Вокруг царила мёртвая тишина.
Чэнь Шиюэ, покачиваясь, поднялся с пола. Из рассечённого лба сначала сочилась тонкая алая струйка, но уже мгновение спустя кровь хлынула сильнее, стекая по резким линиям его бровей и скул.
— Кто следующий? — ледяным тоном спросил он, переступая через распростёртое тело шурина.
На его лице не отражалось ни единой эмоции. Сквозь тонкую клетчатую рубашку проступали отчётливые, натянутые как струна контуры мышц.
Остальные нападавшие опешили. Чэнь Шиюэ не выглядел гигантом — обычный симпатичный парень, каких тысячами встретишь на улице. Кто мог подумать, что в драке он превратится в бешеного зверя? В его взгляде читалась такая свирепая, дикая лютость, будто он дрался не за правду, а насмерть.
Фу Юнь еле заметно нахмурился, глянув на Шиюэ, но комментировать ничего не стал. Лишь крепче сжал одной рукой горло прижатого к полу пленника и едва уловимо вскинул подбородок в сторону оставшихся мужиков:
— Ну что, братья? Полюбовно разберёмся или полицию вызовем для профилактики?
Осталась банда без вожака. Переглянувшись, мужики суетливо подхватили под руки избитого шурина, вырвали своего подельника из хватки Фу Юня и с шумом и бряцанием убрались восвояси, стремглав скатившись по лестнице.
Фу Юнь настороженно окинул взглядом коридор и захлопнул дверь. Чэнь Лан, кое-как распутав удерживавшие его веревки, тяжело и прерывисто задышал:
— Брат... Брат Фу...
Только теперь Чэнь Шиюэ медленно поднял руку к голове. Закрыв глаза ладонью, он тяжело сполз по стене на пол.
— Брат! Ты чего?! — Чэнь Лан тут же рванулся к нему. — Живой?!
Шиюэ, не снимая руки с лица, мотнул головой. Когда Фу Юнь подошёл поближе, он увидел, что на лбу парня уже наливается внушительная шишка.
Фу Юнь подхватил его за запястье и настойчиво отвёл ладонь от повреждённого места:
— Ты куда приложился — в глаз или в лоб? Убери руку, дай гляну!
— В лоб... — глухо отозвался Шиюэ.
— А глаза тогда зачем зажал? — Фу Юнь без лишних церемоний отвёл его пальцы и замер.
Глаза Чэнь Шиюэ налились краснотой, а в широких зрачках плескались самые настоящие слёзы.
— Ты что... — неуверенно протянул Фу Юнь. — Заплакал?
— Ничего подобного! — Шиюэ злобно смахнул влагу со щёк. — Не плачу я!
— Просто... просто боль адская... — Он сдавленно зашипел через зубы, снова прижимая пальцы ко лбу, но сдаваться не собирался: — Это чисто физиологическая реакция! За слёзы не считается!
Фу Юнь лишь молча лишился дара речи.
«Ладно, — подумал он. — Парню железный лоб не просто так достался, можно и уступить».
Чэнь Лан, сгорая от стыда, дёрнул брата за рукав:
— Прости, брат... После похорон эти гады напали на меня из-за угла. Я и очухаться не успел, как вырубился. Очнулся уже здесь, в номере.
— Забудь... — Шиюэ слабо махнул рукой. — Дай только в себя прийти. Голова трещит...
— Никаких «в себя прийти», подъём! — Фу Юнь достал из кармана ключи от машины и повернулся к Лану: — Всякие вещи тут остались?
Чэнь Лан растерянно мотнул головой:
— Нет.
— Раз нет — сматываемся. Сдаём номер и по коням. Чэнь Шиюэ, дуй на заднее сиденье, отлёживайся, за руль сяду я. — Фу Юнь выдернул из гнезда карту-ключ и широким шагом направился к выходу.
Шиюэ с трудом поднялся на ноги:
— Он прав. Если они притащат подкрепление и вернутся, нам несдобровать.
— Да-да! Надо рвать когти! Брат, давай помогу!
Оформив выезд, троица выскочила на улицу и забралась в машину. Днём Фу Юнь водил аккуратно и плавно, но сейчас от его прежней манеры не осталось и следа. Нажав на газ до упора, он выжал из «BMW 740» всё. Ночная улица была пустынна, и иссиня-чёрный седан пронёсся по городу тёмной молнией, мгновенно растворившись в ночи.
Чэнь Шиюэ не стал ложиться сзади — сгрузив Лана на задний диван, он полуживой уселся на пассажирское сиденье. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, парень наблюдал за тем, как Фу Юнь уверенно крутит руль.
Фу Юнь прищурился, сверяясь с навигатором, затем резко крутанул штурвал, срезая путь через объездное шоссе в сторону деревни.
— Чего сзади не отлёживаешься? — мельком глянул на него водитель.
— Чэнь Лан три года не может на права сдать, — не открывая глаз, пробормотал Шиюэ. — Страшно оставлять его на переднем сиденье, чтобы он тебе дорогу показывал.
— Ого! — Фу Юнь усмехнулся, поймав в зеркале заднего вида смущённый взгляд младшего: — Талант, однако!
Чэнь Лан вспыхнул до корней волос и еле слышно промямлил:
— Брат...
Поджав губы, Фу Юнь бросил беглый взгляд на распухший лоб пассажира и с подвохом спросил:
— А драться-то ты мастак. Часто тренируешься?
То, как Шиюэ махал кулаками в отеле, казалось хаотичным лишь на первый взгляд. На деле каждый его удар наносился с филигранной точностью и дикой силой — рефлекс, отточенный до автоматизма сотнями уличных стычек.
Это интриговало.
Шиюэ осторожно погладил шишку. Боль немного утихла, но голос оставался сиплым:
— Да нет. В средней школе жил в пригородных трущобах. Махались там каждый день. Поневоле научишься.
Пальцы Фу Юня на руле слегка сжались.
— Главное, что сдачи дал, — мягко произнёс он.
Шиюэ страдальчески отмахнулся ладонью — мол, нечего ворошить прошлое.
Седан мчался по трассе. Миновав пункт оплаты и сделав внушительный крюк, Фу Юнь съехал с шоссе к окрестностям деревни аккурат в тот момент, когда на востоке начал теплиться бледный предрассветный свет.
— Слушай, а у тебя ведь с боссом Ваном ещё какая-то сделка намечалась? — внезапно вспомнил Чэнь Шиюэ. — Мы только что отпинали родственников его зятя. Твой бизнес не накроется?
— Ещё как накроется, — совершенно спокойно отозвался Фу Юнь. — Подумаешь. Свет на мне клином не сошёлся, мастеров хватать. Найдет другого.
Шиюэ хмуро кивнул:
— Логично. Лишь бы они в деревню разборки чинить не припёрлись.
— О, а если припрутся — проблема решится сама собой, — Фу Юнь легко закрутил руль, загоняя машину на стоянку, и с веселым озорством добавил: — Сдам их с потрохами Жуань Ниньмэн. Пусть поразвлечётся.
Небо на востоке серело. Фу Юнь заглушил двигатель, и троица направилась к въезду в деревню. Чэнь Шиюэ включил фонарик на телефоне, тусклый луч освещал едва ли пять-шесть метров сумеречной дороги.
— Эй! Сюда давай!
— Осторожней там! Прожектор наведите!
— Группа «А», тащите цемент к опорам моста! Сяо Ван, собери мужиков внизу!
* * *
Впереди показался въезд в деревню, перекрытый строительными ограждениями. Внутри кипела работа — яркие софиты заливали всё нестерпимым светом, рокотали тяжелые машины, а визг дисковых пил резал слух даже издалека.
Чэнь Лан вытянул шею:
— Брат, это еще что такое? Нас что, сносить собрались?
— Заткнись, мелишь чушь! Отец услышит — ремня даёт, — недовольно огрызнулся Шиюэ. Посмотрев на Фу Юня, он заметил, как тот тоже тяжело нахмурился.
— Да что не так-то? — Чэнь Лан поежился от внезапно сгустившейся атмосферы. — Брат? Брат Фу?
— Впереди строители босса Вана, — тихо пояснил Фу Юнь.
— Вот же неймётся им. Начать стройку в такую рань, да ещё и прямо у ворот... Грохочут на весь район, людям спать не дают, — пробормотал Шиюэ.
— Вот и я о том! Странно, почему бабки молчат? Моя мать с тётками за такой шум уже давно бы всех рабочих матом обложили, — закрутил головой Чэнь Лан.
— Разберемся завтра. Сегодня в конфликт не вступаем, — отрезал Фу Юнь.
Они поочерёдно стали пробираться по узкой тропинке в обход стройплощадки: Шиюэ первым, за ним Фу Юнь, и замыкающим — Чэнь Лан.
— Эй! Братцы! Сяо Лан! — крикнул кто-то глазистый.
Чэнь Лан на автомате откликнулся:
— А?
Обернувшись, он увидел расплывшегося в улыбке босса Вана. За его спиной на стройке кипела работа, но никто из рабочих даже не поднял головы в их сторону.
— Сяо Лан, слушай... Насчёт сегодняшнего... Я дико извиняюсь за родню зятя. Торопились слишком, боялись благоприятный час упустить, вот и вышло недоразумение. В другой день обязательно заскочу к вам с извинениями!
Прожекторы над стройкой слепили глаза нестерпимым светом.
Голова у Чэнь Лана почему-то стала тяжёлой, мысли путались, и он ляпнул первое, что пришло в голову:
— Да ладно вам, брат Ван, делов-то. Свои люди.
Ван Цзюнь ухмыльнулся:
— Ну и ладушки. О! А там впереди не Шиюэ с господином Фу?
— Господин Фу, постойте! — зычно крикнул он в спину идущему.
Шиюэ на миг замешкался, собираясь подождать, пока Фу Юнь переговорит с Ваном.
Но Фу Юнь и не думал останавливаться. Он жестко толкнул Шиюэ ладонью в спину и отчеканил ледяным тоном:
— Молчи. Не оглядывайся. Иди вперёд. Что бы ни случилось — не смотри назад.
Шиюэ замер от неожиданности.
А сзади нарастали вопли Ван Цзюня. Оклики становились всё громче, всё неистовее, пока звук не начал странно искажаться в воздухе. Он визжал, резал слух, отдаваясь в груди бешеным молотом, пока не превратился в потусторонний хрип.
— Господин Фу, постойте... Постойте-е-е... Господин Фу-у-у...
Фу Юнь сжал губы в узкую нить. Лицо его окаменело.
Живой человек не мог издавать подобных звуков. Существо за спиной стремительно приближалось — уже над самым ухом Фу Юня раздалось ледяное дыхание.
— Почему ты не оглянешься на меня...
—... Остановись... Стой!..
— Обернись...
Чэнь Шиюэ молча запустил руку в карман пальто. Ладонь мгновенно взмокла от липкого пота.
В следующее мгновение он резко развернулся и рванул Фу Юня себе за спину, меняясь с ним местами. В кулаке Шиюэ ярким алым пламенем вспыхнул Фонарь изгнания нечисти — багровое свечение разрезало ночную тьму, заливая всё вокруг кровью.
Тварь, принимавшая облик босса Вана, оказалась заперта в этом багровом коконе. Поперхнувшись диким, нечеловеческим воплем, она в то же мгновение рассыпалась прахом.
Шиюэ опустил фонарь и огляделся.
Перед ними простиралась совершенно пустая, заброшенная пустошь на въезде в деревню. Ледяной ветер гонял пыль между ржавыми спортивными тренажёрами, и от недавней гудящей стройплощадки не осталось даже намёка.