Чэн Ша резким движением отпрянула назад и, прижав пальцем гарнитуру, отдала команду:
— Наручники сюда. Живо.
В комнату один за другим вошли сотрудники экспертно-криминалистической службы, с ног до головы затянутые в защитные костюмы. Передав пиалу с чаем подчинённому, Чэн Ша выставила руку, преграждая путь Фэн Юаньцзюю:
— Ты что удумал?
Фэн Юаньцзюй, держа наготове наручники, направился к старухе:
— Сначала скрутим, потом допросим.
Чэн Ша ловко вырвала браслеты у него из рук:
— Какие, к чёрту, наручники! Отдай сюда. Если старуха прямо здесь брякнется на пол, сам перед начальством отдуваться будешь.
Она жестом подозвала оперативников, чтобы те аккуратно, но твёрдо удерживали старуху под руки, а сама наклонилась к ней и мягко спросила:
— Бабушка, откуда в вашем чае взялись эти маслянистые капли?
Старуха лишь широко разевала рот, закатывая белки, и выдавливала сбивчивое:
— А-а... а...
Чэн Ша бессильно выпрямилась и повернулась к подчиненным:
— Где молодежь из этого дома? Почему никого не видно?
Деревенский староста с неловкой миной замялся:
— Товарищи, вы же понимаете, условия у нас тут не из лучших... Семья эта — известные на всю округу бедняки. Сын у них умер рано, вот и остались двое глубоких стариков. Вон, на кане как раз её старик лежит.
Чэн Ша бросила беглый взгляд на глиняный кан. Истерзанные, изъеденные глазными яблоками останки на полуистлевшем ложе едва ли напоминали человеческое тело.
Они с Фэн Юаньцзюем обменялись тяжелыми взглядами — в глазах каждого читался неподдельный ужас.
Фэн Юаньцзюй сухо откашлялся:
— Отправьте сначала на экспертизу. Я и сам не уверен, что это за маслянистая дрянь.
А вдруг это просто ложная тревога? И Чэн Ша, и Фэн Юаньцзюй, да и все присутствующие бойцы боевой группы искренне цеплялись за эту призрачную надежду.
* * *
Чэнь Шиюэ согнулся едва ли не вдвое, практически прижавшись к ледяной каменистой земле. Сжимая в кулаке острый булыжник, он с нечеловеческим упрямством, изо всех сил долбил и ковырял замерзшую скальную породу.
Спустя нескончаемое количество времени из-под плотного слоя настов показалась мертвенно-бледная, закоченевшая рука, а за ней — и остальное тело.
Еле дыша от усталости, Чэнь Шиюэ опустился на землю рядом с выкопанным трупом. Торчавшее из-под капюшона штормовки лицо умершего покрывал иней, а с обледеневшего подбородка от судорожных рывков Чэнь Шиюэ осыпалась снежная крошка.
Это был не Фу Юнь.
Но Чэнь Шиюэ не пал духом. Раз погибшие в прошлые годы альпинисты, сорвавшись со скал, находили свое прибежище именно здесь, значит, шанс еще оставался.
При найденном теле обнаружились саперная лопатка и рюкзак с сухим пайком и водой. Судя по экипировке, несчастный пролежал здесь не один десяток лет. Еда, разумеется, давно пришла в негодность, а вот лопатку Чэнь Шиюэ с благодарностью забрал себе.
Он перевел дух, сидя на промерзшей земле. Вокруг царил лютый холод, но на лбу у него выступила мелкая испарина.
Человеческая скорбь — странная штука. Днем, в суете, она затаивается где-то глубоко внутри, но стоит остаться наедине с собой или просто перевести дыхание, как она накатывает неудержимой волной.
Чэнь Шиюэ судорожно хватался за любую работу, словно за спасительную соломинку, лишь бы не оставаться в бездействии. Он наугад ткнул лопатой в землю под ногами несколько раз.
И этот случайный удар внезапно открыл перед ним тайну.
Раздался оглушительный треск. Прикрытый тонким слоем грунта пласт почвы без предупреждения провалился, а вслед за ним с грохотом обрушился весь земляной пол вдоль скальной гряды.
Чэнь Шиюэ оступился и полетел в пустоту!
Вместе с потоками земли и снега он покатился вниз, рухнув на нижний ярус пещеры.
Сверху на него безмолвно усмехалось изваяние темного божества. Её пустые глаза, разбитые когда-то Фу Юнем, хранили бездонный покой. На долю секунды Чэнь Шиюэ перехватил этот незримый взгляд в падении, а в следующее мгновение копчик пронзила дикая боль.
Дважды ударившись о выступы, он замер на каменном полу, едва дыша. Лишь спустя какое-то время Чэнь Шиюэ смог распрямиться. Посветив фонариком вверх, он застыл от представшей перед ним картины.
Со всех сторон в поднебесье высились десятки подвешенных гробов, опутанных массивными цепями и железными тросами. От них веяло ледяным, застоявшимся мраком. От удара, вызванного падением Чэнь Шиюэ, домовины медленно раскачивались из стороны в сторону, словно жутковатые ветряные колокольчики.
Это было древнее захоронение. Чэнь Шиюэ жадно глотал воздух, ноздри резал зловонный, спертый запах векового тлена.
Из-за стремительного падения он задел и разбил вдребезги смоленую крышку одного из гробов. Посветив фонарем на обломки, Чэнь Шиюэ нахмурился.
На сколе древесины алели свежие следы крови.
Но откуда взяться свежей крови в древней усыпальнице, куда веками не ступала нога человека?
Сердце Чэнь Шиюэ заколотилось, когда он вгляделся в повисший неподалеку гроб.
Раздался тихий, копошащийся шорох. Иссиня-белая, костлявая мертвецкая рука скреблась об край домовины и медленно выпросталась наружу.
Зрачки Чэнь Шиюэ болезненно сузились.
* * *
— Командир! У нас грандиозная находка! — Из машины пулей выскочил сотрудник технической службы. — Мы провели анализ маслянистой эмульсии! Выделенный профиль ДНК числится в нашей базе данных!
У Фэн Юаньцзюя волосы на затылке встали дыбом:
— Что?!
Известие звучало более чем жутко. В оперативную базу данных попадали сведения лишь о двух категориях граждан: либо о ключевых фигурах оккультного мира, находившихся под особым надзором госбезопасности, либо о матерых преступниках с незапятнанно-тяжелыми статьями, большинство из которых давно отбыли на тот свет по приговору суда или гнили в тюрьмах.
Ни те, ни другие никак не могли оказаться в глухой, забытой богом деревушке, да еще и переработанными на трупное масло.
— Кто это? — Чэн Ша, мгновенно осознав всю серьезность ситуации, помрачнела. — В последнее время заявления об исчезновении людей подобного уровня не поступали.
— Гу Цзиньчжэ. Известный меценат и предприниматель из Сианя. Согласно финансовой отчетности за прошлый год, общая сумма его благотворительных пожертвований превысила пятьдесят миллионов. К слову, даже закупка новых грузовиков для нашей боевой группы частично финансировалась из его средств.
Фэн Юаньцзюй ошеломленно приоткрыл рот:
— Постой... Кажется, я его знаю. Мой старик после выхода на пенсию активно занялся общественной деятельностью, и этот господин Гу вместе с ним открывал школы в бедных районах. Достойный был человек. — Фэн Юаньцзюй запнулся и помедлил: — Года два или три назад я даже виделся с ним в нашем родовом имении.
Ему явно не верилось в происходящее, и он переспросил у эксперта:
— Ты уверен, что это именно он? Всего по капле трупного масла?
— В эмульсии сохранились микрочастицы эпителия и волосяные волокна, — пояснил тот. — Ошибки быть не может. Помимо связей с оккультными кругами, Гу Цзиньчжэ был крупным бизнесменом в обычном мире, его данные давно внесены в картотеку.
Фэн Юаньцзюй в полном замешательстве зашагал по комнате.
— Такой крупный магнат сгинул прямо там, где мы проводили операцию... — с досадой пробормотал он. — Да еще и погиб от такой извергской расправы.
— Когда Гу Цзиньчжэ в последний раз появлялся на публике в оккультном сообществе? — спросила Чэн Ша.
Сотрудник рядом стремительно застучал по клавишам ноутбука:
— Два месяца назад глава корпоративной группы «Гэдяо» Гу Цзиньчжэ решил поддержать туристический проект в районе Снежной горы. Он объявил, что лично возглавит экспедицию в местную деревню, чтобы выбрать участки, а прибыль от туризма пойдет на дивиденды местным жителям. После этого он с командой вылетел к Снежной горе и с тех пор не возвращался. Родственники в полицию не обращались.
Чэн Ша глубоко вздохнула:
— А староста? Приведите старосту и местного парторга на допрос!
— Эй, стойте, командир! — неожиданно взревел парень из второй группы, да так громко, что Фэн Юаньцзюй и Чэн Ша одновременно вздрогнули и обернулись.
— Да что с тобой такое? Развопился.
— Смотрите, — парень пододвинул ноутбук к Фэн Юаньцзюю, ткнув пальцем в экран. — У Гу Цзиньчжэ есть дочь. Училась в Первой городской школе, в этом году поступила в местный педагогический университет. Ее зовут Гу Ци.
Фэн Юаньцзюй не сразу сообразил, о ком речь. Имя показалось до боли знакомым, но память никак не выдавала нужную ассоциацию.
— Командир, да вы что, забыли? Та девчонка, занимавшаяся пленением душ, что шестерила на Босса Фу! Как её... Лань...
— Лань Сюань, — подсказала Чэн Ша.
— Точно, Лань Сюань! Она училась в одном классе с Гу Ци. На почве личной неприязни решила ей отомстить — разрезала душу её куклы, чтобы присвоить себе. Нам тогда слили компромат, мы уже готовили жесткое задержание, но тут влез Фу Юнь! Перешел нам дорогу, выгородил Лань Сюань и уничтожил улики. Вы еще тогда затащили его к себе в кабинет и выместили на нем всю злость, помните?
Фэн Юаньцзюй молчал.
Чэн Ша посмотрела на Фэн Юаньцзюя с непередаваемым выражением:
— Старина Фэн... Вы расстались столько лет назад, а у тебя, оказывается, не просто старые чувства не остыли, у вас тут прямо страсти кипят.
Фэн Юаньцзюю было не до шуток. Он тяжелой ладонью провел по лицу, и в его облике впервые проскользнула глубокая, надломленная усталость:
— Человека больше нет. Какая теперь разница, остыли чувства или нет.
Чэн Ша, видя его состояние, не стала развивать тему и лишь сочувственно похлопала его по плечу.
— Дело принимает совсем скверный оборот. Фу Юнь погиб, судьба Гу Цзиньчжэ неизвестна, а его дочь переплелась с той историей Лань Сюань еще в школе... Кстати, Лань Сюань ведь бросила Первую школу сразу после того случая?
— Угу. Фу Юнь перевел ее документы в Академию аномальных явлений и разом выложил Фэй Цяню обучение за все четыре года вперед, — ровным тоном ответил Фэн Юаньцзюй.
Чэн Ша ненадолго смолкла, а затем вздохнула:
— Заботливый был босс.
— Сестра Чэнь Шиюэ перед смертью десять лет пролежала в коме, и большую часть расходов на ее содержание тоже покрывал Фу Юнь со своего личного счета. Страховка от Академии там и малой доли не перекрывала.
Вспоминая прошлое, Фэн Юаньцзюй замер; трудно было разобрать, чего в нем сейчас больше — печали или бессилия.
— Знай я, что ему отмерено всего тридцать лет... Ни за что бы тогда не расстался. Пусть даже пришлось бы лишить его духовных сил и запереть в поместье клана Фэн — я бы сам его содержал. По крайней мере, эти десять лет ему не пришлось бы так надрываться.
Чэн Ша молча слушала его. Но не успела она подобрать подходящие слова утешения, как полог палатки приподнялся, и в помещение вошел оперативник:
— Командир, староста и парторг здесь.
Фэн Юаньцзюй мигом собрался, утер непроизвольную слезу и снова принял вид сурового и решительного начальника. Он скупо кивнул старосте:
— Ну что, рассказывайте, как Гу Цзиньчжэ оказался у вас, как он погиб и почему вы скрыли это от полиции?
Старый староста, едва услышав имя Гу Цзиньчжэ, затрясся всем телом и подкосился, норовя рухнуть без чувств на пол. Однако его незадачливый помощник-парторг тут же подхватил его под мышки:
— Староста! Держитесь, староста!
Староста вовсе не хотел держаться — он лишь жаждал свалиться в обморок, чтобы избежать вопросов, но Фэн Юаньцзюй не оставил ему ни единого шанса. Жестом подозвав Сяо Нин, он велел сунуть старику пару таблеток спасительного лекарства.
— Чистосердечное признание засчитается как содействие следствию. Так что подумайте хорошенько, прежде чем падать в обморок. Время есть.
Староста, беспомощно опираясь на рукав парторга, немного пришел в себя и с плачевным видом воззрился на Фэн Юаньцзюя:
—... Убить его повелело само Божество! Мы тут ни при чем!