ирония.
Чэнь Шиюэ осторожно шагал впереди, разведывая путь:
— Пока ты рядом, мне ничего не страшно.
Они шли плечом к плечу, почти касаясь друг друга, отдавая друг другу остатки тепла в этой студеной тьме. Эхо их шагов сливалось воедино в сыром, промозглом воздухе подземелья, и в душе Чэнь Шиюэ вдруг вспыхнуло странное, отчаянное желание.
«Если бы эта дорога никогда не заканчивалась... Если бы я мог вот так идти с Фу Юнем целую вечность...»
Однако мечты мечтами, а реальность берет свое: вскоре галерея уперлась в тупик.
Чэнь Шиюэ раскрыл ладонь, прикусил палец до крови и мазнул по тяжелой, плотно закрытой двери гробницы. Кровь живого человека зашипела на сыром железе, распространяя острый, ржавый запах.
— Ты что делаешь? — удивился Фу Юнь.
— На лекциях говорили, что если окропить кровью живого человека дверь мертвеца, можно отворить врата между жизнью и смертью.
Лицо Фу Юня на мгновение застыло, а затем он с глубоким вздохом произнес:
— Это работает только с кровью девственника. Ты что, девственник?
Чэнь Шиюэ: —...
Фу Юнь усмехнулся, подходя ближе и поддевая пальцами массивный замок:
— Уши покраснели.
— Твоими стараниями! — вспыхнул Чэнь Шиюэ. А затем огрызнулся: — И уши, и кровь!
Фу Юнь долго обшаривал взглядом и руками близлежащие водоотводные желоба, но, ничего не найдя, разочарованно выпрямился.
— Что ты ищешь? — спросил Чэнь Шиюэ.
— Я думал, если сюда кто-то входил до нас, должны были остаться следы. Хотя бы следы от взрывчатки. Надо же понимать, как эту дверь открывали раньше.
— Погоди, ты сказал «взрывчатка»?
— Ну да.
Чэнь Шиюэ неспешно расстегнул ремешок тактических часов-детектора и протянул их Фу Юню:
— У каждого оперативника боевой группы есть такой прибор. На крайний случай в нем заложена функция самоликвидации. Мощности должно хватить, чтобы выбить дверь.
Фу Юнь забрал часы, недовольно буркнув:
— Что же ты молчал?
— Но... — Чэнь Шиюэ помедлил, лицо его стало тревожным. — В них встроен маяк. Если я уничтожу прибор, мы окончательно потеряем связь с боевой группой. Если завяжется бой с Лю Хун или кончатся припасы, мы не сможем вызвать подкрепление из штаба.
Фу Юнь подумал секунду и поднял глаза:
— Взрывай.
Чэнь Шиюэ кивнул:
— Как скажешь.
— Мы на территории мертвецов. А территория мертвых — это моя вотчина. Всякие пукалки под землей все равно бесполезны.
Чэнь Шиюэ быстро перенастроил внутренний механизм часов, установил их вплотную к дверным петлям, а затем развернулся и увлек Фу Юня за собой, прижав его к полу и накрыв своим телом. Позади раздался оглушительный взрыв. Клубы черного дыма и гари затянули всё вокруг, когда железная дверь гробницы с грохотом рассыпалась на куски.
Чэнь Шиюэ показалось, или шум воды над их головами действительно стал немного громче?
Обменявшись взглядами, они поднялись и ступили в усыпальницу.
Картина, открывшаяся их взорам, превзошла все ожидания. В центре зала возвышался исполинский алтарь. Лик божества, восседавшего в нише, потонул в полумраке, в воздухе медленно кружилась вековая пыль. Прямо напротив алтаря покоился квадратный каменный ларец, украшенный золотом и нефритом. Несмотря на то что время наложило на него свой отпечаток, сквозь черную патину веков все еще проглядывало его былое великолепие.
— Это еще что за святыня? — Фу Юнь направил луч фонаря на алтарь, внимательно всматриваясь. — Выглядит довольно зловеще.
Истукан в алтаре был клыкаст и синелик; в левой руке он сжимал нечто невнятное, а в правой держал весы.
Чэнь Шиюэ растерянно пробормотал:
— Мне кажется, или это не очень похоже на древнекитайскую культуру?
— Этот образ... кажется, это...
— Весы Анубиса, — подхватил Фу Юнь. — Древнеегипетский суд мертвых. В представлениях древних египтян сердце человека хранит все его добрые и злые дела. После смерти на левую чашу весов кладут сердце усопшего, а на правую — перо правды. Если сердце перевесит, грешника сожрет страж преисподней, а если нет — душа отправится в райский сад. Посмотри, что у него в левой руке... Сердце?
Чэнь Шиюэ прищурился и уверенно кивнул:
— Да, сердце.
— Что за дичь в этой гробнице? Смесь Востока и Запада?
Фу Юнь перевел луч фонаря на каменный ларец у подножия алтаря и жестом показал Чэнь Шиюэ открыть его. Чэнь Шиюэ налег на крышку — та оказалась невероятно тяжелой.
Приложив нечеловеческие усилия, они сдвинули каменную плиту. Однако внутри не оказалось никаких сокровищ. Лишь горстка пепла да несколько разрозненных белых костей.
—... Не помню, чтобы у древнекитайской знати была в моде кремация, — снова озадаченно проговорил Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь подошел ближе и опустился на корточки, разглядывая костные обломки.
— Это не прах после кремации, — ровным тоном произнес он. — Это человек, которого развеяли по ветру. Проще говоря — замученный до смерти, разрубленный на куски.
Чэнь Шиюэ на мгновение лишился дара речи:
— Замучили до смерти, разрубили, а потом выстроили такую огромную гробницу и похоронили с почестями? Был такой персонаж в истории?
Фу Юнь покачал головой:
— С ходу и не вспомню. Состав этой усыпальницы слишком дикий: смесь эпох, культур, Востока и Запада... Честно говоря, я в полном замешательстве.
Чэнь Шиюэ вздохнул:
— Я тоже.
Пока они в недоумении переглядывались, с алтаря за их спинами со свистом осыпалось несколько горстей сухой пыли. Чэнь Шиюэ первым обернулся на звук.
Статуя Анубиса, восседавшая в алтарной нише, медленно раздвинула губы в безумной, оскаленной улыбке.
Кровавая слеза проложила дорожку по его разрушенному лику и с тихим «кап» ударилась о каменный пол.
Весы в его руке издали тоскливый, скрипучий звук и под застывшими взглядами Фу Юня и Чэнь Шиюэ медленно поползли вниз, накреняясь в сторону.