Похоже, Фу Юнь и сам осознал, что его тон прозвучал слишком резко. В комнате воцарилась тишина. Чэнь Шиюэ молча наблюдал за ним, и хотя выражение его лица оставалось бесстрастным, ладони втайне сжались в кулаки.
Лань Сюань демонстративно откашлялась и, подтолкнув Бай Чжэ и Анди к выходу, потянула их в глубину дома:
— Брат Бай, у меня тут кое-какие сложности с пленением души. Объяснишь?
Бай Чжэ от неожиданности растерялся:
— Не умеешь пленять души — спроси Фу Юня, с чего бы мне уметь пленять души?
Однако Анди и Нин Кэ с двух сторон решительно взяли его под руки и выволокли из гостиной:
— Эй-эй-эй... Вы чего взбунтовались?!
Лань Сюань быстро повернулась и прикрыла дверь, наглухо перекрывая любой шум изнутри.
— Вы двое что удумали? — Бай Чжэ высунулся из-за двери. — Что они там обсуждают, раз вы устроили такую секретность?
Нин Кэ, только что помогавший выталкивать старшего, почесал затылок и с искренним недоумением спросил:
— И впрямь, а зачем мы ушли?
Лань Сюань и Анди переглянулись, прочитав в глазах друг друга немое смирение.
— Иди поиграй, малыш, — мягко произнесла Анди. — Тебе с нами говорить не о чем.
Лань Сюань тихо фыркнула.
— Ничего особенного, я просто примерно догадываюсь, о чём пойдёт речь. И подумала: будь я на месте брата Сяо Чэня, мне бы точно не хотелось, чтобы кто-то третий видел меня в такой уязвимости. Нужно уметь ставить себя на место других.
Анди одобрительно кивнула, но через мгновение окинула её прищуренным взглядом:
— Какая ты тонкая натура... Неужто у самой есть похожий опыт?
Лань Сюань отмахнулась:
— Да ну, скажешь тоже! Я всегда такая чуткая, просто вы раньше этого не замечали.
* * *
В огромной гостиной остались только Чэнь Шиюэ и Фу Юнь. После суматошного бегства свидетелей висевшее в воздухе напряжение спало, уступив место неловкому молчанию.
Спустя какое-то время Фу Юнь обессиленно откинулся на спинку дивана и произнёс с явной усталостью:
— Я имел в виду вовсе не это.
— Я понял, — откликнулся Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь поджал губы. Он долго молчал, но и выгонять гостя не спешил. Чэнь Шиюэ уже решил, что тот намеревается пробыть в этом мрачном оцепенении до самого утра, когда Фу Юнь всё же заговорил.
— В моей жизни ни семья, ни близкие отношения никогда не были тихой гаванью, — внезапно ровным голосом произнёс он, заставив Чэнь Шиюэ вздрогнуть. — На самом деле я ещё в юности понял, что не способен любить так, как обычные люди. Никакая близость никогда не приносила мне радости.
Он поднял спокойный, лишённый эмоций взгляд:
— Ты знаешь Фэн Юаньцзюя и понимаешь, какие ресурсы стояли за кланом Фэн. В то время мне это было жизненно необходимо. И я решил сойтись с ним. Потратить время и собственное тело в обмен на власть и возможности казалось мне чрезвычайно выгодной сделкой. Это куда надежнее семьи или эфемерных чувств.
Дыхание Чэнь Шиюэ перехватило. Говорил Фу Юнь сдержанно, но за этими словами крошилась жестокая попытка очернить самого себя, дабы младший окончательно отступился.
Фу Юнь не сводил с него темных, глубоких глаз. Внезапно он схватил Чэнь Шиюэ за запястье и без колебаний прижал его ладонь к внутренней стороне своего бедра.
Чэнь Шиюэ отшатнулся, словно его ударило током.
Фу Юнь был худ, но сложен безупречно. Сквозь плотную ткань строгих брюк ощущалось сухое, крепкое тепло его ног — для Чэнь Шиюэ прикосновение отозвалось почти обжигающим жаром.
Хватка у Фу Юня оказалась неожиданно сильной: с холодным, жестким выражением лица он не давал ему вырваться. Пальцы Чэнь Шиюэ прижимались к его бедру, и всего через пару секунд румянец залил щеки и уши младшего.
— Понимаешь, почему? — тихо спросил Фу Юнь. Его собственная ладонь лежала поверх тыльной стороны кисти Чэнь Шиюэ, пальцы медленно, с откровенным подтекстом поглаживали его кожу.
Чэнь Шиюэ впился взглядом в его бледные, красиво очерченные губы, отрывисто и тяжело дыша:
— Отпусти.
Фу Юнь усмехнулся. Перехватив его за пальцы, он потащил его руку еще дальше, наглаживая собственное тело. Чэнь Шиюэ изо всех сил рванулся назад:
— Фу Юнь!
— Я прекрасно знаю, чего хотят стоящие у власти люди вроде Фэн Юаньцзюя, и знаю, чем могу их привлечь. Тем, кто способен помочь мне достичь цели, я отдаю всё, что они попросят. В этом мире слишком много вещей, которые куда важнее так называемых чувств, — с улыбкой продолжал подсекать Фу Юнь, не оставляя ему ни единого шанса на передышку. — Для человека, у которого ничего нет за душой, собственная шкура — единственный начальный капитал, чтобы сесть за игровой стол. Но то, что дал мне Фэн Юаньцзюй... способен ли ты дать мне это хотя бы в будущем?
Чэнь Шиюэ смотрел на него с нескрываемой болью.
— Моё окружение с самого детства требовало от меня изо всех сил бороться за выживание. В сети пишут, что в мире есть искренняя любовь, но меня она обошла стороной, — с едва уловимой насмешкой добавил Фу Юнь. — Если чувства приносят пользу, я на них отвечаю. Если нет — втаптываю в грязь. Можешь ли ты быть мне полезен?
С этими словами он слегка наклонил голову.
Чэнь Шиюэ рывком выдернул руку. От такого усилия сустав у основания большого пальца отозвался тупой болью. Хотя он понимал, что Фу Юнь нарочно наговаривает на себя, пытаясь его прогнать, на физиологическом уровне в груди всё равно сжалось от горечи. Он не смог вытолкнуть из себя ни слова.
Фу Юнь с усталым видом опустил руку, прижал ладонь ко лбу и посмотрел на него сверху вниз — холодно, без малейшей жалости, точно прекрасное изваяние, восседающее высоко в облаках.
Чэнь Шиюэ опустил голову и после долгой паузы тихо спросил:
— Мне уйти?
— Проваливай. Провожать не стану.
Фу Юнь поднялся и, не глядя на него, пошёл на второй этаж.
* * *
Чэнь Шиюэ просидел в гостиной еще немного, затем тяжело поднял затекшее тело и медленно направился к выходу.
Лань Сюань точно тень выскользнула следом, намереваясь бесшумно проводить его до конца переулка. Но Чэнь Шиюэ, не оборачиваясь, спокойно произнес:
— Подойди.
Поняв, что раскрыта, Лань Сюань подбежала к нему и зашагала рядом, на ходу тараторя:
— Брат Сяо Чэнь, ты только не бери в голову! Когда человек в сердцах, он и не такого наговорит. Понимаешь, о чем я?
Чэнь Шиюэ глухо отозвался:
— Угу.
Заметив его мрачный вид, Лань Сюань сочувственно добавила:
— Когда он лежал в больнице, то каждую ночь под капельницей разбирал материалы твоего дела. Не то чтобы у босса к тебе ничего нет... Он на самом деле к тебе очень тепло относится. Не расстраивайся ты так.
— Я не расстраиваюсь, — ответил Чэнь Шиюэ.
—... И о чём вы вообще говорили?
— Ни о чём, — качнул головой Чэнь Шиюэ. — Детям такое слушать рановато. Ты чего сегодня такая разговорчивая? Раньше особого интереса к нам не проявляла.
Они остановились у выхода из переулка и некоторое время молча смотрели друг на друга в ночной тишине.
— Просто... — Лань Сюань глубоко вздохнула, встречая его подозрительный взгляд. — Увидев тебя сегодня, я вдруг подумала, что твое неистовое стремление рваться в боевую группу до боли напоминает мне то, как я перед выпускными экзаменами пыталась осилить математику. Брат Сяо Чэнь, меня прямо накрыло ощущение, будто мы с тобой товарищи по несчастью.
Чэнь Шиюэ невольно усмехнулся и слегка взъерошил ей волосы:
— Не каркай. С чего это мы с тобой вдруг товарищи по несчастью?
— Ну, есть вещи, в которых сколько ни старайся, результата не будет. И есть люди, за которыми как ни беги, всё равно не поспеешь, — разделила руками воздух Лань Сюань. — Как я и математика... или ты и...
Чэнь Шиюэ похлопал её по плечу:
— Перетренировалась на задачах из билетов?
— В смысле?
— Расчёт числовых последовательностей, — спокойно глядя ей в глаза, произнёс Чэнь Шиюэ. — У математических рядов есть закономерности. А у судьбы — нет.
Он сделал паузу и тихо добавил:
— И я с этим не смирюсь.