Чэнь Шиюэ рухнул без сил, но рук с талии Фу Юня так и не разжал. Сознание парня плыло в хмельном тумане, голова совсем не соображала, однако тело со всей упрямой дурью продолжало цепляться за спутника.
Строгий, точёный стан Фу Юня даже сквозь тонкую ткань рубашки излучал живое, успокаивающее тепло. Чэнь Шиюэ, ничего не соображая, обнимал его мёртвой хваткой и категорически отказывался отпускать.
Фу Юнь глубоко вздохнул — от такого панического «объятия» у него едва рёбра не треснули. Раскинув руки, он вынужденно прижался спиной к дверному полотну, позволяя этому человеческому осьминогу висеть на себе.
— Отпусти, — с досадой прошипел Фу Юнь. — Или тебе ещё раз врезать?
Чэнь Шиюэ услышал, но до разума слова не дошли. В ответ он только сильнее прижал старшего к себе, полностью зарывшись носом в его воротник, жадно впитывая тонкий свежий аромат, исходивший от шеи.
Удерживать на весу взрослого мужика у Фу Юня больше не было сил. Постояв так с минуту, он обречённо вздохнул и принялся тихонько поглаживать парня по спине:
— Всё, всё... Тише, ну же.
Чэнь Шиюэ ещё сильнее вдавил его в дверь, пьяно и с нежностью припал к уголку его губ коротким ласковым поцелуем, а в следующий миг силы окончательно покинули его. Руки ослабли, тело поплыло вниз. Фу Юнь с облегчением перехватил его, сдёрнул с себя и без лишних церемоний швырнул на кровать.
Чэнь Шиюэ мгновенно отключился, ткнувшись лицом в подушку.
Фу Юнь тяжело дыша держался за дверную ручку. Лишь спустя некоторое время к нему вернулись силы. Оперевшись о край стола, он взглянул в туалетное зеркало: губы пылали ярким алым цветом, а на щеках проступал лёгкий румянец.
Он вполголоса выругался, поправляя смятый воротник. Чэнь Шиюэ спал беспросветным сном, а от его одежды всё ещё тхнуло плохим алкоголем. Чёрт знает, где и что этот идиотина успел выпить.
Чем больше Фу Юнь об этом думал, тем сильнее разболелась голова. От Фэн Юаньцзюя до Чэнь Шиюэ — почему ему изо дня в день везёт исключительно на психов?
Светильник под потолком внезапно задрожал. Свет в каюте судорожно замигал, то угасая, то вспыхивая вновь.
Фу Юнь недоверчиво поднял голову. В его ладони мгновенно соткался призрак оружия, и через секунду длинный клинок со свистом вылетел из невидимых ножен, лёг поперёк двери.
Лампа над головой окончательно погасла, будто выбило пробки. Фу Юнь оглянулся на крепко спящего Чэнь Шиюэ и потянулся за очками Инь-Ян.
Но в тот самый момент, когда он поворачивал голову, его взгляд столкнулся с отражением в зеркале на туалетном столике.
В глубине стекла стояла бледная старуха. Она смотрела на него в упор и жутко, беззвучно улыбалась. На её щеке блестела серебристая чешуя. На глазах у Фу Юня её рот начал медленно расползаться к ушам, обнажая ярко-красную, кровоточащую плоть и гнилые зубы. Разрез становился всё шире, всё шире...
Фу Юнь, не долго думая, с размаху вогнал рукоять меча прямо в центр зеркала!
Стекло с оглушительным звоном разлетелось на мелкие осколки, и комнату поглотила непроглядная тьма.
Фу Юнь замер в беспросветной мгле. За его спиной раздавалось мерное дыхание Чэнь Шиюэ.
Что за чертовщина? Неужели твари, скрывавшиеся в трюме, наконец не выдержали и рванули наружу?
Корпус парохода внезапно ощутимо качнулся. Двуспальная кровать содрогнулась, и Чэнь Шиюэ с грохотом скатился на пол. Только в этот момент к нему окончательно вернулось сознание, но едва он открыл глаза, как дикая боль пронзила голову — будто тысячи раскалённых игл одновременно вонзились в виски.
— Фу Юнь...
— Заткнись и сиди тихо! — резко обрезал его Фу Юнь, не оборачиваясь. — За то, что ты устроил минуту назад, я с тобой позже расплачусь!
Чэнь Шиюэ застыл на месте и со всей силы хлопнул себя ладонью по лбу, пытаясь выгнать из головы стоявший там гул.
— Кажется... я слышу, как кто-то плачет, — тихо произнёс он.
С этими словами он поднял глаза на наглухо заколоченное окно. Изначально иллюминаторы в каютах делали скорее для вида, особой прочностью они не отличались, и, если подойти поближе, сквозь щели можно было расслышать свист морского ветра.
Фу Юнь с обнажённым клинком стоял у двери, всего в шаге от окна.
Из-за рамы раздался едва уловимый шорох. Реагируя мгновенно, Чэнь Шиюэ ястребом рванулся вперёд, обхватил Фу Юня за талию и вместе с ним повалился на пол, увлекая в защитный кувырок.
В ту же секунду на мутном стекле иллюминатора с омерзительным липким звуком отпечаталась кровавая ладонь.
— Спасите! Помогите мне, я не хочу умирать...
— Есть здесь кто-нибудь?.. Спасите!
— А-а-а-а-а-а!
Истеричный, раздирающий душу вопль эхом отозвался со всех сторон. Кровавые отпечатки появлялись один за другим, покрывая стекло густой, жуткой сетью.
Кричала молодая девушка.
Навряд ли сущность за окном пыталась пробраться внутрь, и Чэнь Шиюэ немного расслабил хватку. Однако исступлённый плач за дверью буквально просверливал уши. Помявшись мгновение, парень осторожно отпустил Фу Юня и поднялся, намереваясь выскочить в коридор.
Но Фу Юнь мёртвой хваткой вцепился в его запястье и рванул назад:
— Не смей выходить!
— Забыл, где мы находимся? — понизив голос, быстро проговаривал Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ на миг опешил, но тут же понял, к чему клонит старший.
— Мы в Ином мире. Пароход несёт нас сквозь временную петлю, и всё, что ты видишь и слышишь сейчас — лишь эхо событий столетней давности. Мы ничего не можем изменить.
Чэнь Шиюэ молча кивнул. Из коридора по-прежнему доносились несмолкающие рыдания, только к концу они странным, противоестественным образом изменили тональность.
Плач становился всё более визгливым и режущим, отпечатки на окне наплывали друг на друга, а у Чэнь Шиюэ ни с того ни с сего сжалось сердце — будто чья-то когтистая лапа сдавила грудину.
— Умоляю вас... Я больше не могу принимать гостей! Сегодня уже пятый... Мне так больно... Слишком больно...
— Это же Юэ Гэ! — поражённо выдохнул Чэнь Шиюэ.
Они переглянулись, и в глазах каждого прочиталась невольная боль.
А за дверью девушка продолжала заходиться в плаче.
— Дядя Кан! Дядя Кан, я не буду больше принимать гостей... А-а-а! — Звонкий хлыст с рассекающим воздух свистом рассек тишину, моментально оборвав крик Юэ Гэ. В воздухе физически ощутимо раздался густой запах свежей крови.
— Пошла! — Раздался звук грубого удара, сопровождаемый руганью.
— Дай мне руку! Я выведу тебя отсюда! — донёсся звонкий, чистый женский голос.
Чэнь Шиюэ неверяще поднял голову и в следующее мгновение кинулся к двери, пытаясь сдёрнуть засов:
— Сестра!
Это был голос Чэнь Сюэчжу.
Сердце Фу Юня пропустило удар. Откуда здесь взяться голосу Сюэчжу?
В то время они проходили через Иной мир вместе, рука об руку, и никакой плачущей девушки не встречали. К тому же дух Чэнь Сюэчжу был навечно закован в конструкциях судна — она просто не могла свободно передвигаться по кораблю.
Осознав это, Фу Юнь навалился на Чэнь Шиюэ, блокируя ему путь:
— Не смей!
— Там не Сюэчжу! — тяжело дыша, он изо всех сил удерживал дверную ручку.
— Но тогда... тогда она тоже была здесь, — сбивчиво пробормотал Чэнь Шиюэ. — Я просто... хочу взглянуть на неё. Хотя бы ещё один раз.
Фу Юнь качнул головой. Ему требовалось проявить жестокость:
— Это не она. И даже не её призрак из прошлого.
Пальцы Чэнь Шиюэ, впившиеся в металл засова, бессильно разжались. Он знал: Фу Юнь никогда не станет лгать в подобном.
Лишь беспросветный холод и удушающее разочарование волной накатили на него. Парень застыл перед дверью, глядя на тёмное дерево и не в силах вымолвить ни слова.
— Ну всё, тихо. Сели, — тихо проговорил Фу Юнь, увлекая его обратно.
— Шиюэ, открой дверцу... Это же я, твоя сестра... Открой...
Голос за дверью исказился, вытянулся в противоестественную ноту, заскрипев могильным холодом прямо над ухом Чэнь Шиюэ — их разделяла лишь тонкая деревянная перегородка.
— Не смей говорить её голосом! — Чэнь Шиюэ со всей силы грохнул кулаком по дверной панели, тяжело и прерывисто дыша.
За дверью постепенно всё стихло. Лишь из-под щели в каюту неторопливо поползла липкая, тёмная кровь, быстро впитываясь в подошвы их обуви.
Прошла половина ночи. Шёпоты и стоны снаружи окончательно улеглись. Оба мужчины сидели друг напротив друга в полном молчании.
Наконец Фу Юнь вздохнул:
— Ладно. Так и быть, за то, что произошло раньше, я с тебя спрашивать не стану.
Чэнь Шиюэ растерянно поднял на него глаза:
— Раньше? А что произошло?
Он с опозданием коснулся собственных губ, замер, а затем, заикаясь, вытолкнул:
— Так то... то был не сон?!
Фу Юнь: —...
— Неужели ты правда дал мне...
— Заткнись, умоляю, — перебил его Фу Юнь, теряя остатки терпения.
После всех ночных происшествий они так и просидели на кровати, уставившись друг на друга, пока за окном не брезжил рассвет.
Едва первый лучик солнца пробился сквозь тучи, Фу Юнь позволил себе немного расслабить затекшие мышцы и слегка покрутил шеей.
— Всё кончилось. Пойдём, — тихо сказал он.
Чэнь Шиюэ всё ещё находился в каком-то заторможенном состоянии. Он протянул руку, ухватился за край одежды Фу Юня и медленно поднял голову:
— У меня голова раскалывается.
Фу Юнь приложил ладонь к его лбу, подержал пару секунд:
— Да что ты вообще пил?
— Фэн Юаньцзюй дал. Сказал, от этой выпивки холод уходит, — туповато хлопая глазами, отозвался Чэнь Шиюэ. — А она разве не помогает?
— Помогает она, как же! — Фу Юнь безжалостно влепил ему щелбан по лбу. — Он тебе яду нальёт — ты и его заглотишь! Раньше я за тобой такой дурости что-то не замечал. Живо подъем!
В этот момент в дверь снова заколотили — настойчиво и тревожно.
— Босс! Брат Сяо Чэнь! Вы там?! Откройте скорее!
Фу Юнь подошёл и распахнул дверь:
— Что стряслось, одноклассница Лань?
— О боги, живо на палубу! Мне кажется, с этим миром вообще всё наперекосяк! — Лань Сюань торопливо замахала руками, призывая их идти следом.
На улице едва-едва рассвело. Морская гладь переливалась золотом, а утренние лучи, пробиваясь сквозь облака, окрашивали небосвод в невероятные, сказочные оттенки.
Лань Сюань быстро провела их по коридорам, вывела на палубу и тут же затянула за плотный брезент, делая знак молчать и указывая пальцем вперёд.
Там, прямо у поручней, стояли мужчина и женщина. Оба высокие, стройные, они смотрелись рядом удивительно гармонично. В мягком золотистом свете восходящего солнца они слились в долгом, романтичном поцелуе.
— Юэ Гэ и Е Цяо, — вполголоса шепнула им Лань Сюань. — Мамочки, меня аж дрожь берёт. Какой-то дикий сюрреализм...
Фу Юнь и Чэнь Шиюэ тяжело переглянулись.
Что тут вообще происходит? Разве не Юэ Гэ ещё прошлым вечером принимала гостей в трюме, выносила побои от дяди Кана и молила о пощаде? Как она за одну ночь превратилась в возлюбленную знатного господина из первого класса и теперь встречает с ним рассветы?
Стоп. Разве за день до этого её не заперли в одной каюте с Фэн Юаньцзюем?
В голове Чэнь Шиюэ мелькнула догадка. Засомневавшись, он тихо позвал:
— Фу Юнь...
Фу Юнь приложил указательный палец к губам, призывая всех к тишине:
— Кажется, я понял, в чём дело.
Все трое бесшумно повернули назад, так и не привлекая внимания пары на палубе.
Едва они переступили порог своей каюты, как обнаружили, что внутри их уже поджидает Фэн Юаньцзюй.
— И куда вы таскались ни свет ни заря? — недовольно сощурился глава группы Фэн, уставившись на Фу Юня.
Чэнь Шиюэ искренне изумился:
— А тебе-то какое дело, куда он пошёл?
— Чэнь Шиюэ, если ты ещё хоть раз откроешь рот в адрес своего непосредственного начальника, то я тебе своим именем гарантирую: аттестации за следующий месяц тебе не видать.
Чэнь Шиюэ сдавленно хохотнул:
— Глава группы Фэн, скажи по совести: с тех пор как я попал в боевую группу, у меня хотя бы одна аттестация была выше «неудовлетворительно»?
— Ах ты... — Фэн Юаньцзюй сделав пару быстрых шагов, вознамерился сцепиться с ним, но Фу Юнь вытянул руку, сходу выставляя между ними блок.
— Вы задолбали! — рявкнул Фу Юнь. — Вы о деле думать способны?!
Чэнь Шиюэ бросил беглый взгляд на Фэн Юаньцзюя, затем внезапно шагнул ближе, поддел пальцами подбородок Фу Юня и всматриваясь в его лицо, обеспокоенно спросил:
— Босс, а что у тебя с губой? Почему она распухла и кровь выступает?
Фу Юнь совершенно не ожидал такого выпада. В мгновение ока его бледное лицо, запекшаяся алая капля на губе и чёткая линия челюсти оказались на виду у всех.
— Чэнь Шиюэ!
Чэнь Шиюэ моментально отскочил и, подняв ладони, миролюбиво произнёс:
— Ладно-ладно, виноват. В следующий раз буду осмотрительнее.
Лицо Фэн Юаньцзюя мгновенно изменилось. Он впился тяжёлым, мрачным взглядом в Фу Юня.
Фу Юнь смущённо сжал губы, поспешно смахнул большим пальцем капельку крови с подбородка и отвернулся. Кончики его ушей вспыхнули едва заметным румянцем.
Грудь Фэн Юаньцзюя под форменным кителем ходила ходуном от глубокого, рваного дыхания, а в глазах застыла глухая, опасная тьма.
— К делу, — Фу Юнь резко вернул себе холодное выражение лица. Поочерёдно посмотрев на Чэнь Шиюэ и Фэн Юаньцзюя, он понял, что не желает разговаривать ни с одним из них.
Поэтому он повернулся к Лань Сюань:
— Что скажешь?
— Временной хаос! — Чэнь Шиюэ вскинул руку, выкрикивая ответ раньше всех. — Всё, что мы видим вокруг — это не последовательные события, а расколотые осколки прошлого, которые нам показывают в случайном порядке!
— Я тебя не спрашивал, — ледяным тоном отрезал Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ уныло сник:
— Понял, молчу.
Фу Юнь снова перевёл лишённый эмоций взгляд на девушку:
— Продолжай.
Лань Сюань поежилась под его взором:
—... Мне кажется, брат Сяо Чэнь прав.
Фу Юнь полностью проигнорировал упоминание Чэнь Шиюэ:
— Угу. Если восстановить правильный хронологический порядок, то события, скорее всего, развивались следующим образом.
— Юэ Гэ, рабыню из третьего класса, дядя Кан выбрал для обслуживания гостей. Не выдержав издевательств и боли, она попыталась сбежать, за что её жестоко избили — ровно это мы и слышали прошлым вечером, — медленно произнёс Фу Юнь.
— Ага, мы слышали это вместе, — вставил свои пять копеек Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь даже не удостоил его взглядом:
— Позже, полагаю, благодаря какому-то случаю она познакомилась с молодым господином Е Цяо из первого класса. Они полюбили друг друга — и именно эту сцену мы наблюдали утренним часом.
Лань Сюань сообразила мгновенно:
— Точно! Помните, когда Е Цяо и Юэ Гэ угощали нас рыбой? Это наверняка был один из дней их романа!
— И если наша догадка верна, то становится понятно, почему спустя буквально десять минут Е Цяо сказал нам странную вещь. Помнишь, о чём он говорил с Фу Юнем?
— Помню! — чётко подхватила Лань Сюань. — Е Цяо заявил, что не видел Юэ Гэ уже целую неделю. Хотя всего за десять минут до этого они стояли вдвоём на палубе, а сам он разозлился на нас из-за того, что мы отказались от её рыбы.
— Отличная логика, — похвалил её Фу Юнь. — В математике ты так же сильна?
— Ой, только не надо о математике! — Лань Сюань скривилась, будто от зубной боли. — Мне сегодня ночью такой кошмар снился... Будто через месяц уже сдавать выпускные экзамены, а я ничего не знаю.
— И чем всё кончилось? — хмыкнул Фу Юнь.
— Чем-чем... Объявили результаты: Гу Ци поступила в престижный вуз, а я едва насквозь прошла в какой-то третьеклассный заборно-строительный, — уныло вздохнула девушка.
Фу Юнь слегка похлопал её по плечу:
— Это всего лишь дурной сон, не бери в голову.
Лань Сюань кивнула:
— Понимаю.
— Выходит, все события на этом корабле подаются с нарушенной хронологией. Нам нужно подмечать каждую деталь, запоминать увиденное, а потом сопоставлять всё с тем, что нам уже известно, собирая единый пазл.
— И что нам делать прямо сейчас? — поинтересовалась Лань Сюань. — Идти исследовать неисследованные каюты?
— Не нужно, — раздался глухой голос Фэн Юаньцзюя. Он по-прежнему не сводил глаз с повреждённой губы Фу Юня, и было видно, как под тканью кителя тяжело вздымается его грудь. — Эти осколки прошлого сами найдут нас.