Нож для резьбы выскользнул из окровавленных пальцев Лань Сюань и со звоном упал на палубу. От нечеловеческого напряжения кожа посреди её ладони лопнула, и из глубокой трещины засочилась алая кровь, заполняя складки кожи.
Рану жгло, словно прикосновение раскалённого железа, но девушка будто ничего не чувствовала. Она медленно нагнулась и подняла резец за рукоять. Фэн Юаньцзюй следил за ней с хмурым видом, не сделав ни шага навстречу.
— Мне иногда казалось, что у меня неплохо с математикой... — пробормотала она. — Жаль, она об этом уже не узнает.
Вокруг царил разгром. На палубе не осталось ни души, липкая кровь струйками сбегала в щели между досками.
— Ты отбилась от них только за счёт мощной духовной силы при пленении душ, а вовсе не благодаря математике, — резко бросил Фэн Юаньцзюй. — Столько времени проработала в агентстве исследований аномальных явлений, а мышление всё как у выпускницы перед экзаменами? Фу Юнь тебя вообще ничему не учит?
Глаза Лань Сюань покраснели от дикой усталости. Она неторопливо перевела взгляд на собеседника:
— Ох. В следующий раз сами сражайтесь, глава группы Фэн. Что-то я не заметила, чтобы вы особо перенапряглись.
Фу Юнь и Чэнь Шиюэ выбежали на палубу, задыхаясь от бега. Оба были до нитки пропитаны дождевой водой и липкой кровью, поддерживая друг друга, чтобы не упасть.
— Босс, они исчезли, — Лань Сюань указала на пустующие доски. — Я их уделала.
Фу Юнь слабо улыбнулся:
— Отлично. Молодец.
— Значит... они мертвы?
— Ещё чего! — нетерпеливо отмахнулся Фэн Юаньцзюй. — Ты всего лишь развеяла их духовные оболочки. Они уже однажды умерли, с какой стати им умирать снова?
Фу Юнь ледяным взглядом смерил Фэна Юаньцзюя. Тот сразу прикусил язык и не стал развивать тему.
— Ты сегодня отлично справилась, — мягко произнёс Фу Юнь, повернувшись к девушке. — Возвращайся и отдохни.
Обессиленная Лань Сюань кивнула и, едва волоча ноги, побрела к каютам.
* * *
Время в Ином мире текло быстрее, чем среди живых. К моменту, когда Чэнь Шиюэ немного восстановил силы, оказалось, что он проспал возле кровати Фу Юня уже несколько часов.
Фу Юнь ещё не пришёл в себя, но дышал ровно, ничем не укрывшись на узкой койке.
Превозмогая ломоту в пояснице, Чэнь Шиюэ поднялся и накинул на него лёгкий плед.
На дворе снова догорал сумеречный час.
Он стоял у кровати, не сводя глаз с умиротворённого лица Фу Юня. Ушибы, полученные в схватке с дядей Каном, всё ещё норовили отозваться тупой болью, но Чэнь Шиюэ лишь потрогал локоть и тихо ухмыльнулся. Все эти бесконечные дни в боевой группе прошли недаром: теперь он мог защитить Фу Юня — так, как не смог бы даже Фэн Юаньцзюй.
— Чего застыл? — раздался с кровати сонный голос.
Чэнь Шиюэ нагнулся, тень от его плеча накрыла спавшего, и заботливо разгладил складки на подушке.
— Всё в порядке, спи.
Фу Юнь что-то неопределённо пробормотал и снова провалился в сон.
Лишь когда за окном воцарилась непроглядная тьма, а в каюте вспыхнул огонёк лампы, Фу Юнь окончательно пришёл в себя. Чэнь Шиюэ сидел спиной к нему у стола — его прямая осанка и разворот плеч в ночном полумраке внушали странное чувство надёжности и спокойствия.
— Проснулся?
— Угу, — глухо отозвался Фу Юнь.
— Воды здесь не найти, придётся потерпеть.
— Я не хочу пить.
Фу Юнь попытался было подняться, но Чэнь Шиюэ подошёл и решительным движением уложил его обратно.
— Лежи.
Фу Юнь нахмурился, но спорить не стал. Голова раскалывалась, в горле першило, словно туда насыпали песку, а в груди отчаянно не хватало воздуха.
— Нам надо торопиться, — Чэнь Шиюэ придвинул стул ближе к койке и со всей серьёзностью посмотрел на него. — В этом месте больше нельзя оставаться.
Фу Юнь покачал головой и сипло выдохнул:
— Странствие в Иной мир — это всегда смертельный риск. Я думал, ты понимал, на что идёшь.
— Я-то понимал. А вот твоё тело, похоже, не готово. Потрогай свою шею.
Фу Юнь нащупал на шее плотный, горячий на ощупь желвак. Судя по всему, там выскочил огромный воспалённый нарыв:
— Это ещё что?
— Болит? — Чэнь Шиюэ протянул руку, чтобы осмотреть припухлость, но Фу Юнь резко оттолкнул его ладонь.
— Не трогай! — лицо Фу Юня мгновенно побледнело, а голос сорвался на хрип.
Чэнь Шиюэ отстранился. В душе зародилась страшная догадка. Он с трудом перевёл дыхание и, глядя Фу Юню прямо в глаза, почти попросил:
— Давай выберемся отсюда. Как можно скорее.
Пальцы Фу Юня дрогнули — редкое проявление слабости. Он ещё раз прошёлся подушечками пальцев по шишке и подтянул воротник, тщательно скрывая опухоль.
— Ничего страшного.
— Что значит «ничего страшного»?! Ты хоть представляешь, сколько людей погибало, когда на кораблях вспыхивал мор?! Дай я посмотрю! — Чэнь Шиюэ сорвался с места и попытался расстегнуть его ворот.
— Я же сказал — опасная дрянь, не прикасайся! — рыкнул Фу Юнь, вырываясь из его хватки.
Они застыли друг напротив друга.
Спустя мгновение Фу Юнь тяжело загнулся в приступе сухого, удушливого кашля. Его тело сотрясали судороги, пальцы добела впились в край матраса.
Чэнь Шиюэ не выдержал, подхватил его под спину, прижал к себе и стал осторожно поглаживать по лопаткам:
— Тише, тише... Всё хорошо...
Фу Юнь обессиленно смежил веки, позволяя уложить себя обратно на подушки.
— Тогда, во время плавания, на судне разразилась эпидемия, — прошептал он, едва переводя дух. — Если застрять здесь надолго, наш разум и тела начнут проецировать симптомы той болезни. Это естественная реакция. Вернёмся в реальный мир — и всё пройдёт.
— Но чем дольше мы здесь торчим, тем меньше шансов выбраться живыми! А если мы опоздаем? Если без лекарств тебе станет совсем худо?! — Чэнь Шиюэ сжал кулаки. — Сначала выберемся, а потом продолжим расследование! Чем такой вариант плох?
— А если с тобой что-то случится до того, как мы выберемся... что я буду делать?
Голос Чэнь Шиюэ резко опустился до едва слышного шепота. Он даже не смел договорить эту мысль.
В каюте установилась тишина, нарушаемая лишь мерным ропотом волн за бортом.
Фу Юнь горько усмехнулся:
— Что ты будешь делать? Вернёшься в боевую группу и будешь жить дальше. Какое тебе до меня дело?
Взгляд Чэнь Шиюэ потемнел, а в уголках глаз блеснула влага.
Фу Юнь изогнул бровь и, не выдержав, схватил подушку и швырнул в него:
— Ну хватит. Из-за пустяка развёл тут сырость.
— Если останемся, ты умрёшь, — глухо проговорил Чэнь Шиюэ. — Всё, что оставила после себя моя сестра, — это моя забота и мой долг. Ты-то с какой стати должен сложить здесь голову?
— Из-за старой школьной дружбы десятилетней давности? Никто не знает Чэнь Сюэчжу лучше меня. Она терпеть не могла, когда кто-то жертвовал собой ради неё! Ей не нужны твои жертвы. И мне — тоже не нужны, — отчеканил он.
Фу Юнь молча смотрел на юношу. Затем протянул руку и произнёс спокойным, не допускающим возражений тоном:
— Присядь.
Чэнь Шиюэ опустился на край койки и тут же сжал ладонь Фу Юня в своей:
— Говори.
Фу Юнь не стал вырывать руку:
— А если я скажу, что виновен перед твоей сестрой?
— Если я скажу, что она оказалась в этом кошмаре исключительно по моей вине, ты всё ещё будешь так переживать за меня? Чэнь Шиюэ, смотри на меня, — тихо сказал Фу Юнь.
Он перехватил Чэнь Шиюэ за воротник и притянул к себе так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга.
— Ты ведь сообразительный парень. Сложив всё, что знаешь, неужели ты ни разу об этом не подумал?
Чэнь Шиюэ молчал, крепко сжимая его ладонь.
— Моя двоюродная бабушка метила в меня. Умереть должен был я. И на койке в лечебнице должен был лежать я! — Фу Юнь высвободил руку и с силой вцепился в отвороты его куртки. — Ты меня слышишь?!
— Если бы не я, они бы благополучно сошли с этого проклятого парохода! Ты бы не лишился сестры в детстве, Сюэчжу стала бы сильнейшим медиумом, а учитель ещё долго преподавал бы в Академии аномальных явлений и спокойно дожил до старости! Но из-за меня, из-за вражды моей семьи все их жизни пошли под откос!
— Эпидемия, превращение в злобных духов — я должен был пройти через это сам, — тяжело дыша, чеканил Фу Юнь. — Это лишь малая плата за те годы, что я безнаказанно коптил небо.
— Если мы сможем вернуть душу Сюэчжу... Если мы уйдём сейчас и не найдём доказательств того, что моя двоюродная бабушка тогда вмешалась в ритуал и нарушила ход странствия в Иной мир... Если мы упустим время и дадим им уничтожить улики...
Фу Юнь впился пальцами в предплечье Чэнь Шиюэ. Его бледные губы дрожали, а в глазах горел отчаянный, безумный огонь:
—...тогда все они погибли зря.
Пальцы Чэнь Шиюэ случайно задели воспалённый желвак на его шее. Фу Юнь вскрикнул от вспышки боли и обессиленно откинулся на подушки.
— Я обещал, — тихо проговорил Чэнь Шиюэ. — Пока ты держишься на ногах, я не стану решать за тебя.
— Но если болезнь подступит к горлу, я прикажу Лань Сюань вытащить тебя отсюда. Хочешь ты того или нет. Будь Чэнь Сюэчжу здесь, она поступила бы точно так же.
— Разве... ты сам не хочешь увидеть Чэнь Сюэчжу? — прошептал Фу Юнь. — Только если мы останемся, у нас будет шанс встретить её.
Чэнь Шиюэ вздохнул, бережно поправил одеяло и уложил Фу Юня удобнее.
— Я хочу её видеть больше всего на свете. Но... — Чэнь Шиюэ запнулся. — Живые всегда важнее мёртвых.
Фу Юнь дрогнул. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Пальцы сжали простыню ещё сильнее.
— Я любил её. И тебя я тоже люблю. Просто ты никогда не принимал это всерьёз, — Чэнь Шиюэ поднялся и подошёл к двери. — Отдыхай. Я пойду.
Фу Юнь долго смотрел на пустой дверной проём, а затем бессильно уткнулся лицом в колени.
* * *
Выйдя из комнаты Фу Юня, Чэнь Шиюэ направился в кубрик экипажа. Моряки, совершающие дальние рейсы, наверняка держали в каютах хоть какие-то снадобья. В Ином мире всё было иллюзией, но вдруг помогло бы?
Надо было хотя бы попробовать. Не оставлять же этого упрямого осла умирать от мора прямо на борту.
Он перерыл каюту и на дне шкафа нашёл несколько свёртков из жёлтой бумаги, набитых сушёными травами. Но стоило ему взять их в руки, как из-за спины раздался голос:
— Что ты здесь забыл?
По логике, капитан Цзун Цзяньму должен был быть развеян Лань Сюань ещё вчера, однако сейчас он стоял за спиной Чэнь Шиюэ — мрачный, неподвижный.
Чэнь Шиюэ обернулся:
— Другу нездоровится. Ищу снадобье.
— Эти вещи не для тебя, — холодно отрезал Цзун Цзяньму.
Чэнь Шиюэ прихватил два свёртка и спокойно повернулся к нему:
— Я тоже член экипажа. Почему мне нельзя?
Цзун Цзяньбинь посмотрел на него и вдруг понизил голос до шепота:
— А ты присмотрись, что у тебя в руках.
Чэнь Шиюэ опустил взгляд. Бумажные свёртки в его пальцах превратились в склизкие, размякшие комья гнили, в которых копошились белые черви.
С отвращением швырнув дрянь на пол, Чэнь Шиюэ вскинул голову — но капитана уже и след простыл.
Перед ним возвышалась плотно закрытая дверь рубки управления. Вокруг царила леденящая тьма, воздух разил морозом. Чэнь Шиюэ сделал шаг вперёд и толкнул створку.
Из каюты выхлестнула волна крови, обдав его удушающим трупным смрадом. Чэнь Шиюэ отшатнулся.
В небольшой рубке вповалку лежали с десяток матросов. Белесые, изуродованные тела перемешались с кровавым месивом. У кого-то из живота торчала рукоять ножа, наружу вывалились внутренности и нечистоты.
Многие трупы были сплошь покрыты тёмными трупными пятнами и нарывами, сливавшимися в сплошные язвы.
Чэнь Шиюэ отступил на пару шагов, выбежал в коридор и, не сдержавшись, согнулся пополам в приступе тошноты.
* * *
— Но ты же понимаешь, что поступать так с Гу Ци... это перебор.
— Оставь пока домашку. Сегодня здесь Гу Ци, я не хочу с тобой разговаривать.
— То, что она красива, — не повод для зависти. Я правда на тебя злюсь.
На крыше учебного корпуса бушевал ветер. Один шаг вперёд — и всё закончится. Один шаг...
Лань Сюань в ужасе очнулась.
Глубокая ночь. Девушка села на кровати, обливаясь холодным потом. Липкое ощущение падения из сна всё ещё не отпускало.
Ей снова приснилась Фэн Сяоинь.
Посидев немного в темноте, Лань Сюань потёрла глаза, глубоко вздохнула и снова легла.
Однако не успела она смежить веки, как из-за перегородки донеслось противное, скрипучее завывание койки.
Следом донеслись ритмичные, влажные плески и удары, перемежаемые тяжёлым дыханием и стонами. Движение было таким бурным, что Лань Сюань искренне подивилась, как вообще смогла заснуть под такой шум.
Лань Сюань потеряла дар речи.
Хватит с неё. Восемнадцать ей исполнится только в следующем месяце, а слушать подобные сцены явно рано.
Девушка уже собралась подняться и поискать другую каюту, как за стеной раздался разговор.
— Ты ведь будешь со мной навсегда, да? — раздался мужской голос с тяжёлой одышкой. — Ответь мне, Юэ Гэ. Скажи хоть слово, и я буду беречь тебя всю жизнь.
Лань Сюань оторопела.
Опять знакомые лица!
Этот голос принадлежал богатому барчуку Е Цяо.
Спустя долгое время сквозь тихие всхлипы Юэ Гэ донеслось глухое, полное обиды:
— Угу.
Прошло ещё сколько-то времени, прежде чем возня за стеной наконец стихла.
Наступила мёртвая тишина — не слышно было даже дыхания. Лань Сюань замерла в углу, прислушиваясь. С одной стороны, она проклинала себя за испорченность и нелепое подслушивание, с другой — не могла удержаться и прижалась ухом ближе к перегородке: вдруг выведает что-нибудь полезное?
Однако за стеной всё будто вымерло.
Лань Сюань озадаченно уставилась на стену. И это всё?
В этот момент в дверь её каюты постучали.
Тук...
Тук...
Тук...
Тук...
Ровно четыре удара.
Лань Сюань застыла.
Замечательно. Подозрения оправдались.
На первом же занятии в Академии аномальных явлений ей вбили в голову: живой стучит трижды, призрак — четырежды. За дверью явно стоял не человек.
Лань Сюань сжала рукоять резца, спрятанного в рукаве, и поднялась. Ладонь от страха покрылась холодным потом. Собрав волю в кулак, она повернула дверную ручку.
На пороге стояла Юэ Гэ в рваном грубом платье. Она смотрела на неё совершенно мёртвыми глазами. Одежда была изорвана в клочья, а на обнажённой коже виднелись багровые синяки и ссадины — следы грубой ласки.
Из междубедерья на потемневшие доски капала струйка крови.
Девушка стояла, опустив руки, и вдруг странно склонила голову набок:
— Можно задать тебе вопрос?
Лань Сюань в шоке смотрела на её изувеченное тело, забыв о страхе:
— Боже правый...
— Если бы ты доверила человеку всё, что у тебя есть, а он во время пылких признаний обещал защищать тебя всю жизнь... Если бы ты видела в нём единственное спасение из ада, а он предательски бросил тебя в самый страшный миг — что бы ты сделала?
Лань Сюань незаметно спрятала нож глубже в рукав и, набравшись храбрости, отчеканила ответ, которому её научил босс:
— Я не стала бы цепляться. Мой босс говорит: расплатись и уходи. Впереди ждёт лучшее.
Девушка за дверью вдруг затряслась в беззвучном, жутком хохоте. Из её чёрных глазниц потекли кровавые слёзы, а кожа на лице начала трескаться, словно сухая кора. Руки и тело на глазах превращались в обнажённые кости, и лишь на бледном черепе оставались потёки чёрной крови.
— Но у меня... никогда не было никакого «впереди».
— Никогда.