Спустя некоторое время Нин Кэ заглушил двигатель у главных ворот Первой городской школы. Чэнь Шиюэ выглянул в окно: над флагштоком под ярким полуденным солнцем гордо развевалось красное знамя, в воздухе царила умиротворённая атмосфера обычного учебного дня.
— И что вы намерены делать? — Фу Юнь обернулся с переднего пассажирского сиденья. — Почему территорию даже не оцепили?
Ян Чжэн бессильно развёл руками:
— У детей занятия идут в полном разгаре. С какой стати натягивать сигнальные ленты? Пострадавших-то нет, формально ничего не произошло.
Фу Юнь изобразил крайнее изумление:
— То есть у вас нет никаких правовых оснований для расследования? Вы приехали просто так, «поговорить»? Ни улик, ни возможности закрыть школу на проверку?
— Твою мать... Говорено же тебе: дело аномальное! Какая статья кодекса, по-твоему, регламентирует чертовщину? Не будь этого, на кой хрен мы бы к тебе побежали?
Фу Юнь ненадолго замолк, а затем произнёс с глубоким смыслом:
— Знаешь, Ян... Порой, работая с такой полицией, хочется первым делом вызывать полицию.
Красивое лицо капитана Яня залилось краской, после чего он рябкнул:
— А ну вылезай из машины и за работу!
Группа один за другим покинула автомобиль.
Ян Чжэн быстро уладил формальности на КПП и мановением руки приказал следовать за ним. Из подъехавшей следом полицейской машины выскочили несколько молодых оперативников. Сборно поприветствовав начальника, один из них спросил:
— Капитан Ян, прямо сейчас заходим?
— Заходим. Руководство школы дало добро на содействие. — Ян Чжэн уверенно шагнул через вертушку, а за его спиной пристроились Фу Юнь и Чэнь Шиюэ.
Молодые сотрудники прибавили шаг, догоняя их:
— О, брат Фу, и ты здесь?
— Ваш капитан умолял меня всё вчерашнее утро, рыдал в трубку. Куда деваться, пришлось приехать, — вальяжно отозвался Фу Юнь.
Опергруппа дружно заржала:
— Ха-ха-ха!
— Так и знали! Капитану перед каждым звонком тебе приходится час себя накручивать материалистической пропагандой!
Ян Чжэн обернулся и вполголоса пригрозил:
— Хорош ржать, а то устрою вам материализм.
Войдя в учебный корпус, все невольно умерили шаг и пошли по коридорам на цыпочках. Из классов доносилось многоголосое бубнение, стук мела по доске и зычные голоса преподавателей.
— Так, работаем по секторам, — раздал указания Ян Чжэн, повернувшись к подчинённым. — Сяо Ди, Сяо Чжан, вы берёте на себя параллели десятых и одиннадцатых классов. Побеседуйте с параллельными параллелей, оцените общую успеваемость и психологический климат.
Молодые полицейские переглянулись.
— Капитан Ян... Звучит как-то не особо важно.
Ян Чжэн отрезал с отцовской строгостью:
— Будь это действительно важно, хрен бы я вам это доверил. Мы с Фу Юнем идём к выпускным классам. Вопросы? Марш!
* * *
— Гибель Дань Лэсиня — огромная трагедия для всех нас, — сокрушалась женщина средних лет в массивной чёрной оправе.
Она сидела за рабочим столом в кабинете руководства параллели двенадцатых классов. Выглядела учительница предельно измождённой, а рабочий стол был завален безумными стопками контрольных и проверочных работ.
Чэнь Шиюэ незаметно мазнул взглядом по верхним листам и спокойно попросил:
— Не могли бы вы показать нам старые тесты Дань Лэсиня? Как он учился?
Учительница наклонилась, долго рылась в нижнем ящике тумбы, а затем извлекла оттуда пухлую папку, погребённую на самом дне.
— Дань Лэсинь перевёлся к нам как прикреплённый ученик. С первого дня и до самого конца он стабильно занимал последнее место в рейтинге. Без изменений.
Фу Юнь бесцеремонно выдвинул стул и вальяжно уселся:
— Вот как? У ребёнка совсем не было прогресса? И какие же меры вы предпринимали? Как вообще педагогический состав относился к мальчику?
Женщина отрезала, полыхнув неприязнью:
— Товарищ полицейский, на что это вы намекаете?
Ян Чжэн за спиной Фу Юня едва не заскрипел зубами: «Какой он тебе, к черту, полицейский?!»
— До своего самоубийства мальчик учился в вашем классе. Вы были его классным руководителем и не заметили никаких странностей? — Фу Юнь даже не думал сглаживать углы.
От природы у него была утончённая, несколько прохладная внешность, но обычно он сглаживал её мягкой полуулыбкой и сдержанным обаянием. Однако сейчас, сбросив привычное миролюбие, он смотрел на собеседницу без тени тепла. Его тонкие губы были сжаты, а в глубине глаз притаилась ледяная стужа, отчего весь его силуэт казался опасным и резким.
— Учительница Лун?
— Знаете что, уважаемый! — Вексель преподавательницы дрогнул, она мгновенно залилась краской и внезапно всхлипнула. — Я преподаю больше пятнадцати лет, и ни один родитель не усомнился в моей компетенции! Если вы клоните к тому, что мои методы воспитания довели ребёнка до крайности, то я... — Учительница Лун закрыла лицо платком и жалобно зарыдала.
Ян Чжэн в панике сунул ей пачку салфеток и со всей дури тыкнул Фу Юня локтём в плечо:
— Заткнись уже!
Фу Юнь смотрел на устраиваемую истерику совершенно безучастно.
— Учительница, простите его, ради бога! Это наш стажёр, неотёсанный ещё, не берите в голову! Он совсем не это имел в виду. Давайте он позже извинится?
Пока капитан заливал пожар дипломатией, Чэнь Шиюэ молча закончил листать тесты погибшего мальчика. Почерк у Дань Лэсиня был аккуратным, ровным, каллиграфическим — вот только бланки ответов пестрели сплошным красным месивом из крестиков.
— А ведь Фу Юнь прав, — внезапно подал голос Чэнь Шиюэ, аккуратно закрыв папку. — Если ученик покончил с собой, разве не логично спросить с классного руководителя? Капитан Ян, дело Дань Лэсиня точно закрыто с формулировкой «суицид»?
Ян Чжэн, занятый утешением плачущей женщины, на автомате буркнул:
— Ну да.
— Ребёнок лишает себя жизни. Выяснить его психологическое состояние перед смертью, чтобы избежать повторения трагедии, поговорить с человеком, который проводил с ним больше всего времени — это совершенно естественная процедура, — с искренним недоумением резюмировал Чэнь Шиюэ.
Ян Чжэн: «...»
Вот же глупый студент.
Фу Юнь перевёл взгляд на Чэнь Шиюэ и вдруг искренне, открыто усмехнулся. Ледяная маска мгновенно испарилась.
— Я в жизни не терпела подобных оскорблений! Никогда! — Учительница Лун сжала салфетку, её лицо пошло пятнами, а голос сорвался на визг: — Я отдала школе лучшие годы! Я душу в них вкладываю! Кто вы вообще такие, чтобы судить меня?! Вы просто плюнули мне в душу!
Фу Юнь неторопливо поднялся с места и вежливо бросил Яню:
— Я, пожалуй, пойду проветрюсь. Удачи с заполнением протокола, капитан.
Ян Чжэн: «...»
Проклятый психопат!
Выйдя из кабинета, Фу Юнь лениво поднялся на несколько пролётов вверх и толкнул тяжелую дверь, ведущую на крышу. Прохладный осенний ветер тут же подхватил полы его бежевого плаща.
Запыхавшийся Чэнь Шиюэ выскочил на крышу следом и замёрз от ужаса: Фу Юнь стоял на самом краю, слегка подавшись корпусом вперёд над бездной.
— Фу Юнь, шаг назад! Быстро!
Фу Юнь мельком посмотрел на него через плечо, а затем легко перемахнул через парапет обратно на бетонное покрытие. Сильный порыв ветра рванул воротник его рубашки.
— Отсюда прыгнул Дань Лэсинь? — Чэнь Шиюэ подошёл ближе, придерживая Фу Юня за локоть, и осторожно глянул вниз. На асфальте школьного стадиона до сих пор отчетливо белел контур, нарисованный мелом: силуэт человека с противоестественно вывернутыми конечностями.
— Да. Полицейская разметка прямо на месте падения, — Фу Юнь опёрся о перила и указал пальцем вниз.
Учебный корпус был высоким. С такой высоты спортивные снаряды казались крошечными спичечными коробками. Падение отсюда не оставляло ни единого шанса. Какую же бездонную отчаянную решимость нужно было иметь, чтобы шагнуть в эту пустоту, не оставив от собственного тела даже целых костей?
— Учительница Лун лжёт, — неожиданно произнёс Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь поворачивал к нему голову:
— С чего ты взял?
— Когда гибель терпит ребёнок из твоего класса, нормальный педагог испытывает вину, боль, терзается мыслями, что недосмотрел. Это естественная реакция. А эта женщина с первой секунды думала только о том, как снять с себя ответственность. Будто до смерти боится, что её хоть как-то свяжут с Дань Лэсинем.
Фу Юнь сладко потянулся и небрежно заметил:
— Ну, держится за своё теплое место. Законное дело, сейчас госстатус учителя на дороге не валяется.
Чэнь Шиюэ, каким бы прямолинейным он ни был, всё же уловил странную нотку в его тоне.
— Ты... как-то слишком остро реагируешь на тему отношений учителей и учеников?
Фу Юнь мгновенно вернул себе невозмутимый вид и мягко улыбнулся:
— Тебе показалось.
Из лестничного пролёта раздался дробный стук шагов, и через секунду на крышу вылетел разгорячённый Ян Чжэн:
— Вы совсем страх потеряли?! Я на секунду отвернулся — а вас и след простыл! Опять вдвоём сбежали!
— Как там наша пострадавшая? — с усмешкой поинтересовался Фу Юнь. — Помянули усопших?
— Да нормально всё с ней, поревела и пошла к уроку готовиться, — огрызнулся капитан. — У неё следующий час в своём классе. На минуточку, она учитель химии высшей категории, заведующая секцией и классный руководитель выпускного физмата! Многолетний заслуженный педагог! Выбирай выражения, когда с такими людьми разговариваешь!
Фу Юнь убрал руки в карманы и покладисто кивнул:
— Да-да, виноват, исправлюсь...
— Кстати, отдел поднял за последние дни все записи с камер наблюдения вокруг школы. Я договорился с администрацией, нам выделили серверную. Живо за мной.
Когда троица спустилась на третий этаж, из расположенного рядом кабинета 12-го «А» как раз раздался оглушительный звонок на перемену. Не успел Фу Юнь сделать шаг к двери серверной, как чьи-то цепкие руки сзади мертвой хваткой вцепились ему в талию.
— БРАТАН! — На весь коридор взревел Лю Сяобао. — Ты как тут?! Пришёл меня навестить?!
Фу Юнь вздохнул, сграбастал лапы младшего брата и отцепил их от своей талии:
— Именно так, Сяобао. Приехал проверить, как усердно ты грызёшь гранит науки.
— Брат, ты у меня лучший! Ты сегодня дома ужинаешь? Я сейчас маме наберу, пусть готовит! — Мальчишка снизу вверх уставился на брата сияющими глазами.
Фу Юнь посмотрел на него, и выражение его лица мгновенно смягчилось. Он вздохнул и погладил брата по стриженой голове:
— Сегодня не получится, много дел. Давай сам, учись хорошо.
— Ну-у-у... — Сяобао расстроенно повесил нос.
В этот момент Чэнь Шиюэ словно что-то вспомнил. Он быстро дернул Фу Юня за рукав и выразительно повел бровью. Фу Юнь удивительным образом мгновенно понял этот безмолвный знак и тут же цапнул собирающегося уходить брата за воротник:
— Сяобао, а ну-ка постоишь секунду.
Лю Сяобао моментально преобразился, решив, что брат передумал:
— О! Брат, ты всё-таки домой?!
На глазах у всего коридора Фу Юнь по-братски обнял его за плечи и повёл вглубь коридора. Посередине прохода Фу Юнь смотрелся настолько эффектно и породисто, что стайка старшеклассников невольно провожала его завороженными взглядами.
— Сяобао, скажи, брат к тебе хорошо относится?
— Отлично! Лучше всех на свете! — сиял от счастья мальчишка.
Фу Юнь сделал знак Чэнь Шиюэ, и тот бесшумной тенью устремился за ними. Заманив Сяобао в глухой угол возле пожарного гидранта, Фу Юнь мгновенно сбросил теплоту.
— Почему ты ничего не рассказал мне про Дань Лэсиня?
Сяобао вздрогнул, мгновенно побледнел и ринулся вперед, буквально зажимая брату рот:
— Замолчи! Его имя нельзя произносить вслух!
Фу Юнь брезгливо отстранил его руку:
— Он что тебе, Волан-де-Морт? Почему это нельзя?
Сяобао испуганно огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, зашептал:
— Брат, ты не понимаешь... Как только он погиб, все, кто в классе хотя бы раз произносил его имя, начали попадать в неприятности! Кто-то под машину попал по дороге в школу, кто-то прямо перед пробными экзаменами слег с жутким отравлением...
— Ты его обижал? — резко спросил Фу Юнь.
— Что?! — Сяобао даже подпрыгнул. — Ты о чем вообще?! Брат, как ты мог такое обо мне подумать?!
— Тогда рассказывай. Всё, от начала и до конца. С того дня, как он появился в классе, и до самого суицида. Вспоминай каждую мелочь. — Фу Юнь посмотрел на него со всей строгостью. — Иначе я не могу гарантировать, что ты не отправишься вслед за своими одноклассниками.
Сяобао судорожно сглотнул, заколебался, но всё же заговорил вполголоса:
— Да я с этим Дань Лэсинем толком и не общался... Он к нам только в начале года перевелся. Учился хуже всех, стабильный ноль. Но он правда старался! Я видел его тетради — всё исписано от корки до корки, мелким почерком... Просто ему вообще ничего не давалось. На первых пробных по физмату он даже двухсот баллов не набрал.
Фу Юнь никогда в жизни не учился в обычной китайской школе и понятия не имел, что значат эти цифры. На его лице отразилось искреннее замешательство:
— Двести баллов на пробном — это...
— Это значит, что с таким результатом его не возьмут даже в самый захудалый коммерческий колледж, — пришёл на помощь Чэнь Шиюэ.
— А-а, колледжи... — Босс Фу изобразил понимание, хотя мир обычного образования оставался для него тёмным лесом. — Продолжай.
— Ну, ты же знаешь, как у нас рассаживают? — Сяобао тяжело вздохнул. — По результатам рейтинговых тестов. Кто набрал больше — тот первый выбирает парту. Нам, неудачникам, автоматически достаются камчатка и последние ряды.
Чэнь Шиюэ кивнул: система была ему знакома по собственным школьным годам.
— У нас на задней парте вечные «первый» и «второй» с конца не менялись годами. Я-то иногда нормальный результат выдавал, поднимался до первой десятки с конца. Но они... — Сяобао хвастливо расправил плечи: — Ниже них я никогда не опускался!
Фу Юнь тут же отвесил ему ощутимый подзатыльник:
— Тоже мне, гордость семьи! Десятый с конца!
— Ой! Брат, больно же!
— «Они» — это кто? Кого ты имеешь в виду? — уточнил Чэнь Шиюэ.
— Дань Лэсинь и его соседка по парте. Главные изгои класса, вечный баласт. Они как раз за мной сидели. — Сяобао вздохнул. — Никто и подумать не мог, что он шагнет с крыши. Он же молчун был, ни с кем не разговаривал... Мне жаль его, честно, но я правда ничего не знаю.
— А какой у него был характер? Как он вёл себя с людьми? — не отступал Чэнь Шиюэ.
Сяобао скосил глаза на брата. Фу Юнь стоял, опустив голову, погружённый в собственные мысли, и, похоже, не собирался вмешиваться. Мальчишка неохотно повернулся к Чэнь Шиюэ:
— Да бог его знает... Я его голоса-то почти не слышал. Он даже когда Учительница Лун била его по лицу, только молчал.
Фу Юнь и Чэнь Шиюэ одновременно изменились в лице:
— ЧТО ты сказал?!
Сяобао отпрянул от такой реакции:
— Да вы чего?! Что тут такого-то? Он постоянно не сдавал работу или сдавал с кучей ошибок. Она на уроке всё разжует, даст переписать, а у него в тетрадях всё равно сплошная грязь. Вот Учительница Лун и выходила из себя.
Фу Юнь сжал его плечи так, что мальчишка поморщился:
— Сяобао. Она часто распускает руки? Тебя она хоть раз пальцем тронула?
Сяобао почесал затылок:
— Меня? Нет. Я домашку у девчонок списываю, у меня ошибок мало, за что меня бить?
Фу Юнь видимым образом выдохнул, но тут же добавил:
— То есть Дань Лэсиня она лупила регулярно?
— Ну, брат, нельзя же так однозначно... — Сяобао замялся, теребя замок олимпийки. — О мёртвых либо хорошо, либо никак, но если бы вы увидели этого Дань Лэсиня... Вы бы поняли, что он реально тупой. Ни разу не получил за дело, всё по факту.
Чэнь Шиюэ предостерегающе кашлянул. Фу Юнь разжал пальцы и сухо произнёс:
— Ладно. Иди на урок. Вечером я приду домой, поужинаем вместе.
Мальчишка мгновенно просиял:
— Правда?! Брат, я жду!
Под звонок на урок Лю Сяобао сломя голову помчался по коридору. В классе его тут же обступили одноклассники:
— Сяобао, это твой брат?!
— Ничего себе красавчик!
— Слушай, у него плащ от «Burberry»?
— А кем он работает? Он что, с полицией приехал?
Раздался грохот: Учительница Лун вошла в кабинет и с размаху швырнула стопку контрольных работ на трибуну.
— Расселись по местам! Быстро!
Класс в мгновение ока затих, ученики в страхе разбежались по своим партам.
Учительница Лун окинула класс тяжёлым, налитым свинцом взглядом. Извлекла один листок, свела брови к переносице и выкрикнула:
— Чьи имена называю — подходят ко мне! Лань Сюань!
С последней парты у окна поднялась девочка с низким хвостом. Густая челка полностью скрывала половину её лица, не позволяя разглядеть выражение глаз. Она одеревенелой походкой подошла к кафедре и замерла:
— Да, учитель.
Преподавательница посмотрела на неё с отвращением, свернула контрольную работу в плотную трубку и смерила ученицу взглядом сверху вниз.
Девочка подсознательно зажмурилась.
Это оказалось весьма предусмотрительным: в следующую секунду рулон бумаги со свистом обрушился ей прямо на щеку.
* * *
— Это видеозапись с камеры наблюдения на перекрёстке напротив школы. Период: с одиннадцати вечера до часу ночи. Угол обзора захватывает всю верхнюю часть учебного корпуса. Капитан Ян, включаю с 23:55.
— Давай, — кивнул Ян Чжэн.
В серверной гудели системные блоки. Несколько членов школьной администрации в холодном поту восседали в центре комнаты. Молодой опер нажал на «play», и на стене вспыхнула проекция.
Первые пять минут ничего не происходило: торговцы убирали лотки, запоздалый пьяница качался у дверей круглосуточного магазинчика, мерцали вывески...
Пока стрелка часов не перешагнула полночь.
Фу Юнь нахмурился. Офицер за компьютером ахнул:
— Смотрите на крышу!
Чэнь Шиюэ подался вперёд, не в силах скрыть шок.
На нечётком видео, на самом краю крыши учебного корпуса, выстроилась ровная шеренга людей в школьной форме. Это не была оптическая иллюзия. Четыре человека. Каждый присутствующий в комнате видел их совершенно отчётливо.
Ветер трепал полы их курток.
— Это уже не просто уголовка... Это, блин, полная бесовщина, — пробормотал один из оперативников. Лица полицейских потемнели.
— Стоп! Увеличь изображение! — отдал команду Ян Чжэн.
Кадр приближается. Запись зафиксировала лица четверых подростков.
Чэнь Шиюэ быстро сверился со списком класса 12-го «А»:
— Чжан Мэн, Ли Сяолань, Ян Жунцян и Гуань Шэн.
Ян Чжэн и Фу Юнь одновременно повернули к нему головы.
— Все из «А» класса, — добавил Чэнь Шиюэ, передавая журнал. — Лица совпадают.
Фу Юнь стал еще мрачнее. Ян Чжэн перепроверил список:
— Крути дальше.
Четверо учеников стояли на краю абсолютно неподвижно. А затем внезапно и синхронно подались корпусом вперёд. Они падали с абсолютно одинаковым углом наклона!
Слышался свист ветра. Четверо тел рухнули вниз и с глухим звуком ударились о землю.
— На этой камере видно, что они упали. Но если переключить на нижние камеры... — Оператор разделил экран на четыре сектора. — Ни одна наземная камера не зафиксировала падения каких-либо объектов.
— Прокрути до конца, — распорядился Ян Чжэн.
Дальше происходило то же самое. Один за другим, с каменными лицами, ученики шагали в пустоту. Всего — пятьдесят два человека. Ровно столько, сколько числилось в 12-м «А».
— Сяобао?! — Чэнь Шиюэ резко ткнул пальцем в экран, указывая Фу Юню на очередную фигуру.
Лю Сяобао со стеклянными глазами сделал шаг вперед и вместе с остальными шагнул вниз.
Фу Юнь медленно сделал глоток воды из бутылки и кивнул Яню: «Продолжай».
— Прыгнули абсолютно все, — Ян Чжэн перелистывал страницы журнала. — Пятьдесят два ученика. А потом... смотрите, пошли учителя. Все предметники из 12-го «А».
— Нет, — неожиданно перебил Чэнь Шиюэ. — Одного не хватает.
Фу Юнь выпрямился:
— Верно. Сам Дань Лэсинь. Его нет среди прыгавших.
Присутствующие переглянулись.
— Что это значит? — попытался разрядить обстановку молодой полицейский. — Дух мстит за свои обиды?
Директор школы, грузный мужчина лет пятидесяти с термосом в руках, тяжело откашлялся:
— Товарищи полицейские! Я настоятельно рекомендую вам проверить версию с хакерской атакой на систему видеонаблюдения. Это очевидный фальсификат, монтаж с целью посеять панику и подорвать репутацию нашего учебного заведения!
— И мы будем жаловаться в прокуратуру! — добавил он твердо.
— Разумеется, мы проверим эту версию, — вкрадчиво ответил Ян Чжэн. — Однако в свете новых данных дело о гибели Дань Лэсиня не может быть закрыто как суицид. Сегодня же я подам рапорт о возобновлении расследования. Надеюсь на ваше полное содействие.
Директор открыл рот, но так ничего и не нашёл, что ответить. Ян Чжэн про себя усмехнулся: чиновничий язык он знал назубок, не за красивые же глаза он сдал госэкзамены на высший балл.
— Директор, — подал голос Чэнь Шиюэ. — Можем мы с коллегой поприсутствовать на нескольких уроках сегодня и завтра?
Директор поперхнулся:
— На уроках? Ну... В принципе, да, чтобы родители убедились в прозрачности процесса. Но нужны документы.
— Всё будет, — мгновенно отрезал Чэнь Шиюэ.
— Фу Юнь, ты как? — Ян Чжэн повернулся к консультанту, но в ответе тишина. — Фу Юнь?
Оперативники у двери молча указали пальцем в коридор: Фу Юня и след простыл.
* * *
Возле кабинета 12-го «А» стояла девочка с опущенной головой. В руках она сжимала тот самый скомканный лист контрольной, которым её только что ударили.
Услышав шаги, Лань Сюань подняла глаза, столкнулась взглядом с Фу Юнем и тут же снова уткнулась в пол.
— Лю Сяобао! — раскатывался по классу голос Учительницы Лун.
Сяобао дрожал всем телом:
— Д-да, учитель...
— Тот тип в коридоре — твой брат, я не ошибаюсь?
Мальчишка не сразу понял, при чём тут его ошибки в тесте и Фу Юнь, но, увидав озверевшее лицо преподавательницы, быстро закивал:
— Да, это мой старший брат...
Учительница Лун ядовито ухмыльнулась:
— Яблоко от яблони! Я эту тему трижды разжёвывала! Трижды! Если вместо мозгов каша — забирай документы и вали домой! Один тупее другого!
Свёрнутая стопка бумаг со свистом полетела ему в лицо. Но за мгновение до удара её рука застыла в воздухе.
Сяобао удивлённо открыл глаза.
Фу Юнь стоял рядом. Он лениво, без видимых усилий перехватил запястье преподавательницы, заблокировав удар.
— Злиться вредно для здоровья, Учительница Лун. Какими бы бестолковыми ни были дети, рукоприкладство — это перебор. Как родителям доверить вам ребенка?
Голос Фу Юня звучал бархатно и мягко, но хватка на ее руке была стальной. Он плавно, но непреклонно опустил её руку вниз:
— Присядьте, вам нужно успокоиться.
Сяобао чуть не расплакался:
— Брат...
В этот момент в кабинет вбежал запыхавшийся Ян Чжэн. Увидев картину маслом, он чуть не лишился чувств: этот проклятый Фу Юнь опять устроил скандал!
— Сяобао, на место! — рявкнул капитан, подбегая сзади.
Мальчишка, увидав полицию, спорить не стал и мигом удрал за свою парту.
— Ты совсем с ума сошёл?! Уйди из класса! — Ян Чжэн пытался вытащить Фу Юня за рукав.
Фу Юнь лишь нахмурился: «И надо же было этому Яню припереться в самый не подходящий момент?»
Учительница Лун тяжело задышала, её колотило от гнева:
— Вы ответите за это! Я не буду вести этот класс! Я иду к директору! Либо этого мальчишку исключают, либо я увольняюсь!
Ян Чжэн вытирал пот со лба, вращая глазами на Фу Юня: «Видишь, что ты натворил?!»
— Учительница Лун, простите, ради бога... От лица полиции приношу извинения...
Ученики в классе притаили дыхание, а затем кабинет взорвался шепотками. Восемнадцать лет жить и не видеть, как родственники драку с учителем устраивают — событие века!
Ян Чжэн готов был провалиться сквозь землю, а виновник торжества лишь невинно пожал плечами.
Впрочем, винить Фу Юня было сложно: у него никогда не было опыта учебы в обычной школе, и сам институт «учительской дисциплины» был ему чужд. В его глазах туповатый младший брат просто стоял и получал по лицу, а он — просто заступился.
Ян Чжэн обречённо махнул рукой, увлекая Фу Юня к выходу, как вдруг в дверь постучали.
— Разрешите?
На пороге стоял молодой человек с папкой документов.
Чэнь Шиюэ вежливо кивнул преподавателю, полностью проигнорировав Фу Юня и Яня:
— Учительница Лун, добрый день. Я студент старшего курса педагогического университета. Прибыл к вам на производственную практику. Директор разрешил мне посетить несколько ваших уроков. Извините за беспокойство.
С этими словами он спокойно прошёл через весь класс, сел за свободную парту в самом последнем ряду и выпрямил спину — идеальный образ образцового студента.
— Господа полицейские, не мешайте ведению урока, покиньте кабинет, — строго произнёс Чэнь Шиюэ, указав им на дверь.
Ян Чжэн: «...»
Фу Юнь: «...»
И кто бы мог подумать, что у этого парня диплом педагога?
Полицейский и консультант переглянулись и молча вышли.
Учительница Лун глубоко вдохнула, немного остыла и сухим тоном произнесла:
— Раздайте варианты. Сегодня разбираем контрольную.
— Учительница Лун, простите, а можно девочке из коридора войти? — поднял руку Чэнь Шиюэ. — Там сквозняк.
Спустя минуту Лань Сюань медленно вошла в класс. Не глядя ни на кого, она прошла к своей парте, села и тихо сказала Чэнь Шиюэ:
— Здесь занято.
Чэнь Шиюэ ответил не колеблясь:
— Я знаю. Но он умер. Так что место свободно.
Девочка напротив него была той самой Лань Сюань — соседкой Дань Лэсиня и второй худшей ученицей в классе.
Чэнь Шиюэ сидел на месте погибшего мальчика.
Лань Сюань поджала губы, но ничего не ответила.
В классе звучал скрип мела и монотонный голос преподавателя. Чэнь Шиюэ перелистывал методичку, когда из-за плеча донёсся едва слышный шепот Лань Сюань:
— Да, он умер. Но он всё ещё сидит здесь. Будешь занимать его место — он разозлится.
* * *
— Как этот парень вообще смог туда пролезть?! — поражался Фу Юнь, стоя у края стадиона.
Ян Чжэн закатил глаза:
— Да потому что он, в отличие от тебя, профильное педобразование имеет! У него лицензия, аккредитация и направление от ректората. А ты у нас хто? Уличный шарлатан.
Фу Юнь: «...»
— И что нам делать? Просто стоять? — спросил капитан. — Ты же вроде с духами разговариваешь? Вызови этого Дань Лэсиня, спроси прямо: его работа?
Фу Юнь снова посмотрел на него как на идиота:
— Уважаемый, сейчас полдень. Солнце в зените, пик энергии Ян. Ты предлагаешь мне сумонить призрака прямо сейчас? Может, мне ещё костёр посреди поля развести?
— И что ты предлагаешь?!
— Не ори. Я останусь в школе на ночь. Ночью всё и выясним.
Ян Чжэн обомлел:
— Ты ночуешь в школе?
— Угу. Вместе с нашим юным педагогом. А ты дуй в отдел, не мешай взрослым работать.
Ян Чжэн ткнул в него пальцем:
— Последний раз тебя прикрываю! Если завтра к утру ничего не будет — я из тебя душу вытрясу.
Фу Юнь лишь непринуждённо улыбнулся, убрав руки в карманы.
Они медленно шли по краю поля, приближаясь к месту, где был нарисован меловой силуэт.
— Ты чувствуешь здесь остаточную энергию погибшего? — серьезно спросил Ян Чжэн.
— Нет, — коротко ответил Фу Юнь. Он провел ладонью по воздуху и вздохнул: — Старею, видать. Чуйка уже не та.
— Да сколько тебе лет-то? Тридцать хоть есть?
— Скоро будет.
Осенний ветер поднял тучу пыли со стадиона. С этого ракурса мрачные корпуса школы казались огромной клеткой, давящей на сознание.
Фу Юнь перевёл взгляд и неожиданно столкнулся нос к носу с молодой женщиной.
— Ой, вы... брат Лю Сяобао? — неуверенно спросила она.
Фу Юнь присмотрелся:
— А, Учительница Фэн!
Ян Чжэн удивлённо изогнул бровь.
— Это учитель математики моего брата, мы виделись на родительском собрании, — пояснил Фу Юнь и вежливо протянул руку: — Здравствуйте.
— Здравствуйте! Не ожидала вас снова здесь увидеть, — улыбнулась молодая женщина, отвечая на рукопожатие.
Ян Чжэн внимательно изучил преподавательницу. Девушка была действительно хороша собой: длинные каштановые волосы мягкими волнами спускались по плечам, а теплый карий взгляд лучился добротой.
— Учительница Фэн только с урока? — мягким, совершенно нетипичным для себя тоном поинтересовался Фу Юнь.
— Да! После нашего вчерашнего разговора Сяобао сегодня занимался намного лучше, — порадовалась она.
— Это исключительно ваша заслуга. Вы прекрасный педагог.
— Ну что вы, это моя работа! Ладно, у меня следующий час как раз у них, побегу. До встречи!
— До свидания! — Фу Юнь помахал ей рукой с самой очаровательной улыбкой.
Девушка быстро поднялась по ступенькам и исчезла в здании.
Ян Чжэн подозрительно уставился на приятеля:
— Фу Юнь, с тобой всё в порядке?
— А что не так?
— Ты запал на нее, что ли? «Учительница Фэ-э-эн...» Ты бы себя со стороны слышал!
Фу Юнь отмахнулся:
— Не неси чуши. Просто приятный человек.
— Ага, «просто приятный»! Я тебя три года знаю, ты ни на кого так не смотришь! В твоем вкусе, да?
Фу Юнь качнул головой и спокойно произнёс:
— Она правда хорошая. Вчера, когда мы обсуждали успеваемость Сяобао, она дала мне тетрадь, где от руки переписала для него все типовые ошибки. Пятьдесят страниц.
Ян Чжэн остыл:
— Вот как...
— Она искренне любит детей. И к смерти Дань Лэсиня она точно не имеет отношения, — закончил Фу Юнь.
— Опять ты за своё! Она тоже преподавала у него математику! Только из-за тетрадки ты делаешь такие выводы?
Фу Юнь повернулся к нему и тихо спросил:
— Ян Чжэн, ты видеозапись внимательно смотрел?
Ян Чжэн изменился в лице:
— К чему ты...
— Среди тех учителей, что прыгали с крыши вслед за учениками, Учительницы Фэн не было.