Фэн Юаньцзюй и Чэн Ша какое-то время молчали, сидели друг напротив друга в центральной комнате дома, не находя слов.
Из спальни, с глиняного кана, доносился надрывный, удушливый кашель больного глазной моровой язвой. Сгорбленная старуха, едва переставляя ноги и качаясь из стороны в сторону, подковыляла к ложу старика с кружкой воды. Тяжёлый, едкий запах крови шибал в нос. Глянув в сторону спальни, Чэн Ша не удержалась и тихонько сдавленно вздохнула.
Старик на кане содрогался в приступах кашля. Глазные яблоки, проросшие сквозь кожу и плоть, сформировались полностью: склизкие, разбухшие шары выпирали наружу и держались лишь на тонких нитях живой ткани. Они тянули за собой высохшие, исхудавшие кости, из-за чего иссушённое тело казалось готовым вот-вот рассыпаться.
Старуха деревянными движениями вытирала тряпкой кровавые обрубки и куски гниющей плоти с подстилки — всё то, что выхаркал и отторг старик вместе с кашлем из изъеденных глазными язвами мест.
Сукровица и кровь на поверхности кожи потемнели до жути. Если бы не приборы медицинского отряда, исправно подававшие сигналы неподалёку, никто бы не поверил, что этот человек ещё жив.
— Всё это... кара божья. Бесполезно, никому не спастись...
Фэн Юаньцзюй положил удостоверение перед деревенским старостой и отчеканил:
— Министерство государственной безопасности, боевая группа по аномальным явлениям, Фэн Юаньцзюй. Наш отдел как раз и занимается всей этой чертовщиной. За любыми сказками о духах и богах всегда стоят человеческие злодеяния. А раз так — никому не уйти от закона. Отвечайте честно на все вопросы о Гу Цзиньчжэ. С нечистью расправимся мы.
Старый староста насупился. Наконец, после долгого колебания, он вытравил из себя:
— Господин Гу... человек весьма деловой. Любит быстроту. В первый же день он отправил людей по домам. Предложил щедрые деньги за аренду земли: хотел строить курорт «Снежная гора», с какими-то квестами и детективными комнатными играми. Размах большой, за ценой не стоял — вот большинство деревенских сразу и согласилось. Упёрлись только Шэни, что живут на самом краю деревни. Заладили, мол, земля эта от предков досталась, там деды и прадеды лежат. Родовое кладбище, как ни крути, не продавать же его под снос. К тому же дочка у них выбилась в люди. В госучреждении врачом работает, умница, ещё в школе первой ученицей была. Зарабатывает полмиллиона в год, в деньгах не нуждается. Вот старики и отказали господину Гу наотрез.
Чэн Ша навострила уши. Что за госслужба такая, где врачам платят от пятисот тысяч в год? Подобные оклады дают только за работу высокой опасности и уровня допуска.
Государственное ведомство, врач, полмиллиона жалованья... Круг поисков сужался с каждой секундой. Чэн Ша переглянулась с Фэн Юаньзюем.
— Как имя дочки Шэней? — разом спросили они.
— Шэнь Ти. Шэнь Ти её зовут! Самая образованная девка у нас, гордость всей деревни. На выпускных экзаменах лучший результат по всему уезду показала!
Снежная деревня была родиной Шэнь Ти!
Дурное предчувствие в груди Чэн Ша разрасталось. Госслужба, высокий доход, смертельный риск — всё это точнейшее описание медицинской службы их боевого отдела.
Но вот в чём загвоздка: с того момента, как погиб Фу Юнь, и до вспышки глазной моровой язвы всё вокруг ходило ходуном, а сам боевой отдел стоял на ушах. Шэнь Ти, ключевой специалист медицинского отряда, ни единым словом не обмолвилась, что очаг заражения — её родной дом.
Фэн Юаньцзюй подавил волнение и приготовился слушать дальше.
— Земля Шэней прямо посередине участка стояла, — вздохнул староста. — Без неё строить никак. Вот господин Гу и заявился к старикам лично, с людьми. Кто ж знал-то... У старухи Шэнь сердце больное было. А господин Гу людей приведя немало, давай давить — спешил дело начать. Ну и нажал сгоряча... Кто ж думал, что бабка возьмёт да и...
— Не откачали? — перебил Фэн Юаньцзюй.
— Не откачали, — развёл руками староста. — Когда Сяо Ти примчалась, мать уже несколько дней как остыла. Дали дочке попрощаться — и в землю. Эх... Да только господин Гу тут как бы и ни при чём...
— Ни при чём?! — вспыхнула Чэн Ша. — Это была её мать! Будь я на месте Шэнь Ти, я бы каждого, кто там стоял, по бревнышку разорила!
— Чэн Ша! Сбавь тон, — осадил её Фэн Юаньцзюй.
Чэн Ша скрестила руки на груди и встала. Всякая жалость к заражённым деревенским у неё мгновенно улетучилась.
— После того случая господин Гу будто сквозь землю провалился, — продолжал староста. — Наемники его сбежали той же ночью. Мы думали, они все в город вернулись. Народу-то обидно стало: такая сделка сорвалась! Вот на Шэней и косились, мол, из-за них без денег остались. Когда Сяо Ти хоронила мать, никто из деревни к гробу не притронулся. Только она да отец на себе несли.
Достаточно было представить эту картину, чтобы по коже пробежал мороз. Какое беспросветное, жуткое одиночество.
— Шэнь Ти не обмолвилась ни словом, — еле слышно, едва шевеля губами, пробормотал Фэн Юаньцзюй. Запросив связь с базой, он спросил в гарнитуру: — Кто прямо сейчас может до неё достучаться?
— Товарищ начальник, вы о чём? Глава группы Шэнь на связи. Она с самого вчерашнего дня без вылазок дежурит в полевом медпункте. Соединить?
— Соединяй.
Спустя секунду в наушнике раздался ровный, спокойный голос Шэнь Ти:
— Глава группы Фэн, искали меня?
Ни тени раздражения, сдержанная и невозмутимая прохлада врача-профессионала. В её тоне нельзя было уловить ни единой фальшивой ноты.
Фэн Юаньцзюй неловко кашлянул:
— Шэнь Ти, как у тебя там ситуация с больными? Нужны дополнительные медикаменты?
Шэнь Ти сидела за рабочим столом. Скользнув взглядом по мониторам наблюдения за изоляторами, она отрезала:
— Не нужно. До утра они всё равно не доживут. Лекарства бессмысленны.
— Ты хоть попыталась бы... Клятва Гиппократа всё-таки, — виновато и тихо промямлил Фэн Юаньцзюй. Зная её историю, требовать от неё спасать этих людей не поднялась бы рука ни у кого.
— Глава группы Фэн, вы выросли в древнем клане заклинателей, насмотрелись всякого с малых лет. Скажите, за всю свою жизнь вы хоть раз встречали болезнь, от которой тело покрывается глазными яблоками? — миролюбиво поинтересовалась Шэнь Ти.
Она прекрасно знала, как заткнуть его за пояс одной фразой.
—... Нет.
— Вот и я не встречала, — безмятежно усмехнулась она на том конце провода. — Но я сделаю всё, что в моих силах.
Фэн Юаньцзюй молча отсоединился. На лице его застыла досада.
— Лечить она никого не собирается, — пожала плечами Чэн Ша. — Приехала в Снежную деревню просто отбывать номер. Понять её можно. Будь я на её месте, взяла бы отгул и не сунулась сюда. Зачем лишний раз мотаться в такую глушь?
Чэн Ша снова тяжело вздохнула. С тех пор как её поставили в пару с Фэн Юаньзюем, она вздыхала чаще, чем за всю жизнь.
— Молодой господин Фэн, в нашем мире есть такая штука — называется «сверхурочные».
Фэн Юаньцзюй промолчал.
* * *
К обеду погода испортилась. В последние дни в горах стоял мороз, но светило солнце, а к двум часам дня небо затянуло сизыми тучами. Стало быстро темнеть.
На дне глухого ущелья у подножия гор две фигуры, пыхтя от усердия, разгребали лопатами промёрзшую землю и наслуд.
— Лань Сюань! Смотри! Я кед выкопала! "Конверс"! — крикнула одна из девушек, со звоном вогнав лопату в звенящий лёд. Ещё немного — и находку разрубило бы пополам.
Лань Сюань, тяжело дыша, подошла ближе:
— Копай дальше. Это точно не Фу Юнь.
В ущелье трудились Лань Сюань и Анди.
С тех пор как погиб Фу Юнь, Лань Сюань целыми днями сидела во дворе Института исследований аномальных явлений № 410. Надеялась, ждала вестей целый месяц вместе с остальными, пока надежда окончательно не сменилась глухим отчаянием. В конце концов Бай Чжэ сказал:
— Раз так, расходятся все. Возвращайтесь по домам.
Но Лань Сюань не могла сдаться. Она долго блуждала по улицам города, пока нога не принесла её к воротам Первой школы. За каменной оградой развевалось красное знамя.
Перед глазами встал первозимний день её восемнадцатилетия: Фу Юнь в одном легком плаще, не боясь холода, стоял перед ней, засунув руки в карманы. Его плечи казались узкими и хрупкими, но их хватило, чтобы закрыть собой беспомощную девчонку от целого мира.
В носу у Лань Сюань защипало. Вытащив телефон, она купила билет на самолёт и отправилась к Снежной горе одна.
Как и Чэнь Шиюэ, она была молода, горяча и наивна. Одной лишь слепой храбрости не хватало перед лицом жестокого мира — против жестоких ударов судьбы они оставались слишком слабыми. Ей не удалось уберечь жизнь Фу Юня в той кровавой мясорубке. Так пусть хотя бы её молодое тело выдержит мороз — она обязана найти и вернуть останки своего босса.
На въезде в Снежную деревню она случайно столкнулась с Анди, явившимся с той же целью.
Они копали здесь уже несколько дней подряд, но безуспешно. Провизия подходила к концу. Если и сегодня ничего не удастся отыскать, придется отступать за припасами.
Анди вогнал лопату под слой мёрзлого грунта и замер: из-под снега показался край знакомой куртки-штормовки.
Лань Сюань, задыхаясь, упала перед находкой на колени. Дрожащими пальцами она стала счищать грязь и лёд с лица погребённого. И едва разглядев родные черты, разразилась рыданиями:
— Босс...
Вдвоем, сменяя друг друга каждые полкилометра, они тащили тяжёлое тело по глубокому снегу. Спотыкаясь и утопая по колено в сугробах, к вечеру они кое-как добрались до деревни у подножия.
— Лань-Лань, это что, грузовики боевого отдела? — удивленно выдохнул Анди, кивая на вереницу машин при въезде.
Лань Сюань присмотрелась:
— Чёрт... И впрямь они!
В этот момент из дома выскочил перекурить Фэн Юаньцзюй. Они уставились друг на друга. Лань Сюань с облегчением вздохнула и вознамерилась сбросить со спины страшный груз, чтобы позвать его на помощь.
Но в следующую секунду зрачки Фэн Юаньзюя расширились от ужаса. Он заорал на всю улицу:
— Мать твою, что это у тебя за спиной?!
Лань Сюань вздрогнула от испуга, мертвец соскользнул с её плеч и плюхнулся в снег. Она обернулась — и застыла.
Труп, который они тащили на себе всю дорогу, вовсе не принадлежал Фу Юню. Это был прогнивший до самых костей мертвец!
Его руки и бёдра густо облепили огромные, пульсирующие глазные яблоки. Напитавшись трупной кровью, они раздулись, поблескивая в полумраке мокрой, сочащейся гноем оболочкой.