— Восстанавливать справедливость от имени Небес... — повторил за ним Фу Юнь и качнул головой с невольным смешком. — Не то чтобы совсем немыслимо, но верится с трудом.
Ли Юдэ доброжелательно поглядел ему в глаза:
— А какова тогда, по-твоему, настоящая причина?
Чэнь Шиюэ молча наблюдал со стороны. Взгляд, которым Ли Юдэ одаривал Фу Юня, вызывал у него глухое раздражение. Ничего откровенно дурного в нём не проскальзывало, и всё же так не смотрят старшие на младших — в этом кроилось нечто иное.
Не подавая виду, Чэнь Шиюэ шагнул вперёд, заслонив собою Фу Юня. Нависая над Ли Юдэ почти на целую голову, он смерил старика слегка свысока — в этой позе считывалось недвусмысленное намерение защитить своего спутника.
Фу Юнь слегка отодвинул его за плечо:
— Ты чего это распетушился?
— Да так, ничего. Вдруг вспомнил, что я повыше буду, решил расправить плечи.
— Н-да... перенервничал ты сегодня, видимо.
Чэнь Шиюэ озадаченно почесал затылок и послушно отступил за спину Фу Юня.
Лань Сюань и Чэн Ша пробыли в детской недолго — выскользнули оттуда при первой же возможности. В той комнате жуть стояла пуще, чем на кухне, и нервы бедной студентки не выдержали: она цеплялась за Чэн Ша, тихо скуля и хныча всю дорогу.
В итоге Чэн Ша пришлось снова вытаскивать её через окно. Вся компания собралась в коридоре, у каждого на душе было мрачно.
— Нам что, завтра опять придётся пить эту дрянь? — удручённо спросила Лань Сюань.
— Можешь и не пить, — неприязненно буркнул Фу Юнь.
— Не говори со мной этими фразочками! — вспыхнула Лань Сюань. — Наставница точно так же рявкала на меня, когда защищала Гу Ци!
Чэн Ша с любопытством взглянула на неё:
— А ну-ка подробнее.
— Она заявила: «Мне тошно от твоей желчи к этой милой девушке, так что высшую математику можешь больше не сдавать!» Меня от этих слов до сих пор трясёт! Нельзя, что ли, другим тоном сказать? — обиженно протянула Лань Сюань.
Фу Юнь без церемоний цапнул её за ухо:
— Ты просто сдала свою высшую математику и от безделья не знаешь, к чему придраться!
— Ой-ой-ой! Мамочки, больно же!
Фу Юнь отпустил ухо девушки и отдёрнул штору в коридоре. Окинув двор взглядом сверху вниз, он вновь ушёл мыслями к словам той несчастной матери.
Прежде чем напасть, те двое рабочих бросили: «В прошлый-то раз всё гладко вышло, отчего нынче незадача?» Что бы это значило?
Внизу, посреди двора, неподвижно замерла истощённая фигура в белом. Длинные, спутавшиеся волосы свисали до самой талии, полностью скрывая лицо. Фу Юнь пару секунд пристально всматривался в эту клочковатую патлатую тень, после чего дёрнул штору обратно.
— Всё равно уснуть не выйдет. Спустимся в гостиную, зажжём свет и просидим до рассвета, — распорядился он. — Лань Сюань, выведи из комнаты мать с дочкой. Нечего им отираться рядом с трупами.
Лань Сюань кивнула и поспешила выполнять. Чэнь Шиюэ подошвой подобрал подозрительно свежие подтёки крови на полу, зашёл в спальню, сорвал пару простыней и накрыл убитых:
— На втором этаже в ближайшие дни спать всё равно не вариант. Схожу за тем студентом, пускай тоже вниз спускается.
Тяжёлый дух свежей крови заволок весь коридор. После пережитого в первую половину ночи ни о каком сне не могло быть и речи. И всё же привычная необходимость выполнять указания Фу Юня дарила Лань Сюань странное, почти нелепое чувство защищённости.
— Босс Фу, как думаешь, не напрасно ли погиб тот отец? — неожиданно подал голос Ли Юдэ.
— Напрасно, — ответил Фу Юнь с едва заметной улыбкой. — Вот если бы он утянул за собой в могилу хотя бы одного из этих ублюдков, тогда иной разговор.
Ли Юдэ вскинул бровь и виновато усмехнулся:
— Справедливо.
Вскоре вся компания расположилась в гостиной. Мать, не выпуская из объятий дочку, тихо всхлипывала всю ночь, и лишь под самое утро, изнемогши, обе забылись тревожным сном на диване.
Фу Юнь неподвижно восседал у камина. За всю ночь он не шевельнул и пальцем, и лишь редкий взмах длинных ресниц напоминал о том, что перед ними живой человек, а не изваяние.
Чэнь Шиюэ неторопливо возился рядом, разогревая воду к завтраку:
— О чём размышляешь?
— О причинно-следственной связи, — отозвался Фу Юнь. — Ничего не происходит просто так. В чём же исток этой кровавой драмы?
— Хозяин дома пьяным глазом лишнего плеснул? — предположил Чэнь Шиюэ.
— Слишком поверхностно, — качнул головой Фу Юнь.
Когда в окно просочились первые предрассветные лучи, Фу Юнь наконец поднялся из кресла:
— Ладно, для начала поедим.
Чэнь Шиюэ только успел снять закипевший чайник, как сверху раздался торопливый топот. Он вскинул голову — и рука с чайником невольно дрогнула, обдав пальцы паром.
Двое рабочих, которых прошлым вечером на их глазах пустили на мясо, сладко зевая, спускались по лестнице. Одежда на них была чистой и опрятной — ни капли крови, ни единого тёмного пятна.
Фу Юнь в мгновение ока очутился рядом и властно усадил Чэнь Шиюэ обратно на диван. Ли Юдэ на миг обомлел, но как тёртый калач, видавший на своём веку не одну сотню неупокоенных тварей, тут же взял себя в руки.
И только бедный студент, не выдержав вида оживших мертвецов, забился в истеричном визге.
Мать с дочерью мгновенно очнулись ото сна. Кровавая расправа ещё стояла перед глазами, и женщина вжалась в диван, уставившись на вошедших с дикой смесью ненависти и животного ужаса.
— Это ещё что такое?! Они живые или призраки? — не удержалась Лань Сюань. — Если люди... их что, вчера не до конца забили?!
— Включи мозги, какие к чёрту люди... — процедила Чэн Ша, едва шевеля губами.
При свете дня Лань Сюань обрела прежнюю дерзость. В её рукаве блеснула сталь:
— На самом деле, я могу лично устроить им повторный досмотр.
— Сейчас они призраки, — не поворачивая головы, тихо предостерег её Фу Юнь. — А мы на их территории. Не глупи. Спокойно. Сначала завтрак.
Цзяньчжун и Цзяньмин как ни в чём не бывало уселись за стол. Остальным пришлось с замиранием сердца рассаживаться вокруг.
Цзяньмин удивлённо покрутил головой:
— Вы чего уставились? Ешьте давайте.
На столе красовалось всё то же жареное мясо с грибами. Помятуя о прошлых днях, никто из гостей даже прикоснуться к блюду не отважился. Лишь братья, мерно действуя палочками, отправляли в рот кусок за куском.
Из-под поджаристой корочки на тарелку вываливались клочья спутанных волос и какие-то гнилостные белесые крошки. Но двое рабочих словно не замечали этой мерзости и продолжали с аппетитом уплетать стряпню.
Лань Сюань не выдержала, сорвалась с места и кинулась в туалет, где её тут же наизнанку вывернуло. Остальные тоже позеленели. Особой ненавистью пылала мать: её взгляд, казалось, был способен прожечь в телах этих тварей сквозные дыры.
Едва покончив с завтраком, Фу Юнь отвёл мать с дочкой в комнату девочек, а Ли Юдэ и студенту велел подниматься наверх вместе с ним и Чэнь Шиюэ.
— Кухню, ванную, коридоры мы обшарили, — произнёс Фу Юнь, сопоставляя детали. — Что опустили?
Чэнь Шиюэ ненадолго задумался:
— Двор.
— Идём, — отрезал Фу Юнь.
Парадная дверь была заперта наглухо, поэтому мужчины направились к окну, через которое прошлым вечером выбирались девушки. Чэнь Шиюэ первым ловко перемахнул через раму, спрыгнул на траву и, широко расставив руки, предложил:
— Подстраховать?
— Пошёл ты, — фыркнул Фу Юнь. Он легко, грациозно приземлился на ноги, выпрямился и тряхнул головой: — Если верить новостям, трагедия случилась на шоссе, когда они были в машине. Значит, наведаемся в гараж.
— Как по-твоему, что за чертовщина с этими очухавшимися рабочими? — спросил Чэнь Шиюэ, сходя во мрак гаража.
Морозный, зловещий сквозняк мгновенно пробрал до костей, заставив его плотнее запахнуть куртку.
— Обычная история. В призрачном пространстве духи и не такое вытворяют. Главное — не подходи к ним близко, нечистые они.
— Но ведь тот отец тоже умер прошлым вечером. Почему он не восстал?
— Да откуда я знаю?! Что ты ко мне пристал с расспросами? — раздражённо отмахнулся Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ притворно ужаснулся:
— Ты чего на меня рявкаешь? Раньше ты себе такого не позволял.
Фу Юнь поджал губы и поднял ладони:
— Всё-всё, виноват, сдаюсь. Сдаюсь и молчу.
Подземный гараж встретил их могильным холодом. Чэнь Шиюэ обошёл вокруг стоящей там иномарки и цокнул языком:
— А хозяева-то не бедовали.
— Ещё бы, трёхэтажным особняком владели, — опустившись на корточки, Фу Юнь смахивал с покрышки грязь и прилипшие сухие листья, но ничего примечательного не обнаружил.
— Может, под днищем что-то застряло? — сообразил Чэнь Шиюэ. — Давай выгоним её наружу.
— Дельная мысль, — одобрил Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ почесал затылок:
— Только вот ключей у нас нет.
Фу Юнь вздохнул, уверенно дёрнул ручку и забрался на водительское сиденье:
— Эх, а я уж порадовался... Мы в Ином мире, здесь обычные законы логики не работают.
Чэнь Шиюэ вытаращился на него:
— Хочешь сказать, машина поведётся без ключа?
— Полезай давай!
Чэнь Шиюэ уселся на пассажирское место, и Фу Юнь плавно повёл машину к выезду. Чэнь Шиюэ судорожно вцепился в поручень над дверью:
— Слушай, ты уверен, что всё под контролем? Я впервые катаюсь на адском катафалке.
— «Призрачный экипаж» — это когда число покойников в салоне превышает число живых, отчего концентрация энергии Инь зашкаливает и машина уходит в Подземное царство! А мы с тобой, по-твоему, мертвецы?! Учи матчасть, олух! — осадил его Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ тиснул смешок и нежно произнёс:
— Фу Юнь. А тебе идёт ругаться.
Фу Юнь глубоко вдохнул, сдерживая раздражение:
— Заткнись и вылезай.
— Да ладно тебе, я же пошутил.
— Я не о том, — лицо Фу Юня мгновенно сделалось серьёзным. — Под колесом что-то хрустнуло. Выйди глянь.
Чэнь Шиюэ тут же выскочил из салона, обогнул багажник и опустил взгляд. Воздух с зашипением застрял у него в горле. Подняв голову на Фу Юня, он негромко произнёс:
— Кажется... ты только что переехал чью-то руку.
Фу Юнь понял, что дело дрянь, мгновенно выскочил из машины и присел рядом.
Под правым задним колесом покоилась бледная, изящная женская кисть. На безымянном пальце блестел бриллиант. Оторванное запястье истекало сочной кровью, а ногти были вывернуты с мясом, обнажая алые рваные раны.
— Когда мы заходили в гараж, её тут точно не было, — убеждённо проговорил Фу Юнь.
— Она появилась в тот самый момент, когда ты завёл мотор, — подхватил Чэнь Шиюэ. — Я головой ручаюсь.
— И о чём это, по-твоему, говорит?
— О том, что когда-то под этими колёсами уже лежал человек. И он беспомощно смотрел, как его собственное тело давит тяжёлая машина, как суставы выламывает из костей, а кровь заливает асфальт.