— Пошёл ты к чёрту с такими одолжениями!
Чэнь Шиюэ рванул к выходу, но Фу Юнь в последний миг ухватил его сзади за куртку:
— Давай без паники! Поговорим по-хорошему!
— Пусти, говорю! — взъярился Чэнь Шиюэ. — Никаких разговоров! Хочешь устраивать свидания с призраками — иди один, я в этом не участвую!
— Если не увидишь её, как узнаешь правду о прошлом? Да не собиралась она тебя убивать, эй, вернись! — Фу Юнь не знал, смеяться ему или плакать.
— А чего ещё ей надо было?!
В приливе адреналина Чэнь Шиюэ с неожиданной силой толкнул его обратно на кровать. Не удержав равновесия, Фу Юнь больно приложился поясницей о доски:
— Ш-ш-ш…
Чэнь Шиюэ испугался собственной вспышки и тут же подался назад:
— Ты цел?
Фу Юнь поднял голову. В прищуренных с хитрецой глазах на секунду мелькнул холодный расчет. В следующее мгновение он пружинисто подался вперёд — в пальцах блеснула сталь, и острая серебряная игла вонзилась Чэнь Шиюэ прямо в подушечку пальца.
— Ай! — взвыл тот от неожиданности. — Ты сдурел?!
К ушку иглы тянулась тонкая алая нить, уходившая вторым концом в карман Фу Юня. Кровь Чэнь Шиюэ выступила круглой каплей и тут же, точно живая, покатилась по шёлковому волокну, впитываясь без остатка.
Обиженно сопя, Чэнь Шиюэ зажал уколотый палец.
— Не раздувай трагедию, подумаешь — капля крови. — Фу Юнь легко щёлкнул по натянутой красной нити и направился к двери. — У этой старухи силёнок немного. К тому же я рядом, ничего с тобой не случится.
— Поделился бы ты своей уверенностью, а? — буркнул Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь усмехнулся, распахнул дверь и неторопливо подошёл к банановому дереву:
— Кто уверен в себе, тот сияет ярче солнца.
Оставаться в доме одному было жутко, так что Чэнь Шиюэ поплёлся следом. Фу Юнь ловко привязал конец нити к стволу. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь широкие листья, заставил влажные от крови волокна мерцать рубиновым блеском.
Размотав остаток клубка, Фу Юнь завёл нить обратно в дом и прикрепил второй конец к изголовью кровати, не забыв завязать аккуратный бантик.
Чэнь Шиюэ наблюдал за этим с нарастающей тревогой. Внешность у Фу Юня была породистая, городская, а вот повадки — как у деревенской шаманки из глухого средневековья.
— Брат Фу, и что дальше?
Фу Юнь выпрямился:
— Ждём темноты. Как стемнеет, она сама придёт по этой нити.
Чэнь Шиюэ нервно передёрнул плечами:
— Пойду-ка я к местному плотнику, куплю персиковый меч. И у Четвёртого дяди вроде петухи во дворе были. Сходи стащи одного, а ночью, если полезет, схватишь его и прямо ей в рожу кровью брызнешь!
Фу Юнь закатил глаза:
— Я сейчас тебе в рожу брызну. Сядь и не дергайся.
Ожидание тянулось медленно. Ближе к полудню Чэнь Шиюэ окончательно проголодался, метнулся к соседям перекусить и заодно прихватил пару паровых булочек для Фу Юня.
— Только с картошкой остались, уж не обессудь.
Фу Юнь достал из кармана бумажную салфетку, с педантичной неторопливостью вытер каждый палец и лишь затем изящным жестом принял угощение.
— Надо же, сколько церемоний из-за копеечного баоцзы, — не удержался Чэнь Шиюэ.
Тот, откусив кусочек, протянул ему чистую салфетку и выразительно вскинул бровь:
— Будешь?
Чэнь Шиюэ вздохнул, взял салфетку, небрежно обтёр ладони и швырнул комок в корзину для мусора. После полудня небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами. Давление упало, и над ритуальным залом повисла гнетущая, вязкая духота.
Доев, Фу Юнь заметил, что Чэнь Шиюэ сидит на пороге, понурив голову и глядя в одну точку.
— Чэнь Шиюэ.
— А? — тот вздрогнул. — Что?
— Ты всё детство в этой деревне провёл?
— Ну да, лет до пятнадцати, — кивнул Чэнь Шиюэ. — Потом сестра поступила в университет и как-то сумела перетянуть меня в город. До сих пор ума не приложу, как у неё получилось.
Фу Юнь на мгновение задумался:
— Должно быть, кто-то помог.
— Вас в семье только двое было, ты и Сюэчжу?
— Да. Родители рано умерли, так что сестра меня вырастила. — Чэнь Шиюэ вдруг нахмурился: — Погоди… Откуда ты знаешь её имя?
— Четвёртый дядя обмолвился, — небрежно бросил Фу Юнь. — А родственники вам помогали?
— Ты меня допрашивать вздумал? — Чэнь Шиюэ недовольно покосился на него, но всё же ответил: — Помогали, но мало. Времена были голодные, каждый за свою шкуру держался. Разве что Четвёртый дядя иногда выручал. Да и сейчас — не позови он, я бы и не узнал, что на родине кто-то умер. — Он перевёл взгляд на старый колодец у бананового дерева. — Кстати, в детстве колодец ещё работал. Потом вода почему-то ушла.
Фу Юнь лениво покручивал в руке зажигалку, вставляя короткие реплики. Внезапно со стороны въезда в деревню донёсся сухой треск петард — канонада всполошила птиц на окрестных деревьях.
Они переглянулись: ни праздника, ни повода. Кто станет взрывать петарды среди бела дня?
Вскоре скрипнула калитка:
— Господин Фу!
На пороге с сияющим лицом появился Босс Ван. В одной руке он держал блок дорогих сигарет, в другой — пару бутылок хорошего алкоголя:
— Господин Фу! Завтра у сестрёнки свадьба, сделайте милость, загляните на огонёк! Вот, примите скромный знак уважения!
Фу Юнь не сделал ни малейшего движения, чтобы взять подношение, лишь вежливо поднялся:
— Босс Ван.
Ван Цзюнь коротко кивнул Чэнь Шиюэ и снова повернулся к мастеру:
— Я вас слушаю!
— Раз у вас в доме намечается радостное событие, вам не стоит лишний раз заходить в покойницкую. Неровен час, прицепится скверна. Давайте обсудим ваши дела, когда закончатся похороны, — Фу Юнь мягко оттеснил гостя к выходу и с лёгким нажимом добавил: — Ведь эти пару дней погоды не сделают, верно?
Босс Ван слегка опешил, но тут же расплылся в улыбке:
— Конечно-конечно! Земля никуда не убежит. Никакой спешки, ха-ха, абсолютно никакой!
— Вот и славно, — улыбнулся Фу Юнь. — Бизнес требует баланса: семья важнее прибыли. Свадьба сестры сейчас на первом месте, согласны? — Он сделал прощальный жест, давая понять, что разговор окончен. — Как только помогу Четвёртому дяде Чэню, сразу с вами свяжусь. Сигареты оставьте себе. И будьте осторожнее — неспокойно нынче в деревне.
Ван Цзюнь вгляделся в его невозмутимое лицо, помялся и всё-таки не сдержался:
— Господин Фу… вы правда собираетесь ввязаться в это и успокоить здешнюю нечисть?
Фу Юнь даже бровью не повёл:
— А что такое?
Лицо Ван Цзюня перекосило от застарелого страха. Он опасливо оглянулся на ритуальный зал и жестом попросил отойти подальше от порога.
Фу Юнь послушно сделал несколько шагов в сторону:
— В чём дело, Босс Ван?
— Не подумайте, я не хочу портить вам заработок, но дело, за которое взялся Четвёртый дядя, гиблое. Чуть оступитесь — прольётся кровь. Старики рассказывали: полвека назад тогдашний глава клана тоже нанимал мастера, чтобы усмирить деревенских духов. Так тот не просто не справился — он их разъярил! Нечисть устроила настоящую резню: за одну ночь вымерла половина деревни! Даже полиция причину не нашла. В заключении судмедэкспертов написали: внезапная смерть от сильного испуга. Но что может до смерти напугать добрый десяток здоровых мужиков?.. — Ван Цзюнь нервно потёр ладони. — А вчера утром снова нашли мертвеца. Вы же сами видели, господин Фу… Неужели вам не страшно?
Фу Юнь спокойно парировал:
— Если здесь так страшно, зачем вы привезли сестру играть свадьбу в деревню?
— Я был против! Но старики упёрлись рогом… Вот я и хотел попросить вас приглядеть за ней во время церемонии. Чтобы хоть эта дрянь к ней не прицепилась.
Фу Юнь вытащил из внутреннего кармана желтоватый листок бумаги с размашистыми алыми знаками:
— Держите. Наклейте на свадебную машину, и всё будет в порядке. И раз уж понимаете всю опасность — сыграйте свадьбу и немедленно увозите родных. Передайте старикам: тяга к родным могилам — это хорошо, но долгая жизнь всё-таки лучше. Договорились?
Ван Цзюнь расцвёл:
— Спасибо, господин Фу! Премного благодарен!
Проводив гостя, Фу Юнь вернулся во двор. Чэнь Шиюэ сверлил его подозрительным взглядом:
— У тебя со всеми подряд дела налажены?
Фу Юнь присел на скамью, достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и невнятно ответил сквозь дым:
— Жизнь заставляет. Кто же отказывается от денег?
— Шарлатаны тоже на мели бывают?
Фу Юнь смерил его косым взглядом:
— Бывают.
Чэнь Шиюэ окинул взглядом его добротную куртку отличного кроя и гладкие чёрные часы на запястье. Бедняком этот человек явно не выглядел.
Закатив глаза, Чэнь Шиюэ бросил через плечо:
— Я спать. Вздремну пару часов, а ты разбуди, когда придёт время.
Фу Юнь усмехнулся:
— Смотрю, ты совсем перестал бояться. Нервы железные. Не боишься, что проспишь до полуночи, а я напущу матушку У прямо к тебе на кровать?
— Ха-ха, очень смешно, — огрызнулся Чэнь Шиюэ, помахав телефоном. — У меня будильник на одиннадцать пятьдесят. Так что спокойной ночи, мастер.
Фу Юнь только покачал головой:
— Приятных снов.
Ровно в одиннадцать пятьдесят заверещал будильник. Весь сон как рукой сняло. Чэнь Шиюэ подскочил, собираясь спрыгнуть на пол, но крепкая ладонь мгновенно прижала его к матрасу.
— Тихо, — негромко, но твёрдо произнёс Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ замер. В наступившей тишине за дверью послышался шорох — в точности такой же, как днём. Собрав волю в кулак, Чэнь Шиюэ с отчаянной решимостью заслонил собой Фу Юня и уставился на вход.
Фу Юнь, ещё не успевший затушить сигарету, невольно улыбнулся этой нелепой храбрости.
Кап… кап…
Снаружи монотонно капала вода, и раздавался вязкий, волочащийся звук шагов, от которого сводило зубы.
Невидимка шла строго вдоль красной нити. Когда шаги замерли у самого порога, сердце Чэнь Шиюэ ушло в пятки.
Тук. Тук. Тук.
Тук.
Живой стучит трижды. Мертвец — четыре раза.
Фу Юнь не отрывал взгляда от тёмного дверного полотна.
— Входи, — негромко бросил он.