* * *
За полчаса до этого. Старинная усадьба клана Ан
* * *
— И как, по-твоему, я должен тебе помогать? — процедил Бай Чжэ, едва сдерживая закипающее раздражение и не сводя глаз с плотного кольца призраков, хищно обступивших их со всех сторон.
С подобной чертовщиной до сих пор не сталкивался никто. Обычно нежить либо одержима давней обидой, не отпускающей её в Иной мир, либо ослеплена слепой яростью и рвётся выпустить живым кишки — но к любому духу можно найти подход. А эти предки клана Ан просто заперли людей в усадьбе. Ни нападали, ни запугивали. Но стоило задеть хоть одного — и тебе конец. Совершенно наглый, шулерский приём.
Лань Сюань сделала несколько глубоких вдохов, на мгновение задумалась и протянула Бай Чжэ свой телефон:
— Я отвлеку их. Звони. Остальные — за мной, на чердак!
Люди старой госпожи Фань переглянулись. Бай Чжэ коротко кивнул старшему группы, давая понять, что девушки стоит слушаться.
Спустя пару мгновений десяток вооружённых парней осторожно двинулся сквозь строй застывших призраков. Ступая шагом за шагом, они один за другим поднялись по лестнице на чердак. Лань Сюань шла в самом хвосте, замыкая строй. Она отступала назад спиной, не сводя глаз со стоящих внизу духов.
Ладонь на рукояти клинка взмокла от пота. Призрак старейшины Ан стоял прямо перед ней. Девушка делала шаг назад — и призрак вместе со всей ордой подступал на шаг ближе. Так, сантиметр за сантиметром, они дошли до узкой двери чердака.
Назад отступать было некуда. Живые оказались прижаты к стене мертвецами.
— Девочка, есть хоть какие-то мысли, что делать дальше? — выдохнул парень в голове колонны. Он явно не доверял юной спутнице, но приказ руководства вынуждал подчиниться.
Лань Сюань и сама не знала, сработает ли мельком мелькнувшая в голове безумная идея. Но выбираться как-то требовалось. Оставалось только рисковать, пытаясь выиграть для Бай Чжэ время на звонок.
— Если верите мне — пусть каждый схватит по табличке с именем духа. Потом рассредоточьтесь по комнатам и уклоняйтесь от атак их хозяев. Тяните время сколько сможете, но к Бай Чжэ ни в коем случае не подходите!
Кто-то тут же высказал сомнение:
— Схватить табличку с именем?
— Ты с ума сошла, пигалица?! Тут атмосфера и без того проклятая, тронешь поминальную дощечку — и костей не соберёшь! У тебя вообще есть опыт, чтобы отправлять нас на убой?!
Лань Сюань молчала ровно две секунды. Замерла с непроницаемым лицом перед целой стеной родовых алтарных табличек, а затем, прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, размашистым движением смахнула их все на пол.
На площадке все так и обомлели.
В следующее мгновение за стенами чердака взвился ледяной потусторонний ветер. Помещение огласилось истошным, визгливым воем. Оскорблённые духи, смяв невидимый барьер, в слепой ярости хлынули прямо на Лань Сюань!
Девушка метнулась в сторону с быстротой молнии. В ту же секунду её клинок взвился в воздух, но лезвие мастерски прошло мимо призрачных тел. Острая сталь рассекла сам воздух между живыми и мертвыми, прочертив тонкую линию и рассекая орду пополам, не задев при этом ни единого духа.
Стиснув зубы, Лань Сюань подхватила с пола одну из табличек, сунула её за пазуху и сломя голову бросилась вниз по лестнице.
Духи на несколько секунд застыли в замешательстве. А затем из глубины чердака вырвался оглушительный, режущий уши скрежет — вся огромная призрачная орава устремилась в погоню за девушкой.
Старший группы от увиденного потерял дар речи, но сориентировался быстро:
— Всем взять по табличке! Бегайте между вторым и третьим этажами! На первый — ни ногой!
Бай Чжэ оставался на первом.
Задумка сработала. Не успели духи нагнать Лань Сюань на полпути, как почуяли неладное. Развернувшись с остервенелым рыком, они обнаружили, что их поминальные дощечки растащены живыми. Огромная призрачная свара мгновенно распалась: каждый дух кинулся за своим обидчиком.
На втором и третьем этажах начался абсолютный хаос. Наёмники метались из угла в угол, уворачиваясь от наседавшей нежити.
Совсем молодой парень, сжимая в охапку деревянную дощечку, оступился в панике и с глухим стуком грохнулся на пол. Табличка выскользнула из рук и укаталась далеко вглубь коридора. В тот же миг на его плечо опустилась иссохшая, мертвенно-бледная кисть, покрытая глубокими морщинами.
Тыльная сторона ладони была исколота следами от капельниц. С костяным хрустом пальцы мертвеца въелись в лопатку парня.
Тот взвыл от боли, отчаянно дернулся, обернулся — и обомлел, столкнувшись взглядом с до боли знакомым лицом.
На него со смертной тоской и затаённой злобой смотрел Третий двоюродный дедушка клана Ан. На духе всё ещё оставалась больничная пижама, лицо хранило печать затяжной болезни и тюремных мучений. Тяжёлая, отравленная ядом обиды аура вокруг него была настолько плотной, что казалась готовой поглотить беднягу целиком.
Парень, дрожа всем телом, взглянул на отлетевшую табличку и в ужасе швырнул её в сторону духа:
— Это не я! Не я! Забирай свою деревяшку, только отпусти!
Иссохшие, лишённые белков зрачки деда вспыхнули потусторонним огнём. Распахнув тёмный, как бездонный провал, рот, он рванулся к жертве.
В самую последнюю секунду с потолка свалился Бай Чжэ. Сжимая в кулаке обычный строительный кирпич, он точным ударом ноги отшвырнул поминальную дощечку в сторону, сгреб ошалевшего парня за шиворот и швырнул его за спину подоспевшей Лань Сюань.
— Геолокацию отправил! Боевая группа скоро будет на месте! — тяжело дыша, выкрикнул Бай Чжэ. — Кажется, я понял, с чего Ан Яньсинь вдруг сорвалась с цепей. Её третий брат не так давно скончался в тюремной больнице. Лишилась последнего брата — вот и ослепла от горя, решила свести счёты с теми, кто упрятал его за решётку!
Лань Сюань крутанула головой, едва увернувшись от когтистой лапы:
— Но жизнь и смерть — в руках небес! Каким боком тут вообще мы?!
— Она метит не в нас, а в босса!
— И какая разница?! — рявкнула Лань Сюань. — Нам-то достаётся наравне с ним!
Бай Чжэ горько ухмыльнулся:
— Тут ты права. Но жалеть о том, что влезла в эту кашу, уже поздно.
— Я никогда ни о чём не жалею, — отрезала девушка.
В этот момент массивные дубовые ворота усадьбы с грохотом вылетели внутрь. Первый луч восходящего солнца ворвался в темный холл, мгновенно рассекая царивший в доме мрак. Призраки, точно выкопанные из земли упыри, от вспышки света зашипели и растворились в воздухе.
Чэн Ша, дернув на себя рычаг стоящего во дворе трактора, выскочила из кабины и на ходу влетела в усадьбу. За ней следовала лишь горстка бойцов — никаким масштабным подкреплением, на которое рассчитывал Бай Чжэ, здесь и не пахло.
— Сестра, ты почему на тракторе?! — ошарашенно вылупилась на неё Лань Сюань. — Где броневики боевой группы? Где тяжелая техника?!
— Всё в горах, эвакуировалось вместе со штабом, — отрезала Чэн Ша. — У меня под рукой только эта рухлядь оказалась. Что у вас тут стряслось?
Не успел никто ответить, как у Лань Сюань и Бай Чжэ одновременно зазвонили телефоны. Оба сняли трубку и тут же изменились в лице.
— Отвлекли внимание... — сжав зубы, Лань Сюань выкрикнула в динамик: — Брат Сяо Чэнь! Плохо дело...
— Помолчи, — раздался в ответ прерывистый, тяжелый шепот Чэнь Шиюэ. Похоже, он лежал на земле и с трудом ловил воздух. — Немедленно дуйте к дому Ан Вэньсюэ.
— Чёрт! Старая госпожа Фань!
* * *
Грохот!
Стремительная вспышка багрово-белого пламени разорвала небосвод. Взрывная волна с такой силой ударила по улицам, что у прохожих заложило уши. Потоки огня, крошева и клубящейся пыли мгновенно погребли под собой целое здание. Взрыв прогремел именно там, где располагался головной офис компании старой госпожи Фань.
У Бай Чжэ внутри всё похолодело.
— Это первая закладка, — изнемогая от слабости, тихо проговорила Лю Хун.
И тут же землю потряс второй оглушительный удар. С потолка подземной усыпальницы дождём сыпанулись каменные обломки и пыль. Казалось, рушится весь мир: кто-то снаружи, используя тяжелое вооружение, пробил свод гробницы прямо с поверхности снежной горы.
Вверху зияла разверстая дыра, внизу расстилалась тьма. В морозном гуле заснеженного ущелья отчётливо слышался рокот тяжелых грузовиков. Фу Юнь, будто не замечая происходящего, не отводил взгляда от экрана телефона Лю Хун.
Над зданием штаб-квартиры Фань Сяо клубился густой чёрный дым. Вокруг дымящихся руин уже выстраивались мигалки полиции и кареты скорой помощи. Ужасающее зрелище.
— Тебя окружили, — едва слышно произнесла Лю Хун. — Подними голову.
Фу Юнь медленно поднял взгляд. Свод пещеры был полностью разрушен, и вся усыпальница оказалась открыта ледяному горному ветру. На самом краю пробитой бреши стояла Ан Яньсинь. Она смотрела на них сверху вниз с холодным превосходством, а за её спиной выстроилась вереница тяжелых грузовиков.
Фу Юнь чуть шевельнул губами:
— Старшая двоюродная бабушка.
— А-Юнь, поздно ты вспомнил про родственные узы, — ласково улыбнулась Ан Яньсинь.
Они стояли слишком далеко друг от друга. Фу Юнь слегка прищурился, не в силах разглядеть выражение её лица, но отлично видел плотный строй дул, чётко выделявшихся на фоне белого снега. Чёрная сталь дышала лютым холодом.
Лю Хун, исчерпав последние силы, сдавленно зарыдала:
— Крестная! Я всё сделала! Вытащите меня! Пожалуйста, вытащите!
Ан Яньсинь лишь небрежно повела рукой. Стоявший подле неё телохранитель вскинул оружие и без колебаний выстрелил.
Пуля вошла точно в межбровье Лю Хун. Череп женщины разлетелся осколками, брызги крови и мозга окропили холодные камни гробницы.
Лю Анчжэ истошно закричал, падая на колени и подхватывая оседающее тело:
— А-Хун! А-Хун! За что?! Она же сделала для тебя всё! Всё до последнего шага!..
Ан Яньсинь поморщилась, будто от назойливой мухи:
— Ужасно шумно. А-Юнь, с тобой разговаривать куда приятнее. Хотя времени у тебя, прямо скажем, совсем не осталось.
Фу Юнь сжимал рукоять пистолета, палец покоился на спусковом крючке. Он стоял прямо, не выражая ни единой капли страха.
— Я знаю, ты с детства не любил слушать старого человека, — ровным, почти усыпляющим голосом продолжала Ан Яньсинь. Вид у неё был как у обычной добросердечной старушки, с теплотой дающей наставления внуку. — Но кое-что я должна сказать тебе именно сегодня.
Фу Юнь едва заметно усмехнулся:
— Что ж, времена меняются. Сегодня вы хозяйка положения, а я — лишь дичь в засаде. Говорите.
— Приятно иметь дело с толковым человеком, — старуха расплылась в беззубой улыбке на ледяном ветру. — Ты упек на тот свет моего третьего брата и вторую сестру. Если я заберу у тебя взамен две жизни — это ведь будет честно?
Пальцы Фу Юня на рукояти оружия судорожно сжались. Лицо заметно побледнело.
— Жизнь твоей бабушки я уже забрала. Бомба в жилом комплексе Ан Вэньсюэ взлетит на воздух ровно через три минуты. А в доме напротив стоят три снайпера, ждущих только моего слова.
Она сделала небольшую паузу и добавила:
— Впрочем, если ты сложишь оружие и покоришься, я отзову людей и отменю взрыв.
Фу Юнь посмотрел на неё через зияющий провал пещеры:
— И как мне убедиться, что вы не откажетесь от своих слов?
Ан Яньсинь безмятежно рассмеялась:
— А-Юнь, даже если я от них откажусь, у тебя нет никакой возможности ставить мне условия.
Её взгляд соскользнул на оружие в его руке.
— Это пистолет Лю Хун. Если я не ошибаюсь, там осталось всего два патрона. Можешь пустить один себе в висок, а второй — мальчишке, что лепечет у твоих ног.
Чэнь Шиюэ сжимал в ладони телефон, на котором всё ещё висел активный вызов. Талисман с его правой ноги наконец сполз, но нога выше колена горела невыносимой, адской болью.
Динамик был скручен на минимум, но он всё равно слышал гул потусторонних сил на том конце провода.
Фу Юнь, тонкий и высокий, встал ровно перед ним. Он закрыл его своим телом полностью, не оставив снайперам сверху ни единого шанса задеть Чэнь Шиюэ. Завывал горный ветер. Не обращая внимания на дикую боль в разбитом колене, Чэнь Шиюэ изо всех сил потянулся вверх, пытаясь вцепиться в край штанины Фу Юня.
— Фу Юнь...
Фу Юнь медленно обернулся. На его лице играла удивительно мягкая, светлая улыбка. Он тихо, с легким вздохом произнес:
— Всё в порядке.